За первое полугодие 2026 года в России пропали более 1000 детей
Часть из них убегают из дома из-за тяжелой обстановки дома и расстройств поведения, говорит психолог
С января по июнь 2026 г. в России было зафиксировано минимум 1043 случая исчезновения детей. Это следует из данных сервиса «Где мои дети». Команда сервиса изучила сведения 94 поисковых групп в 83 регионах России, которые ведут поиски и делятся ориентировками на пропавших детей в соцсетях. Согласно им, 996 детей были найдены живыми, 25 – погибшими, еще 22 ребенка до сих пор числятся пропавшими.
Больше всего ориентировок поступило из Красноярского края (94), Свердловской области (83) и Приморского края (67), а также Санкт-Петербурга и Ленинградской области (63). В последних двух субъектах двое детей погибли, еще двое числятся не найденными. Меньше пропавших зафиксировали в Москве и Московской области: там пропало 38 детей, среди них четверо погибли.
Для поиска людей, пропавших в природной среде, МВД использует программу «Система поиска KurAI. Экстренный поиск», сказал «Ведомостям» представитель пресс-службы ведомства. Беспилотники, оборудованные камерами, делают снимки территорий, после чего их обрабатывает искусственный интеллект (ИИ). Использование этой программы помогло сократить время, затрачиваемое пешими поисковыми группами на поиск пропавших, рассказали в министерстве.
Впервые ИИ помог найти пропавшего человека в 2019 г., рассказывал председатель поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Григорий Сергеев. Спустя пять лет, в 2024 г., ИИ нашел больше разыскиваемых, чем сотрудники отряда, просматривающие вручную сделанные с беспилотника снимки.
Побеги подростков из дома могут быть связаны с тяжелой обстановкой в семье: например, домашним насилием, регулярными конфликтами, эмоциональным отвержением, считает подростковый психолог и основатель клуба для родителей подростков «Лоза» Александра Изюменко. Она рассказала, что работала с 13-летним мальчиком, регулярно убегающим из дома и ночующим в подвалах и на чердаках. После очередного побега ему становилось страшнее возвращаться домой из-за ожидания критики и наказания. По словам Изюменко, подростку диагностировали расстройство поведения и эмоций, которое лечили медикаментозно и с помощью психотерапии.