Институт социальной политики НИУ ВШЭ отмечает десятилетний юбилей. Об истории его создания, достижениях, нынешних и будущих задачах, а также о том, как изменилась социальная сфера за последнее десятилетие, в интервью «Вышке.Главное» рассказала директор института, проректор Высшей школы экономики Лилия Овчарова.

— Лилия Николаевна, институт был создан в январе 2016 года. Какие задачи ставились перед новой структурой тогда и как они трансформировались за эти 10 лет? Что стало главным драйвером создания института именно в тот период?

— Когда в конце 2013 года университет стал для меня основным местом работы, научно-экспертное сообщество и лица, принимающие управленческие решения, уже были солидарны в том, что рост уровня и качества жизни населения реально становится национальным приоритетом для нашей страны. Это понимание пришло во время работы над Майскими указами 2012 года. В частности, Указ № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» в основном включал решения, направленные на повышение заработной платы в целом по экономике и обеспечение более высоких темпов роста оплаты труда у работников бюджетной сферы, занятых в социальных отраслях.

Кроме мониторинга реализации Майских социальных указов, перед моей небольшой командой, приземлившейся в одном из научных подразделений НИУ ВШЭ, была поставлена задача разработки как новых аналитических инструментов для оценки динамики благосостояния, так и конкретных мер социальной поддержки населения. Быстро стало очевидным, что в университете несколько команд занимаются данными вопросами, и в начале 2016 года мы объединились в один институт, который назвали Институт социальной политики (ИСП).

— За 10 лет институт стал синонимом качественной экспертизы в социальной сфере. В чем вы видите его уникальную миссию внутри Высшей школы экономики?

— Поскольку ИСП изначально создавался на базе нескольких подразделений из разных научных сфер, его фишкой стали междисциплинарность и формирование команд из сотрудников различных подразделений ВШЭ для реализации проектов. Уникальность нашей команды заключается в приверженности проектным принципам работы.

— Институт активно участвовал в работе НЦМУ «Центр междисциплинарных исследований человеческого потенциала». В чем, на ваш взгляд, заключается главный результат этого объединения усилий с другими подразделениями и вузами? Удалось ли преодолеть междисциплинарные барьеры между экономистами, социологами и демографами?

— Проект «Научный центр мирового уровня “Центр междисциплинарных исследований человеческого потенциала”», лидером которого стала ВШЭ, имел грантовую поддержку в течение 6 лет. Он объединил четырех партнеров: Высшую школу экономики, Президентскую академию, МГИМО и Институт этнологии и антропологии РАН. Со стороны ВШЭ в нем участвовали более 250 исследователей из 31 научного подразделения. Центр проводил исследования по семи научным направлениям: социальное и гуманитарное измерение человеческого потенциала; демографические и социальные факторы активного долголетия; занятость и формирование навыков и компетенций; человек в эпоху технологических трансформаций; нейрокогнитивные механизмы социального поведения; природно-климатические детерминанты устойчивого развития и человеческий потенциал и безопасность в глобальном мире. Конкретно нашему институту, кроме публикации большого числа статей в высокорейтинговых научных журналах, участие в работе данного центра позволило создать российский сегмент международной базы данных по старению, разработать новые инструменты для измерения благополучия, бедности и неравенства, адаптировать концепт гармонично развитой личности к современным российским условиям, запустить исследования бюджетов времени. Опираясь на ресурсы центра, мы смогли подключиться к разработке двух стратегических документов: «Стратегии действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности до 2036 года» и «Стратегии действий в интересах граждан старшего поколения».

— Институт — один из лидеров в части прикладных исследований в социальной сфере. Можете назвать три результата, которые за эти 10 лет вы считаете самыми значимыми и полезными для людей?

— Это сделать очень трудно, обязательно кто-то обидится. Но я попробую и ограничу себя только теми результатами, которые уже внедрены и использованы.

