Статья опубликована в № 4494 от 25.01.2018 под заголовком: Вирджиния Рометти: У IBM способность меняться заложена в ДНК

«У IBM способность меняться заложена в ДНК»

Все шесть лет руководства IBM Вирджиния Рометти непрерывно реформирует компанию
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Вирджиния (Джинни) Рометти возглавляет IBM с начала 2012 г. Это высокорентабельная компания. В 2016 г. она получила $11,9 млрд чистой прибыли при выручке в $79,9 млрд, в прошлом году – $5,8 млрд и $79,1 млрд соответственно. Но пока S&P 500 бьет очередные рекорды, акции IBM торгуются дешевле, чем когда Рометти стала гендиректором. В воскресенье компания объявила, что в IV квартале прошлого года увеличила выручку впервые за 23 квартала (она составила $22,54 млрд), а до этого последний раз показывала рост выручки в годовом выражении в I квартале 2012 г. Кстати, несмотря на рост выручки, IBM зафиксировала в последнем квартале чистый убыток в $1,05 млрд – из-за налоговой реформы Трампа ей пришлось списать $5,5 млрд.

Между тем Рометти уже 60 лет – возраст, когда топ-менеджеры IBM обычно уступают дорогу более молодым.

Долгий день гендиректора

Как Watson выиграл $1 млн

Аналог игры Jeopardy! на российском телевидении – шоу «Своя игра». Но в США в виде вопроса предлагается утверждение – например, «она рассказывала сказки 1001 ночь», а в виде ответа нужно задать вопрос вроде «существовала ли на самом деле Шехерезада?». Отключенный от интернета Watson сражался с двумя рекордсменами – Брэд Руттер добился самого большого выигрыша, суммарно $3,5 млн, Кен Дженнингс провел самую долгую серию беспроигрышных игр – 74 подряд, выиграв $2,5 млн. В той игре Watson выиграл $1 млн, Руттер – $200 000, Дженнингс – $300 000. Watson – это третий уровень развития технологий, считает Рометти. Сначала машины умели только считать. Потом стало возможно их программировать на выполнение определенных, жестко прописанных действий. «Все, с чем вы сталкивались до сегодняшнего дня, было результатом программирования, – объясняла Рометти Bloomberg. – Watson станет началом новой эры, когда вы не программируете. Машины будут изучать данные, понимать их, размышлять над ними и продолжать учиться». «Мир стал слишком сложным – его уже нельзя спрограммировать. Нужны самообучающиеся системы», – добавляла она в интервью HBR.

Business Insider уверяет, что среди директоров высокотехнологичных компаний Рометти одевается чуть ли не лучше всех. Гендиректор IBM терпеть не может кофе. Она предпочитает чай, утром ее редко увидишь без стаканчика Venti Chai Tea Misto из Starbucks в руке. В поездки она берет рюкзак с бумажными документами, блокноты вроде тех, которыми пользуются школьники, карандаши и iPhone.

И инвесторы, и клиенты отмечают ее «давящую» манеру общаться. В разговоре она держится слишком близко к собеседнику, а чтобы сделать акцент на определенных словах – может и прикоснуться к нему.

«Я при всех своих обязанностях до сих пор трачу половину своего времени, если не больше, на встречи с клиентами», – цитирует ее Forbes. В 2015 г. корреспондент The Wall Street Journal (WSJ) провел с Рометти весь день. Она встретилась с председателем BNSF Railway Мэттом Роузом. IBM помогает этой компании предотвращать крушения поездов. Программа вычисляет на основе показаний 2000 датчиков и big data, какое оборудование рискует отказать. Попутно Рометти разрекламировала Роузу достоинства других продуктов компании, и тот заинтересовался облачным хранением данных.

Вслед за этим Рометти обсудила с гендиректором AT&T Рэндаллом Стивенсоном экспансию их совместного проекта в Европе. Аналитики обеих компаний доложили, что клиенты хотят покупать не весь пакет облачных решений, а отдельные возможности. Главы компаний принялись набрасывать новую стратегию продаж на оборотной стороне документов.

