«Событие»: тихая драма за фасадом фарса

Насколько Владимир Набоков известен как писатель, настолько же неизвестен как драматург. Но теперь московский зритель может посмотреть новый спектакль по набоковской пьесе «Событие». В Театре на Бронной в начале сентября представили постановку Константина Богомолова, еще три показа намечены на октябрь. 

«Действие происходит в провинциальном немецком городке, в 1938 г. Три акта по 30–40 минут, с двумя антрактами – щадяще», – предупреждает в начале сам режиссер, выходя на сцену – туда же, где сидят и зрители. Стулья расставлены буквой П, в центре – большой стол под классическом оранжевым абажуром с бахромой, а на диваны в первом ряду периодически садятся сами актеры: художник-постановщик Лариса Ломакина, с которой Богомолов работает уже много лет, решила сделать пространство очень камерным.

Набоков, хотя и славится своими сюрреалистическими и абсурдными поворотами, пьесу «Событие» строит по классическому театральному канону: соблюдено единство места и времени. Детектив, семейная драма, комедия и фарс – все происходит в одной и той же гостиной в течение одного дня.

Утро в семье художника-портретиста Трощейкина (Дмитрий Лысенков) начинается со скучной, холодной ссоры. Тут же обнажается драма и разлад: три года назад умер маленький сын – и горе не сплотило, а разъединило пару. 

Трощейкин изнывает в провинции: «Я перемалевал всех отцов семейства, всех гулящих женок, всех дантистов, всех гинекологов». Но не забывает самодовольно похвастаться своей художественной «находкой»: «Я ему сделал такие сияющие глаза отчасти потому, что он сын ювелира», показывая неоконченный портрет. И старается при этом не замечать, насколько презирает его жена по имени Любовь, холодно, с жестокой иронией препарирующая любые слова и поступки (Александра Ребенок). 

В доме живет и теща, «сладковато-рассеянная», как указывает Набоков, женщина Антонина Павловна. В пьесе много и других литературных намеков: упоминаются и «три сестры», и «многоуважаемый шкап», а у главного героя тоже говорящее имя – его зовут Алексей Максимович, как Горького. И сама Антонина Павловна пишет «сказочки», фантазии из цикла «Озаренные озера» – и зачитывает их всем, кто подвернется. В этот день она отмечает свое пятидесятилетие и ждет гостей на чаепитие. 

Но над этим скучным утром нависает рок. В дом врывается посетитель с «пренеприятнейшим известием»: досрочно освобожден бывший любовник героини Барбашин – он стрелял в молодоженов Трощейкиных и поклялся добить после возвращения из тюрьмы. Повторяется ситуация, как в гоголевском «Ревизоре», которого Набоков считал главной русской пьесой: невидимая угроза нависает над всем мироустройством и сложившимся бытом – и герои замирают, тревожатся, ждут, обсуждают, вспоминают. 

Трощейкин в панике мечется, пытается найти денег на побег из города и даже нанимает охрану – гротескного частного детектива, заставляющего смеяться весь зал. Полная противоположность – Трощейкина: она тоже ждет Барбашина, даже вяло надеется, что он примчится – не как мститель, а как рыцарь-избавитель. В разговоре с сестрой она признается, что только его и любила. А даже если и правда убьет – не велика беда, настолько опостылела героине ее жизнь. Смерть сына перечеркнула семейное счастье и выстудила все теплое, что все-таки угадывалось между супругами.

Жанр спектакля заявлен как «драматическая комедия», и некоторые герои как будто проговариваются, осознавая себя участниками театрального действа: портретист рассказывает жене о замысле картины, где перед ним, как в зрительном зале, рядами сидят знакомые ему люди – покойные родители, друзья детства, бывшие любовницы, «и твой этот тип с револьвером» – Барбашин. А теща-писательница прямо говорит, что из происходящего «могла бы выйти преизрядная пьеса». Набоков, а с ним и Богомолов делают зрителя соавтором этой «игры в театр».

Но триллер оборачивается фарсом, знаменитое чеховское ружье (да, оно здесь тоже есть) не стреляет. Но от этого не становится менее страшно: герои вглядываются в свою пустоту, попутно ранят близких, и их мучительное недовольство жизнью расползается по залу.

«Это одна из уникальных пьес в русском театре. Она абсолютно психологическая, в ней детектив, мелодрама, в ней есть и изысканнейшие литературные игры, которые при этом совершенно не мешают части пьесы, отвечающей за зрелищность и интригу», – рассказывает Богомолов.

По словам режиссера, эти ироничные, умные, нежные, злые наблюдения за людьми, находящимися в браке, напоминают о фильмах Вуди Аллена, только Набоков «намного круче».

Богомолов уже обращался к этому материалу: 14 лет назад он поставил «Событие» в МХТ имени Чехова, а до этого играл в студенческом спектакле роль незадачливого любовника героини, которому автор дал емкое описание «волосатый глист».

Пьеса «Событие», написанная Набоковым в 1938 г. во Франции для Русского театра в Берлине, сразу оказалась в центре внимания русской эмиграции. «Правда ли, что вы написали пьесу? Приедете ли, как подобает драматургу, на премьеру?.. Влюбитесь ли в исполнительницу главной роли?» – писал Набокову критик Владислав Ходасевич. Премьера состоялась в марте того же года в Париже в постановке Юрия Анненкова, ее наперебой обсуждали, разгадывая все авторские намеки и аллюзии. В том же году спектакль вышел в Праге, а в начале 1940-х гг. – в Варшаве, Белграде и Нью-Йорке. Последнюю постановку Набоков, к тому времени переехавший в США, контролировал лично.

В советское время все связанное с писателем долгие годы оставалось под запретом. Но в последние годы российские режиссеры стали чаще обращаться к забытой пьесе. И новая постановка в Театре на Бронной – это спектакль-размышление о неизбежности одиночества и о том, что все самые страшные события происходят чаще всего внутри человека.