Бизнес
Бесплатный
Павел Кантышев| Алексей Никольский| Александр Воробьев|Татьяна Бочкарева
Статья опубликована в № 4439 от 30.10.2017 под заголовком: Санкции в обороне и нападении

Как новые санкции США повлияют на Россию

Их цель – лишить российские компании партнеров за рубежом

Госдепартамент США 26 октября обнародовал новый санкционный список. В него попали 33 российские компании, в подавляющем большинстве из оборонной отрасли, и шесть «разведывательных» организаций. Новые санкции против них будут вводиться с 29 января 2018 г., как того требует вступивший в августе с силу закон «О противодействии противникам Америки...» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act, CAATS). Для попавших в списки это будет выражаться в ограничениях на финансирование и ужесточении визовой политики. Но большинству из них не привыкать – они с 2015 г. были под санкциями.

Принципиальное отличие мер, предусмотренных CAATS, в том, что теперь наказание может применяться к любым контрагентам компании из санкционного списка, заключившим с ней существенную сделку, объясняет партнер компании Debevoise & Plimpton LLP Алан Карташкин. Им грозит ограничение на экспорт товаров из США, запрет на получение любых финансовых услуг в США и привлечение финансирования с участием американских банков и инвесторов, введение ограничений на владение имуществом в США и запрет на выдачу виз и на въезд в США руководству компании и ее контрольным акционерам.

При этом подпавшим под санкции будет почти невозможно выйти из-под них. CAATS дает возможность конгрессу заблокировать решение президента о снятии санкций. Такие же условия содержала поправка Джексона – Вэника, которая была принята в разгар холодной войны в 1974 г. и вводила ограничения на торговлю между США и СССР. Поправка была отменена лишь спустя 38 лет.

Какими будут санкции США

С 28 ноября 2017 г.:
- максимальный срок финансирования российских банков, находящихся под санкциями США, будет сокращен до 14 дней, компаний нефтегазового сектора – до 60 дней (ранее 30 и 90 дней соответственно).
С 30 января 2018 г.:
- должен быть введен запрет на участие, предоставление технологий и услуг в новых проектах подсанкционных нефтегазовых компаний (глубоководные, на арктическом шельфе и трудноизвлекаемые запасы), в которых им принадлежит более 33% (ранее – более 50%). Санкции распространяются на проекты во всем мире, а не только в России, как было ранее. Определения «новых проектов» до сих пор нет;
- в санкционные списки могут быть включены принадлежащие России предприятия железнодорожной, транспортной, металлургической и добывающей отраслей;
- минфин США при участии спецслужб должен представить конгрессменам отчеты о самых влиятельных политиках и бизнесменах России с указанием, например, их близости режиму, участия в коррупционных скандалах, сведений о состоянии и источниках дохода их семей. Президент США получает право ввести санкции:
- в отношении тех, кто инвестирует в строительство, модернизацию или ремонт экспортных российских трубопроводов или поставляет для этих целей продукцию, информацию или услуги единовременно более чем на $1 млн или на $5 млн в год;
- в отношении иностранных финансовых институтов, уличенных в предоставлении финансовых услуг компаниям и лицам из санкционных списков;
- в отношении лиц, инвестирующих более $10 млн или способствующих инвестициям в приватизацию активов в России с целью незаконного обогащения чиновников правительства страны, их семей и близких.
Президент США обязан ввести санкции:
- в отношении людей, которые ведут вредоносную кибердеятельность в интересах правительства России. А также в отношении лиц, уличенных в предоставлении хакерам материальной, финансовой, технологической поддержки, товаров или услуг, в том числе финансовых;
- в отношении иностранцев, участвовавших в крупных сделках в интересах лиц, имеющих отношение к российской разведке, Вооруженным силам или ФСБ;
- в отношении иностранцев, «на основе достоверной информации» причастных к нарушениям прав человека на территории, контролируемой Россией.

СвернутьПрочитать полный текст

Санкции будут накладываться не автоматически, а по решению президента. Определять, является ли сделка существенной, каждый раз будет госдеп. Он рассмотрит всю совокупность фактов и обстоятельств в каждом конкретном случае, следует из материалов департамента. Госдеп будет учитывать, задевает ли это сотрудничество национальную безопасность США и внешнеполитические интересы страны и сильно ли им вредит. «На первых порах мы сфокусируемся на существенных сделках военного или разведывательного характера. Если сотрудничество <...> носит исключительно гражданский характер, этот фактор будет иметь большое значение для того, чтобы такое сотрудничество не было названо существенным», – говорится в сообщении госдепа. Однако твердого обещания, что гражданские сделки со структурами из списков под санкции не попадут, там нет. Подразумевается, что новые санкции должны охладить пыл прежде всего у американских компаний, желающих сотрудничать с российскими структурами из санкционного списка, отмечает руководитель вашингтонской юридической фирмы Ferrari & Associates Эрик Феррари.