Затем дизайнеры IBM демонстрировали ей новинку – трансляцию в режиме реального времени, как по всему миру идут попытки взлома корпоративных серверов. «Отлично, – обрадовалась Рометти. – Покажите эту картинку любому руководителю – и он с радостью купит решения IBM по кибербезопасности».

И наконец, Рометти навестила группу молодых программистов (некоторые в татуировках и с пирсингом), чтобы узнать, как идут дела с корпоративной почтой Verse. «Слишком медленно! – крутанулась она с досады на высоких каблуках. – Что я могу сделать, чтобы вы действовали быстрее?» Скорость крайне важна, ведь индустрия развивается невероятно быстро, объяснила она корреспонденту WSJ. Но тут может помешать размер IBM: «Всю свою жизнь я тренировалась для полетов на [Boeing] 747. Это отличается от управления двухмоторным самолетом».

Кто гладит рубашки

IBM Corporation

Производитель аппаратного и программного обеспечения. Крупнейшие акционеры (данные компании на 31 декабря 2016 г.): Berkshire Hathaway Уоррена Баффетта (8,5%), Vanguard Group (6,08%), Blackrock (5,5%), State Street Corp. (5,37%). Капитализация – $153,9 млрд. Финансовые показатели (2017 г.): выручка – $79,1 млрд, чистая прибыль – $5,8 млрд.

Рометти родилась 29 июля 1957 г. в Чикаго (Иллинойс). Ей было 15 лет, когда родители развелись. Мать всегда была домохозяйкой, а тут пришлось подавать заявку на продуктовые карточки для малоимущих, вспоминала Рометти в беседе с Bloomberg. Но мама быстро взяла себя в руки, устроилась на несколько подработок и пошла учиться на вечерние курсы. А Рометти, как старшей из четырех детей, пришлось немало времени тратить на присмотр за остальными.

Мать стала для нее образцом для подражания, говорила Рометти FT: «Она никогда не жаловалась <...> Не было ни одной проблемы, которую она бы не решила». Все дети сумели сделать неплохую карьеру. Одна сестра, Джинни, стала партнером Accenture, другая устроилась в Coca-Cola, брат вырос до руководителя крупной компании по торговле хлопком.

Карьера самой Рометти, казалось, была предрешена. Она выиграла грант General Motors на изучение компьютерных наук в престижном Северо-Западном университете (Иллинойс). Студенткой она заняла и свой первый руководящий пост – президента студенческого братства Kappa Kappa Gamma.

Получив в 1979 г. диплом, Рометти перешла в корпоративный институт General Motors. В нем вчерашние выпускники пробуют силы на разных должностях в автоконцерне. Но через два года неожиданно бросила автопром и перешла в отделение IBM в Детройте.

Джинни проработала в GM все же достаточно долго, чтобы познакомиться с мужем, Марком Энтони Рометти. Ему она благодарна за поддержку во всем. В домашних делах: «Он всегда вносил равный вклад во все. Не припомню, чтобы я когда-либо стирала или гладила его рубашки» (цитата по Business Insider). В карьере: «Самые большие проблемы [в карьере] я навязала себе сама, что, на мой взгляд, характерно для многих женщин, – рассказала Рометти в декабре прошлого года в интервью Harvard Business Review (HBR). – Много лет назад начальник предложил мне серьезное продвижение. Я ответила, что пока не готова, мне нужно еще два года, чтобы набраться опыта и стать уверенней в себе. Позже я поговорила с мужем, и он спросил: «Как думаешь, мужчина бы так ответил?» На следующий день Рометти приняла предложение.

В свободное время супруги плавают с аквалангом, играют в гольф. Любят ходить на бродвейские постановки. Детей у них нет.

Испытание огнем

Рометти работает в IBM с 1981 г. Начинала она системным инженером, через 10 лет перешла в консалтинговый бизнес, ведя клиентов из района Великих озер, промышленного региона, охватывающего канадскую провинцию Онтарио и восемь штатов на севере США. Затем отвечала за разработку стратегии в подразделении, предоставляющем бизнес-услуги.

