Глобальные экономические тренды 2026 года назвали эксперты Фонда Росконгресс. Они перечислены в аналитическом обзоре «Риск стагфляции и передел сырьевых рынков. Экономические тренды 2026». Эксперты Фонда Росконгресс традиционно готовят такой обзор к открытию Петербургского международного экономического форума.
В этом году они обращают внимание на то, что конфликт на Ближнем Востоке стимулирует передел сырьевых рынков, ослабляя позиции традиционных лидеров, в то время как США наращивают экспорт энергоносителей. В связи с обострением конфликта некоторые ведущие страховщики объявили о прекращении покрытия военных рисков для судов, следующих через Персидский залив. Это создало юридические и финансовые препятствия для большинства крупных судовладельцев и фрахтователей, работающих в регионе. Обещание президента США Дональда Трампа обеспечить страховку и военное сопровождение судов не только меняет расклад сил на страховом рынке, позволяя Вашингтону потеснить Лондон и Пекин, но и дает Белому дому инструмент влияния на танкерный трафик. Потенциально страховка может превратиться в «индульгенцию», выдаваемую или не выдаваемую судам в зависимости от геополитических интересов.
Еще один тренд – гонка технологий ИИ резко увеличила спрос на электроэнергию, что приводит к более активной борьбе за нее. В 2024 году впервые за три десятилетия, за исключением периодов кризисных потрясений, рост мирового спроса на электроэнергию опередил экономический рост, и эта тенденция сохранится в ближайшие годы. Дата-центры с их масштабным энергопотреблением превращаются в ключевой источник спроса будущего. Согласно прогнозам МЭА, в 2026–2030 годах глобальный спрос на электроэнергию будет увеличиваться в среднем на 3,6% в год.
Также эксперты отмечают влияние ИИ на экономику и рынок труда. По оценкам Всемирного экономического форума, к 2030 году вклад ИИ в мировой ВВП может составить до 14%, что эквивалентно примерно $15,7 трлн. Поскольку обучение больших языковых моделей и развертывание генеративных систем требует огромных вычислительных мощностей и физической инфраструктуры, гонка технологий ИИ сопровождается масштабными инвестициями. Согласно данным McKinsey, для удовлетворения глобального спроса к 2030 году могут потребоваться капиталовложения в развитие дата-центров в размере $6,7 трлн. В США инвестиции в ИИ уже служат одним из ключевых драйверов роста ВВП.
Конфликт на Ближнем Востоке оказывает комплексное воздействие на мировую экономику через повышение цен на энергоносители, удобрения и, как следствие, на продукты питания, а также через увеличение расходов на транспортировку. Крупные импортеры энергоносителей в Азии и Европе столкнулись с резким ростом цен на топливо и сырье. Затрудненный доступ к необходимым ресурсам, даже по завышенным ценам, оказывает давление на экономическую активность. Замедление роста, особенно выраженное в развитых странах, в сочетании с ускоряющейся инфляцией усиливает риск их перехода в стагфляцию.
Мировая тенденция к милитаризации, сохранилась и приобрела еще более выраженный характер. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), в 2025 году глобальные военные расходы увеличились 11-й год подряд и достигли $2,887 трлн — максимума за всю историю наблюдений. Основной вклад в увеличение глобальных военных расходов в 2025 году внесла Европа, где совокупные траты повысились на 14% до $864 млрд. Учитывая большое количество очагов геополитической напряженности, а также милитаризацию многих государств, которая сопровождается геоэкономической фрагментацией и формированием отдельных макрозон, увеличение глобальных военных трат продолжится.
Инфляционное таргетирование (ИТ) десятилетиями было эталоном денежно-кредитной политики для множества центральных банков. Однако исследование экспертов МВФ ставит под сомнение практическую эффективность такого подхода. Оказалось, что разница в динамике инфляции между странами с ИТ и без него не была статистически значимой.