Во-первых, это разработка мер, направленных на сокращение бедности. В том, что в стране появилось пособие для нуждающихся семей с детьми и сегодня его получают около 9 млн детей, есть и наша заслуга, и она значительна. Во-вторых, именно наши наработки легли в основу национальной концепции активного долголетия и системы долговременного ухода, которая пока еще в стадии становления. И третье — это наши исследования и доклады по платформенной занятости, которая уже стала новым массовым режимом трудовой деятельности современных людей.

— Как за прошедшее десятилетие изменился сам объект вашего изучения — социальная защита и человеческий потенциал в России? Какие тренды 2016 года ушли в прошлое, а какие стали определяющими сегодня?

— Если говорить о новых приоритетах в социальной защите, то в первую очередь следует отметить концентрацию мер поддержки на семьях с детьми. Ключевой продолжающийся тренд — это борьба с бедностью. Именно наш институт много сделал для того, чтобы борьба с бедностью с 2018 года стала национальным приоритетом для нашей страны. Данная цель останется приоритетной как минимум до 2036 года. Что касается трендов в развитии человека, то в этой сфере усилия будут направлены на преодоление вызовов демографического развития и наращивание человеческого потенциала по сценарию создания условий для формирования гармонично развитой личности. Отмечу, что приоритетность концепта гармонично развитой личности обусловлена тем, что именно этот концепт развития человека лучше всего работает в условиях неопределенности и высокой скорости изменений. В демографии сегодня не будет успехов без преодоления усилившихся за последние 30 лет противоречий между экономической и семейной функцией человека и развития здоровьесбережения по модели второго эпидемиологического перехода, опирающейся на приверженность здоровому образу жизни и существенное продление жизни людей с хроническими заболеваниями. Из новых и нарастающих особенностей развития, влияющих на благополучие людей, — это вызовы и возможности цифровой среды.

— Лилия Николаевна, лично вас в научном мире в первую очередь знают как исследователя проблем бедности. Что, на ваш взгляд, изменилось в портрете российской бедности за время работы института?

— Во-первых, масштабы бедности существенно сократились — в 2 раза: с 13,4% в 2015 году до 6,7% в 2025-м. Бедность сокращается в основном за счет роста заработной платы и денежных пособий для семей с детьми. При этом в сельской местности бедность сокращается быстрее, чем в городах. Самые высокие риски бедности — у безработных граждан и многодетных семей. Настораживает тот факт, что среди бедных увеличивается доля городской неработающей молодежи.

— Институт социальной политики — один из главных поставщиков объективной информации о денежных доходах населения, неравенстве и бедности. Насколько высок спрос на них в обществе?

— Спрос и интерес высокие, но меня тревожит нарастающая в погоне за информационными сенсациями намеренная недостоверная трактовка наших результатов в СМИ и социальных сетях. Думаю, что это «вирусное заболевание», которое из эпидемии перейдет в фазу ремиссии, и сегодня этот вызов мы стараемся преодолевать личным просветительским присутствием в ненаучном информационном поле.

— Какие планы института на ближайшие 5 лет? Будете ли вы, например, изучать влияние ИИ на социальную сферу и рынок труда?

— Думаю, что в ближайшие 5 лет мы будем больше внимания уделять исследованиям социальной стратификации и неравенства, оценивать их влияние на устойчивость развития. Мы также хотим сконцентрироваться на анализе экономического поведения домохозяйств, разработав новые подходы для стыковки макро- и микроданных, и надеемся внести вклад в проработку концепта субъективного благополучия. В 2025 году по инициативе Федерального агентства по делам молодежи ИСП провел самое масштабное в России исследование молодежной среды и потенциала молодежи. На основе полученных данных мы построили «Индекс поколения» по России в целом и в региональном разрезе, планируем продолжать данный проект. В повестке останется семейная политика и исследование бюджетов времени российских семей. Что касается изучения влияния ИИ на социальную сферу, то этот феномен, как и другие инновационные преобразования, например платформенная занятость, достижения в сфере активного долголетия, будут в центре нашего внимания.

— Что лично для вас было самым сложным и самым радостным за эти 10 лет руководства институтом?

— Самым сложным был первый год создания института, а неиссякаемый источник радости — это наш коллектив. Главное в нашем институте — это люди. Безмерно благодарна команде Института социальной политики за умение и желание работать в команде.