По иронии судьбы шанс на возвышение Рометти дала другая женщина – топ-менеджер, гендиректор корпорации Hewlett-Packard (1999–2005) Карли Фиорина. Она нацелилась поглотить консалтинговый бизнес PricewaterhouseCoopers – PwC Consulting. Но не решилась из-за ухудшившихся финансовых показателей НР. Этим воспользовалась Рометти, убедив тогдашнего гендиректора IBM Сэма Палмизано перехватить сделку на $3,5 млрд, рассказывает FT.

Палмизано рисковал. Он только что стал гендиректором и любые трудности сильно подорвали бы его авторитет, объясняет The New York Times (NYT). Консультанты PwC привыкли работать независимо, их бизнес-культура существенно отличалась от более строгих порядков IBM. Как бы консультанты не поувольнялись, оставив от бизнеса пустую оболочку, опасались скептики. Но все обошлось. «Рометти совмещает в себе результативность и харизму, – вспоминал председатель совета директоров исследовательской компании Джордж Колони. – Она срежиссировала масштабную кампанию, чтобы обаять [сотрудников PwC Consulting]. Для нее это стало испытанием огнем» (NYT).

В 2009 г. Рометти сделала очередной шаг в карьере: стала старшим вице-президентом и директором по продажам, маркетингу и стратегии. Одной из ее задач было развитие бизнеса в Китае, Индии, Бразилии и других развивающихся странах, в том числе нескольких африканских. На тот момент их доля в выручке IBM составляла 20%, к концу 2011 г. достигла 23%. В том же году стало известно, что Рометти станет первой женщиной-гендиректором IBM с 1 января 2012 г.

Другим кандидатом на пост гендиректора был Стивен Миллз, старший вице-президент, возглавлявший высокоприбыльный и растущий впечатляющими темпами дивизион программного обеспечения. Увы, пишет NYT, он оказался староват. Ему, как и Палмизано, как раз исполнилось 60 лет – традиционный для IBM возраст ухода в отставку.

Ускорение

Рометти продолжила начатое Палмизано превращение IBM из компании, продающей «железо», в поставщика услуг и ПО. Ради этого Палмизано продал Lenovo подразделение, торговавшее персональными компьютерами, и избавился от нескольких производств.

В своем первом письме к акционерам в 2012 г. Рометти писала о модели «продолжительной трансформации» IBM. Но вскоре стало ясно, что трансформация должна идти не «продолжительно», а очень быстро. Гигант проспал многие важные тренды в технологиях вроде популярности мобильных приложений, пишет WSJ и приводит пример. Как раз перед назначением гендиректором Рометти занималась запуском облачного сервиса SmartCloud. Продажи шли так себе. А в начале 2013 г. IBM проиграла Amazon конкурс ЦРУ на использование облачных технологий. А ведь IBM славилась своими правительственными контрактами. Тогда разработчики попросили больше денег и времени. «Рынок двигается слишком быстро. Я не могу дать вам больше времени» – был ответ. Зато Рометти потратила $2 млрд на поглощение облачной компании SoftLayer и вложила за пару лет $1,2 млрд в дата-центры.

Активно скупала она и компании в других отраслях. Чтобы найти деньги, Рометти в октябре 2014 г. отказалась выполнять обещание Палмизано, данное от лица компании в 2010 г. За пять лет, к 2015 г., IBM обещала удвоить скорректированный доход на акцию до $20, в 2013 г. ради этого направила $15 млрд на обратный выкуп и планировала, что в октябре 2014 г. снова потратит миллиарды. Когда этого не случилось, за день котировки упали на 7,1%.

Апрельские тезисы

В 2014 г. Рометти провела крупнейшую за три десятилетия реорганизацию IBM, пишет WSJ. Раньше одно подразделение отвечало за «железо», другое – за ПО, третье – за услуги и т. д. Теперь же бизнес-единицы IBM специализируются на комплексных решениях для отдельных индустрий.

