Сергей Миронов: «Мы привыкли, что нас хоронят»

На старте избирательной кампании в Госдуму позиции «Справедливой России» (СР) обсуждаются экспертами и источниками как самые непрочные среди пяти парламентских партий. Ее рейтинги, по оценкам ведущих социологических агентств, колеблются на грани прохождения 5%-ного барьера. На выборах в 2021 г. СР получила 7,46% голосов и с помощью одномандатников сформировала фракцию из 28 человек. Но в 2026 г. председатель СР Сергей Миронов намерен провести в Госдуму больше депутатов. В интервью «Ведомостям» он рассказал, почему ждет осенью «неплохой урожай», как нижняя палата снова стала местом для дискуссий, отпрашивался ли писатель Захар Прилепин в «Родину» и каких избирателей привлекает партия в последние годы.

– Я не считаю, что 2011 год – это какой-то рубеж. Тогда было дело в том, что разные люди с абсолютно разными точками зрения, с разной политической ориентацией были недовольны выборами. В том числе и мы. И в этой связи возник некий общий возглас общественности.

Совершенно новым путем Россия пошла в 2014 г., когда Крым вернулся к нам. Кстати, горжусь тем, что в марте 2014 г. я был среди первых девяти граждан РФ, подвергнутых санкциям: мне запрещен въезд в Европу, США, Канаду, Японию, Австралию, Новую Зеландию. Ну я везде был, весь мир объездил.

Касательно начала спецоперации в 2022 г. Здесь я хотел бы обратить ваше внимание на одну деталь. Вы знаете, у нас пять фракций в Госдуме. Наша фракция – третья по численности, нас 28 человек, трое беспартийных до сих пор.

Уже 9 марта в холле, где мы проводим заседания фракции, я собрал 28 депутатов. Пришли все. Не было ни журналистов, ни помощников. Я предупредил, что встреча в закрытом режиме. И сказал: «Коллеги, я хочу понимать, я имею право от вашего имени, от нашей фракции говорить, что мы полностью поддерживаем решение президента о проведении СВО?» 28 рук «за». Сейчас уже пятый год идет спецоперация. Больше этого не сделала и не сделает ни одна фракция.

Почему я об этом говорю? Потому что [2022 год] – это действительно рубеж. Россия, конечно, меняется. С моей точки зрения, хотелось бы побыстрее и дать руля покруче. Но вектор абсолютно правильный.

«С нами спорят, дискутируют»

– Спасибо за ваш вопрос. Искренне благодарю нынешнего председателя Госдумы Вячеслава Викторовича Володина (стал спикером нижней палаты в 2016 г. – «Ведомости»).

Я был председателем Совета Федерации [c 2001 г.], в 2011 г. добровольно сложил полномочия (заксобрание Санкт-Петербурга отозвало Миронова как своего представителя в верхней палате в мае 2011 г. – «Ведомости») и пришел как раз в Госдуму в июне месяце. И я помню, как было. Фракция «Единая Россия» всегда имела большинство. Все комитеты [возглавляли] только единороссы. А всем фракциям остальным [говорили]: «Ну вы там сидите. От вас ничего не зависит». Нельзя было выступить, просто не давали слово.

Что у нас поменялось и что ввел Володин? Во-первых, [теперь только] половина комитетов у «Единой России». Ну ладно, у них 350 с лишним человек. Но остальная-то половина у других фракций (так было и до Володина. – «Ведомости»).

Сейчас каждое заседание представитель фракции имеет право выйти на трибуну: у него 10 минут, говори, что хочешь и о чем хочешь. Критикуй. У депутатов разные точки зрения по финансово-экономическому блоку, по другим вопросам, но мы имеем возможность высказывать свои точки зрения, и нас слушают. С нами спорят, дискутируют.

Это действительно поменялось, хотя не всем нравилось. Володин за это, как бы сказать интеллигентнее, «получил». Но он эту линию провел, и он, конечно, молодец, я ему за это очень признателен. Я очень дорожу [этим], и очень бы хотелось, чтобы в Госдуме девятого созыва все это сохранилось. Более того, я думаю, что так оно и будет, потому что все уже привыкли. И все понимают, что так и должно быть.

Но, кстати, обратите внимание, если мы вспомним Госдуму несколько созывов назад, то у нас не то что драк нет, у нас вообще недопустимо, чтобы кто-то начал оскорблять другого депутата или лидера фракции. А раньше это было.

Поэтому, конечно, сейчас и Госдума другая. Как и Россия.

– У нас есть «Единая Россия» – это партия большинства. Моя личная точка зрения: ЛДПР и «Новые люди» – это филиал «Единой России». Что бы там ни говорили, как бы они себя ни позиционировали – это видно в том числе и по голосованию.