Защитный барьер

В список госдепа попали компании, на которые приходится более 90% экспорта российских вооружений и не менее 2/3 закупаемых Министерством обороны России вооружений и военной техники, знает правительственный чиновник. Новые санкции наложены на «Ростех» и аффилированные с госкорпорацией компании – «Ижмех», «Ижмаш», «Калашников», «Сплав», КБП, «Оборонпром», КРЭТ, «Высокоточные комплексы», «Созвездие», «Вертолеты России», «Базальт», Объединенную приборостроительную корпорацию, «Уралвагонзавод», РТИ, «Молот-оружие» и Объединенную двигателестроительную корпорацию (ОДК). Еще шесть компаний входит в АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей» (он сам, а также Долгопрудненское НПО, Завод им. Калинина, Мытищинский машиностроительный завод, НИИП имени Тихомирова и «Новатор»). Подпавшие под санкции «Сухой», «МиГ» и «Туполев» входят в принадлежащую государству Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК). В списке оказались «Адмиралтейские верфи», входящие в Объединенную судостроительную корпорацию, и НПО машиностроения, входящее в корпорацию «Тактическое ракетное вооружение». Кроме того, в списке спецслужбы – Служба внешней разведки, ФСБ и Главное управление Генерального штаба Вооруженных сил России (ГРУ).

Для всех них теперь есть две большие проблемы, рассуждает менеджер одной из попавших в список компаний оборонного комплекса. Во-первых, существенными сделками могут быть признаны поставки российских вооружений в страны, имеющие тесные связи с США. Это поставит под угрозу такие проекты, как поставки комплексов С-400 и других вооружений Турции, Саудовской Аравии и Катару. Во-вторых, российские системообразующие госбанки, в первую очередь ВТБ и Сбербанк, работающие с отечественными оборонно-промышленными предприятиями, могут сами оказаться под угрозой санкций. Кредитование госбанками оборонной промышленности хоть и сократилось за последний год в разы после того, как в 2016 г. было погашено досрочно 700 млрд руб. кредитов под госгарантии, однако все еще составляет несколько сотен миллиардов рублей, знает собеседник «Ведомостей». Из-за этого обсуждается создание специального банка для обслуживания оборонной промышленности, напоминает он. Однако создать банк с широкой филиальной сетью быстро нельзя. Поэтому если угроза санкций станет реальностью, неизбежен переходный период, в течение которого у многих предприятий ВПК будут сложности с банковским обслуживанием. Представитель Сбербанка отказался от комментариев. «Данный вопрос преждевременно комментировать, в настоящий момент мы изучаем документы с помощью юристов», – ответила пресс-служба ВТБ.

Под угрозу могут быть поставлены даже контракты с Алжиром, Вьетнамом и Индией, опасается правительственный чиновник. Точнее определить это можно будет после объявления критериев существенности сделок и введения санкций против первых иностранных контрагентов России, говорит он. Все это нанесет урон российскому экспорту, но полностью прекратить военно-техническое сотрудничество с этими странами у США вряд ли получится. Во-первых, эти страны не являются союзниками США, во-вторых, возможны способы расчетов, которые сделают такое сотрудничество безопасным, полагает чиновник.

Представители спецслужб, «Рособоронэкспорта» и большинства предприятий комментировать ситуацию отказались. «Все из представленных в новом списке компаний уже находились под американскими санкциями, и в течение последних трех лет мы научились жить в режиме санкций, – спокоен представитель «Ростеха». – В целом подобные меры всегда контрпродуктивны, в том числе для тех, кто их поддерживает».

Угроза для авиастроителей

У попавших в списки ОАК и ее структур, в том числе производителя гражданской авиатехники – «Гражданских самолетов Сухого» (ГСС), есть три гражданские программы, рассчитанные на масштабный экспорт. Уже несколько лет как началось производство ближнемагистрального самолета Sukhoi SuperJet 100 (SSJ100). Сейчас проходят летные испытания среднемагистрального самолета МС-21, поставки лайнера запланированы на 2019 г. И наконец, совместно с китайской госкомпанией СОМАС разрабатывается дальнемагистральный самолет. Проект на самой начальной стадии, серийный выпуск и поставки лайнера начнутся не раньше середины 2020-х гг.