В апреле 2015 г. она объявила о «перезагрузке» IBM. Гигант должен усилить позиции в сфере облачных услуг, аналитики, мобильного бизнеса, услуг по безопасности и мониторингу соцсетей. IBM приходится конкурировать в сферах, где ее позиции не особо сильны. «Компанию такого масштаба я могу изменить, только делая крупные ставки [на новых рынках]» (WSJ).

Рометти поставила себе цель – в 2018 г. IBM должна получить более 40% выручки от перечисленных ею направлений. По подсчетам WSJ, в 2011 г. они приносили корпорации 15% от $105 млрд выручки, в 2014 г. – 27% от $92,8 млрд. А в 2017 г., по данным самой компании, - 46% от $79,1 млрд.

Как донести до всех 400 000 сотрудников из 170 стран мысль, что IBM живет теперь по-новому? Рометти в апреле 2015 г. решила выступить в прямом эфире, транслируя видео по интернету, пишет WSJ. Правда, не все прошло гладко. Вскоре после начала посыпались сообщения: «Ничего не слышно», «Не вижу вас», «Эта штука работает?».

Судя по динамике квартальной выручки, не все гладко идет и с освоением нового пути. В мае прошлого года Уоррен Баффетт даже заявил, что продал почти треть из принадлежавших ему 8,5% акций IBM. «Я не оцениваю IBM так же, как шесть лет назад, когда начал покупать их бумаги, – объяснил он деловому телеканалу CNBC. – Сейчас я оцениваю их несколько ниже». И добавил: «Они столкнулись с некоторыми довольно жесткими конкурентами» (цитаты по Forbes).

Создавать новую ценность

Триумфальным для IBM был 2011 г. Ее платформа искусственного интеллекта Watson обошла двух рекордсменов интеллектуальной телеигры Jeopardy! и выиграла $1 млн.

Рометти вспоминала, как после этого бизнесмены одолевали вопросами: когда же можно будет прикупить себе личного Watson? Коммерческая версия вышла через два года. Первоначально IBM использовала эту технологию для борьбы с раком (цель благородная, но не из тех, которые сулят быструю финансовую отдачу, рассуждала NYT). Со временем Watson берется за все больший круг задач вплоть до прогнозов погоды. «Во время урагана «Ирма» [расчеты] Watson помогали 140 авиакомпаниям менять курс самолетов [на безопасный]», – рассказывала Рометти Bloomberg.

Старший вице-президент IBM по Watson и облачным технологиям Дэвид Кенни назвал NYT еще одну причину проблемы с выручкой. У крупных компаний востребованы облачные технологии, мало кто откажется сделать свой бизнес умнее и быстрее. Однако новые технологии внедряются со скрипом. Опасаясь за безопасность информации, компании не хотят пользоваться предлагаемыми IBM ресурсами, а желают завести облако в своем собственном дата-центре.

Рометти соглашалась в интервью HBR, что переход к новому бизнесу требует жертв: «Новые области более прибыльны, но в них надо сначала инвестировать, а затем наращивать масштаб». Однако основные потери при ней компания понесла не от смены курса, а из-за укрепления доллара (более половины продаж компании – за рубежом, отмечает интернет-СМИ The Balance) и продажи активов, не вписывающихся в новую концепцию бизнеса: «Колебания курса обошлись нам в $14 млрд. Продажа активов – от $8 млрд до $9 млрд. Это основная часть потерь».

«IBM возобновит рост, но в правильном направлении, – уверяла Рометти HBR. – Мы сосредоточиваемся на областях, которые создают новую ценность, и постепенно отказываемся от остальных. Можно было бы расти более высокими темпами, но мы приняли смелое решение отказаться от предприятий, которые предлагают решения, которые мало отличаются от тех, что предлагают конкуренты». И она убеждена, что «у IBM способность меняться заложена в ДНК».

Читать ещё
Preloader more