Что касается КПРФ: у нас с ними по голосованию на пленарных заседаниях совпадение где-то процентов на 98. Тут вот что отмечу: у нас мощный экспертный совет, мы работаем уже много лет с Российской академией наук. Бывает ситуация: идет какой-то законопроект, четыре фракции голосуют «за», мы голосуем «против». Коммунисты подбегают, спрашивают: «Сергей Михалыч, расскажи, в чем дело». А мы докопались [до сути]. И они понимают: «Эх, елки-палки, что ж мы так». Но вообще, говоря о КПРФ: нельзя идти вперед с головой, повернутой назад. У нас есть своя ниша, мы идем по своей дороге.

Ну, кстати, вот я сейчас интересную вещь скажу. Многие коллеги из других фракций – противники дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Слушайте, ну в XXI веке, да? Я скажу так: мы сторонники и мы не боимся его. И более того, есть регионы, которые не подали заявки на ДЭГ, а мы бы хотели, чтобы он был в этих регионах. Мы уже все просчитали, просмотрели и знаем – кого бы привели.

Это удобно. Ты сидишь дома, тебе не надо идти на избирательный участок. В течение трех дней ты можешь в любой день взять и проголосовать.

– Слушайте, ну современная молодежь легко бы пришла на ДЭГ. Нет в регионе заявки на ДЭГ – и молодежь не идет [голосовать]. Поэтому мы, наоборот, рассчитываем, что мы приведем людей туда, где будет ДЭГ.

Мы, чтобы вы тоже понимали, пять лет назад призывали: «Так, стоп, ребята, приходите в последний день из трех, в воскресенье, на избирательные участки». Сейчас мы меняем конфигурацию. Мы говорим: «Ребята, давайте [голосовать]». Мы считаем, что это нормально. Коммунисты пока этого не поняли.

«К нам примкнула молодежь 35 лет»

– Сначала напомню, что мы осенью 2025 г. провели первую часть съезда. Мы изменили название (от «Справедливая Россия – Патриоты – За правду» вернулись к «Справедливой России». – «Ведомости»). Как родилось это решение? Вот, единый день голосования 2025 г. Я, естественно, здесь, в этом кабинете в Госдуме. Мне отовсюду звонят, а я смотрю «Россию 24», и там внизу идет [строчка]: СРЗП получила такой-то результат. Аббревиатура идиотская, да? Причем такая неблагозвучная. Поэтому поменяли название – это одно из решений съезда. Вторая часть съезда у нас пройдет 4 июля, и там мы уже будем выдвигать кандидатов и утверждать программу.

– На самом деле это действительно совпадение. Но вообще-то в народном календаре на Руси 4 июля – это Ульянов день. В Ульянов день женщины всегда просили здоровья своим детям, а мужчины – урожая. Ну я рассчитываю, что урожай у нас будет в сентябре неплохой.

Еще объясню. Когда мы первую часть съезда проводили, мы сразу же назначили дату предвыборного съезда. Оказалось, в этот день будет проводить съезд «Единая Россия». Поэтому мы вынуждены были перенести. Мы посмотрели даты и выбирали места, которые будут свободны. И по датам получилось, что именно 4 июля. К Америке не имеет никакого отношения.

– Освещу некоторые аспекты. Давайте начнем по возрасту: пенсионеры. Мы противники пенсионной реформы, мы считаем, что нужно возвращать пенсионный возраст [к 60 годам для мужчин и 55 – для женщин]. Мы уверены, что нужно индексировать пенсии раз в квартал.

Чуть моложе – и встает вопрос демографии. Ну, ведь я назову вещи своими именами – позор. У нас коэффициент рождаемости 1,37. Нижайший. Сейчас социологи говорят: «Вот спрашиваю молодых людей, сколько вы хотели детей?» Многие: «Да мы хотели троих и больше». Хорошо, а почему не получается? Первое – это достаток. Второе – жилье. В этих человейниках – кого там рожать, где, что? Ипотеку надо снижать, принимать серьезные решения в сфере здравоохранения.

Конечно, будем уделять внимание поддержке участников СВО. И культуре! Горжусь, что единственная партия в стране, программа которой начинается с раздела культуры. Больше таких партий нет.

Важен и вопрос образования. Мы противники Болонской системы, противники ЕГЭ. Будут также в программе пункты, посвященные трудоустройству молодежи. Ведь в чем проблема трудоустройства у молодежи? Они, бедные, с ужасом ожидают окончания вуза, понимают, что по специальности вряд ли найдут [работу] и потом будут курьерами работать или еще где-то.

Программа будет обширная, но ключевые вещи мы вычленим. Я говорю: «Коллеги, надо так, чтобы во время избирательной кампании разбуди ночью [человека] и он смог бы назвать три пункта». Нужны такие аспекты – прямо как лозунги.