«Формулировки [госдепа] размыты, поэтому формально санкции могут быть применены и к гражданским программам, как к экспорту самолетов, так и к поставкам комплектующих для их производства», – опасается исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев.

Основные импортные комплектующие российских самолетов – это двигатели. Для SSJ100 их поставляет компания Powerjet, совместное предприятие французской Safran и ОДК. У МС-21 будет два варианта двигателя – от канадской Pratt & Whitney (PW) и ПД-14 от ОДК. Причем последний только разрабатывается. Как минимум первые 200 МС-21 будут оснащены канадскими двигателями, в том числе 175, «твердо» заказанными авиакомпаниями, рассказывал федеральный чиновник.

Помимо двигателей иностранные комплектующие есть во многих системах новых российских самолетов: в SSJ100 доля импортных комплектующих составляет около 80%, в МС-21 – около 60%, напоминает Пантелеев.

«Партнерам ОАК и ее структур по всему миру придется решать, что для них важнее – бизнес с ОАК или санкции, пусть даже потенциальные, со стороны американских властей», – предупреждает партнер King & Spalding Илья Рачков. В зоне досягаемости американских властей за нарушение санкционного режима находятся американские компании, любые иностранные компании, имеющие какие-либо активы в США и даже просто осуществляющие транзакции в американских долларах, продолжает он.

Правда, вмешательство в рынок гражданского авиастроения может вызвать международный скандал, поэтому США могут и не применить санкции к российским гражданским программам, надеется Пантелеев. Но они будут дамокловым мечом висеть над любыми партнерами ОАК и быть аргументом в переговорах, продолжает эксперт. Понятно, что Китай и Индия не позволят вмешаться в свои взаимоотношения с Россией. Но для других стран сама возможность санкций может быть решающим аргументом для отказа от сотрудничества, считает Пантелеев.

У ГСС есть два крупных экспортных контракта: на 30 SSJ100 с мексиканской Internet (22 самолета уже поставлены) и на 16 самолетов с ирландской Cityjet (поставлено пять). Представители ОАК и ГСС от комментариев отказались.

Что дальше

Составление списка российских военных и разведывательных организаций – лишь один из первых шагов на пути к воплощению всех предусмотренных CAATS мер «противодействия противникам США». За ним могут последовать такие меры, как санкционные списки подконтрольных России предприятий железнодорожной, транспортной, металлургической и добывающей отраслей; санкции против партнеров в нефтегазовых проектах подсанкционных российских компаний и против участников проектов по строительству экспортных российских трубопроводов, а также составление списка самых влиятельных политиков и предпринимателей России.

Большинство аналитиков до сих пор гадают, какими будут приоритеты Дональда Трампа в применении новых санкций. Известно, что в августе он подписал CAATS без большого энтузиазма.

Обнадеживающим для российской стороны может быть то, что госдеп сорвал дедлайн по составлению списков: он должен был предоставить их до 1 октября, но затянул работу почти на месяц. «Новые санкции были приоритетом для конгресса, но на данный момент, как кажется, это не приоритет для администрации президента Трампа», – делает из этого вывод Феррари.

В отличие от санкций в отношении оборонного сектора санкции, применяемые к партнерам в российских энергетических проектах, в соответствии с законом должны вводиться по согласованию с союзниками. А это дает шанс по крайней мере европейским проектам «Газпрома» избежать санкций, рассуждает Карташкин. Тем не менее самые осторожные инвесторы и компании могут решить не иметь дел с энергетическим сектором, поскольку санкции очень изменчивы, предупреждает Феррари.

Законодатели США недовольны, что госдеп работает над выполнением требований CAATS слишком медленно. «Большой вопрос, была ли задержка [с публикацией списка] связана с бюрократией или за ней стоит осознанная попытка отсрочить санкции, например, до встречи президента [Трампа] с [президентом России] Владимиром Путиным, которая должна пройти этой осенью», – возмущался сенатор Ангус Кинг.

Госдеп объясняет задержку бюрократическими проволочками, недостатком сотрудников и сложностью закона.

Сенаторы Джон Маккейн и Бенджамин Кардин в совместном заявлении советуют госдепу «направить достаточное количество персонала и ресурсов, чтобы выполнить требования нового закона», добавляя, что они обеспокоены появившимися в последнее время публикациями о том, что госдеп закрыл отдел, занимающийся вопросами санкций. Сенаторы обещают с особой тщательностью «следить за тем, как администрация президента определяет существенные сделки», а также в случае необходимости воспользоваться правом конгресса заблокировать решение Трампа, если оно не будет соответствовать ожиданиям конгресса.