Что значит падение доминирующей доли угля в генерации Китая
Для российских угольщиков эта страна – ключевое направление поставок
Доля угля в электрогенерации Китая впервые упала ниже 50% по итогам первого полугодия 2026 г. до 49,7% и больше не является доминирующей. Об этом 30 июля заявил на пресс-конференции представитель китайского Национального энергетического управления (НЭУ) Син Итэн.
По данным ведомства, с января по июнь 2026 г. выработка энергии на угольных ТЭС в Китае составил 2,5 трлн кВт ч. По словам представителя НЭУ, динамика отражает «поэтапный прогресс, достигнутый Китаем в расширении использования неископаемых источников энергии в качестве замены традиционной генерации на основе ископаемого топлива».
К концу июня 2026 г. производство энергии из возобновляемых источников (ВИЭ) продолжало расти, достигнув почти 2 трлн кВт ч (+9%) по сравнению с аналогичным периодом 2025 г. В доле генерации это составило 42%, утверждает представитель НЭУ. Доля угля в выработке электроэнергии в Китае еще почти три года назад, в 2023 г., была 60,9%, а в 2024 г. – уже 58,2%. При этом в 2025 г. абсолютная выработка на угле сократилась впервые за десятилетие, отмечалось в отчетах китайских властей.
Формальной основой энергополитики Китая остается двойная цель: пик выбросов парниковых газов к 2030 г. и углеродная нейтральность к 2060 г., но реальная конструкция политики значительно сложнее, указывает директор группы аналитики в энергетике Kept Сергей Роженко.
По его словам, одним из очевидных стратегических мотивов Китая является снижение зависимости от ограниченной ресурсной базы: доказанных запасов угля в стране хватит примерно на 35 лет добычи при текущих темпах, а сама добыча в Китае примерно в 10 раз превышает объем добычи в России и составляет более 4,8 млрд т в год, или свыше 52% мировой добычи, говорит Роженко. «Именно поэтому страна наращивает программы ВИЭ и АЭС – не столько по климатическим, сколько по соображениям энергетической безопасности и ресурсной устойчивости», – сказал он.
Тенденция к снижению доли угля в генерации в Китае является долгосрочным устойчивым трендом, но не линейной тенденцией к отказу от угля как от энергоресурса в принципе, согласны опрошенные «Ведомостями» эксперты.
В 2021 г. угольная генерация в КНР увеличилась вслед за быстрым восстановлением спроса на электроэнергию, а в 2022 г. ее дополнительно поддержали аномальная жара и засуха, ограничившая выработку ГЭС, говорит аналитик ФГ «Финам» Максим Абрамов. «Сейчас снижение доли угля ускоряется благодаря масштабному вводу ВИЭ, о чем и заявили китайские власти», – говорит Абрамов.
На долю угольной генерации одновременно влияют государственная политика в области расширения мощностей ВИЭ и рыночные факторы, продолжает эксперт. «При этом уголь остается ключевым источником резервной и балансирующей мощности. Его загрузка растет в периоды пикового спроса, неблагоприятной погоды или недостаточной выработки ВИЭ, поэтому в абсолютном выражении потребление угля может расти даже при снижении его доли в генерации», – предупреждает Абрамов.
Имеющаяся задача китайских властей по снижению его значимости в пользу зеленой экономики все равно зависит от конъюнктуры, подтверждает завсектором экономики и политики Китая ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Находящиеся в депрессивных районах КНР производства угля то закрывают, то снова запускают при необходимости (например, для компенсации роста стоимости энергоносителей на мировом рынке), указывает китаист.
Уголь остается структурной базой энергосистемы. Несмотря на декларации, уголь не уходит из энергобаланса – напротив, 2025 год стал рекордным по вводу новых угольных мощностей: 78,1 ГВт, что в 2–3 раза превышает показатели предыдущих лет (30,5 ГВт в 2024 г.; 47,4 ГВт в 2023 г.), напоминает Роженко. Кроме того, в КНР реализуется масштабная программа модернизации угольного парка с переходом на ультрасверхкритические параметры (USC/UHE) для повышения эффективности станций и снижения удельного расхода топлива на единицу выработки, указывает эксперт. «А рост доли ВИЭ и изменения гидрологической обстановки приводят к снижению коэффициента использования установленной мощности угольных станций с 60% в 2011 г. до 52% в 2024 г. и порядка 48% в 2025 г.».
По мнению энергоэксперта Кирилла Родионова, доля угольной генерации по итогам года вновь превысит 50%, так что это падение временное и сезонное, поскольку лето – «высокий сезон» солнечной генерации. При этом в сумме энергопотребление в Китае также растет, несмотря на фиксируемое китайской статистикой замедление темпов роста экономики, подчеркивает Луконин. В целом КНР, вероятно, все-таки сможет уйти от сильной зависимости от угля в будущем, но даже при лучших раскладах это дело среднесрочной перспективы.
Для российских угольщиков Китай – ключевое направление с 2022 г., сменившее европейский рынок, ради азиатских поставок расширяли мощности железнодорожного Восточного полигона (БАМа и Транссиба). По итогам 2025 г. Россия заняла 29% в общем объеме поставок угля в Китай, говорится в исследовании лаборатории международной торговли Института Гайдара. А в российском экспорте энергоугля КНР занимает примерно 40%. В целом, как заявил вице-премьер Александр Новак в январе 2026 г., доля Азиатско-Тихоокеанского региона в общем объеме экспорта российского угля в 2025 г. достигла 80%.
В денежном выражении экспорт угля в КНР из России сокращается два года подряд, по данным китайского Главного таможенного управления, хотя его физические объемы растут. Как сообщали в марте «Ведомостям» эксперты, это происходило на фоне высоких запасов этого вида топлива в Китае и неблагоприятной рыночной конъюнктуры. Последняя продолжается: в середине июля на фоне падения потребления электроэнергии в КНР цена на российский уголь упала до $105/т, в то время как в начале месяца она фиксировалась на отметке $117/т, по данным NEFT Research.
Любое сокращение или ограничение импорта угля Китаем, главным российским рынком сбыта, сказывается на ценах, отмечает эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков. Речи о том, что КНР радикально сокращает импорт и потребление угля, не идет, хотя роль его в энергобалансе сокращается, а сам он диверсифицируется, отмечает Юшков. «Поджать при этом импорт угля китайцы будут стараться, чтобы уменьшить цену. Для России, Индонезии и Австралии, поставляющих свой уголь главным образом в Китай, это скорее плохая новость, так как со снижением цены маржинальность поставок туда падает с учетом транспортировки и будет сокращаться и влиять на объемы экспорта российскими угольщиками, которым европейский рынок напрямую фактически закрыт из-за секторальных санкций Брюсселя. А падение рентабельности экспорта в Китай может привести к сокращению добычи в России», – говорит эксперт.