– Вы знаете, здесь есть один очень интересный момент, который меня радует. Дело в том, что за последние годы нас услышали люди примерно возраста 35 лет. Это, как правило, те, кто уже создал семью, получил высшее или среднее специальное образование. И у них нет представления, как решать жилищные проблемы и как они будут зарабатывать деньги. И они нас слышат.

У нас есть своя социология. И мы буквально впервые видим, что в этом восьмом созыве к нам примкнула молодежь в возрасте 35 лет. Раньше, как правило, нас слышали люди более старшего возраста, в основном женщины.

– Думаю, может быть, наши уже и делали [такие видео]. Скоро пойдет целая серия вертикальных роликов, очень коротких и содержательных. У нас шесть лет работает молодежное крыло – «Молодежь «Справедливой России». Ребята активные, талантливые, говорят с молодежью на одном языке. Они с этими роликами вертикальными ко мне и пришли. Спросили: «Можно?» Я отвечаю: «Надо давным-давно уже!» И хорошо, что вы мне напомнили: конечно, вопрос ЖКХ. Безумие полное.

– Настя – замечательный человек. Она возглавляла молодежное движение, была абсолютно на своем месте. Но, судя по всему, назначение ее исполняющим обязанности руководителя центрального аппарата, я могу уже сказать, было ошибкой. Может быть, ей не надо было. Она креативная, симпатичная, умная, хорошая.

Каждый выбирает свою дорогу. Недавно прошел очередной съезд «молодежки» – ее будет возглавлять Ройне Изюмов. Депутат из Карелии, боевой, хороший. Поэтому я ничего плохого говорить о Насте не буду, пожелаю ей успехов, удачи.

– 4 июля на съезде вы это узнаете. Я ставлю такую задачу: нас должно быть больше, чем сейчас, т. е. больше 28 человек. Мы реалисты, но мы будем биться за одномандатные округа, там, где нас не ждут. И более того, что-то мне подсказывает, что мы выиграем. Пока [про конкретные регионы] не буду говорить. Выдвинем кандидатов по всем 225 округам – другой вопрос, где именно будем биться. Где-то мы тоже будем работать, но понимая, что там, к сожалению, нам не пройти.

Понимаете, наши оппоненты не дремлют. Ко мне заходили уже, назову их, из администрации президента: «Михалыч, ну поделитесь планами». Говорю: «Ждите». Потому что понятно, что начнут заранее, как сказать интеллигентнее, противодействовать.

– Мы пройдем [в Госдуму], и мы заинтересованы, чтобы у нас было как можно больше одномандатных округов. Отмечу, что у нас не будет практически тех, кто будет только одномандатником: он обязательно все равно где-то еще будет, может, будет возглавлять территориальную группу. Например, одномандатником идет хороший кандидат, боец. Мы рассчитываем, что он выиграет одномандатный округ, а по партийным спискам пройдет на его место второй человек. И таких у нас очень много будет.

– Мы знаем наших кандидатов. Более того, мы их пестуем. Многие, кто пойдет на выборы, они все эти пять лет работали [на местах]. Кадровая работа у нас ведется постоянно. У нас очень много сильных региональных руководителей, которые знают свою ответственность. И они готовят людей для выборов и на одномандатных округах, и по спискам. Праймериз же – это просто хороший пиар.

– У нас есть одно очень мощное достоинство и преимущество, которого нет ни у одной партии, – Центр защиты прав граждан, который работает уже 10 лет. Людям оказывают бесплатную юридическую помощь по любому вопросу, но начинали мы с ЖКХ. За это время мы гражданам вернули 76 млрд руб. Это мощный ресурс в регионах. И избиратели знают, что можно прийти в региональное отделение, если возник вопрос по этой части. Прием ведут местные депутаты.

Что касается непосредственно партийных отделений. Примерно половина региональных отделений из 89 у нас сильные, дальше идут середнячки, ну а там, где что-то хромает, мы меняем. Раз в месяц у нас проходит президиум центрального совета. Понимаю, что команда или человек не потянет перед выборами, – вызываю, разговариваем. Говорю им писать добровольно заявление, чтобы не снимали на президиуме: «Ну, лицо сохрани. Ты не справляешься, и ты не потянешь». Многие прислушиваются, так и делают. Мы этот процесс сейчас уже завершили, поставили дееспособных. И мы очень рассчитываем, что они всю избирательную кампанию проведут на должном уровне.

– Смотрите, четыре раза мы избирались. С самого начала эта песня: «Вы там вообще отстой, никуда не пройдете». Мы привыкли, что нас хоронят. Но мы проходим и пройдем сейчас. Более того, я уверен, что мы улучшим свой результат с точки зрения количества депутатов.

– Во-первых, она будет больше, чем сейчас. С точки зрения того, чем мы будем заниматься, – я уже коротко сказал по [предвыборной] программе. Уверен, что фракция будет дееспособной, работоспособной. Очень рассчитываю, что новшества, которые ввел Володин, сохранятся. Я очень, кстати, рассчитываю, что он возглавит и Госдуму девятого созыва.

«Захар – мой заместитель»

– Хотеть и мечтать не вредно. Захар – мой заместитель [как председателя партии], он член президиума центрального совета нашей партии. И да, он участник СВО. Если у него будут какие-то планы, думаю, первое, что бы он сделал, он бы сказал мне: «Сереж, знаешь, вот я что-то подумал...» Мы с ним в товарищеских отношениях. Сейчас у меня информации [о его намерении вступить в «Родину»] нет.

– Ничего у них не получится, ничего вообще. Пускай они стараются, пыжатся. Мы идем своей дорогой, и наша дорога правильная.

– Очень многие все-таки получают информацию из социальных сетей. Кроме Telegram, который замедляет, у нас есть и «В контакте», и «Одноклассники», есть YouTube, и Instagram (организация признана экстремистской и запрещена в РФ). Кому надо – VPN пользуются. Более того, вы знаете, что недавно ЦИК принял решение, что реклама в Telegram – это совершенно [законно] («Ведомости» писали об этом 8 апреля).

Все, что есть, мы будем использовать, потому что мы заинтересованы в том, чтобы наша позиция была донесена до избирателя. Зависит от того, как им привычнее: молодежи, конечно, нужны социальные сети, старшему поколению – телевидение. И мультики у нас готовятся, причем они могут быть интересны и молодежи, и иногда даже старшему поколению.

Конечно, есть категория избирателей, которая привыкла что-то [узнавать] на бумажном носителе – буклет, газета. Мы тоже это будем делать. Сейчас у нас уже пошла кампания билбордов по всем регионам. Мне тут один знакомый говорит: «Слушай, проезжал Брянск, ты там мелькнул». Я говорю, где мелькнул? На баннере, оказывается.

– Смотрите, ну, во-первых, я абсолютно убежден, что те, кто покусился на жизнь ребенка, террористы и их пособники [заслуживают смертной казни]. Многие говорят: «Слушайте, а чем вы террористов пугаете, смертью? Они готовы умереть?» Они – да. А кто им помогает? Они не готовы.

И мы абсолютно уверены, что это наказание надо возвращать. Ну, начнем с того, что в ст. 20 ч. 2 Конституции говорится о том, что смертная казнь возможна в исключительных случаях. Самое главное основание против – шестая статья Конвенции Совета Европы (регламентирует право на справедливое судебное разбирательство). Мы в 2022 г. вышли из Совета Европы. Нет никаких юридических оснований для того, чтобы препятствовать возвращению смертной казни.

И я вас уверяю, что рано или поздно мы добьемся [ее возвращения], люди этого хотят.

Но я оговорюсь. У меня нет никаких иллюзий по поводу нашей судебной системы. Мы предлагаем такое решение: если суд присяжных принимает решение, что человек виновен, то приговор не приводится в исполнение, пока трое судей Верховного суда не рассмотрят дело с новым составом присяжных. Такой страховочный элемент обязательно должен быть.

– Ну, вы знаете, мы его не педалируем. Согласитесь, людей все-таки сейчас волнует другое: сколько стоят продукты питания, сколько стоит ЖКХ, сколько стоит визит к врачу и анализы. Вот об этом мы будем говорить.

– Только неудачники хотят что-то поменять. Единственное, объективности ради: если бы не крушение Советского Союза, не рухнула бы геология как отрасль экономики и науки. Если бы этого не произошло, я бы работал в геологии.

Знаете, я 10 лет проработал в Монголии. Мы там открыли урановое месторождение. И вот перестройка, 1991 г. – в Улан-Баторе начались нападения на советских специалистов. Я понимал, что придется менять профессию, наверное, получать экономическое образование. О политике я не думал.

И вот мы собрались на поезд, стоим с коллегами в прихожей. И вдруг я так посмотрел на всех, говорю: «Знаете что? А вы еще про меня в газетах прочитаете». Спустя 3–4 года [в 1995 г.] меня избирают первым заместителем председателя законодательного собрания Санкт-Петербурга. Напечатали газеты. И тут мне стали приходить письма со словами: «Серег, ты откуда знал?» Ну вот, судьба так сложилась. Буду продолжать делать то, чем сейчас занимаюсь.

Интервью с представителями других партий, которые намерены принять участие в выборах в Госдуму, читайте в следующих номерах «Ведомостей»