5 новых романов о Москве от русских историков и английских журналистов

Мы любим обижаться, находя в текстах и фильмах о России ошибки и нелепые эпизоды, называем их «развесистой клюквой». Но на эти романы о Москве обижаться не стоит.

Амор Тоулз. Джентльмен в Москве. Эксмо, 2017

В 1922 г. некий русский аристократ возвращается в Москву, где победили большевики и где его никто не ждет. Ну, разве что ЧК и то, лишь для того, чтобы расстрелять. Но его не расстреливают, а поселяют в гостинице  «Метрополь» с запретом ее покидать. Так он и живет в гостинице, питается в ресторане, который теперь, понятное дело, столовая, общается с москвичами и гостями столицы, рассказывает о славных былых временах маленькой девочке. Москва в книге вполне лубочная. Во многих странах «Джентельмен» стала бестселлером, у нас же роман записали в клюкву, и он провалился в продажах. Меж тем, к России, русским и Москве американский писатель крайне нежен, если кто и говорит гадости про Россию в романе, то это всегда неприятные персонажи. Тоулз очарован кухней, архитектурой, противоречивой историей, столицей. Ну а «лубочность» образа — лишь особенность восприятия.

Наринэ Абгарян. Понаехавшая. АСТ, 2021

Начало лихих 90-х. Наивная и ничего не знающая о взрослой жизни армянская девушка приезжает в Москву поступать в аспирантуру. А в итоге становится кассиршей в пункте обмена валют на Тверской. Вокруг нее вертятся проститутки, бандиты, умудренные опытом коллеги, она хлопает глазами, краснеет по любому поводу, боится всего вокруг, но запоминает все байки, которые ей рассказывают. Потом девушка вырастет и станет известной писательницей и опишет в безумно смешной книге свои комичные приключения в страшной Москве девяностых, где, тем не менее,  было много добрых и отзывчивых людей, которых не испортил ни квартирный вопрос, ни приватизация. 

Юрий Слёзкин. Дом правительства. Сага о русской революции. Corpus, 2019

Масштабный труд известного теперь уже американского историка Юрия Слёзкина, который стал бестселлером и на Западе, и у нас. Книга не совсем про Москву, она, вообще, о большевиках, которые прошли долгий путь от маленькой полусектантской группы до могучей партии, которая смогла сперва захватить, а потом удержать власть в крупнейшей стране мира. Слёзкин объясняет как у них это получилось. Но нас в данном случае интересует то, как писатель рисует Москву. Тут и подробнейшие картины дореволюционной Москвы, и рассказ о масштабных изменениях, которые начались в городе при Сталине. Один из символов перемен — воспетый Трифоновым, а вслед за ним и Слезкиным, дом на Набережной, город в городе, самое современное здание страны, а возможно и мира, нашпигованное техническими новинками. И все это не случайно, новый город и Дом Правительства были важны для удержания страны.

Эндрю Миллер. Подснежники. Фантом Пресс, 2012

Картина Москвы, написанная бывшим московским корреспондентом The Economist. Герой, молодой английский юрист, работает в российском офисе крупной международной компании, готовит важную сделку, а попутно крутит роман с московской красавицей. Вскоре он начинает понимать, что и в бизнесе, и в случае с барышней, им кто-то манипулирует,  его обманывают, и все плохо кончится. Москва здесь величественна, но это город, полный зловещих намеков. Что интересно, многие московские реалии Миллер пытается описывать через английские аналоги, например, Патриаршие — это престижный лондонский Хампстед, что, пожалуй, для нашего района скорее комплимент и аванс.

Курцио Малапарте. Бал в Кремле. Редакция Елены Шубиной, 2019

Малапарте — известный итальянский писатель, который за свою бурную жизнь успел побыть и сторонником Муссолини, и видным антифашистом, и дипломатом, и журналистом, и режиссером, и еще много кем. В 1929 году он некоторое время провел в Москве, где успел пообщаться как с представителями власти, так и с представителями мира литературы, театра и балета. Общий вывод Малапарте — в Москве все возвращается на круги своя, просто теперь вместо царской аристократии красная аристократия. Что, с точки зрения Малапарте, неизбежно, потому что это Россия, великолепная и непонятная под любой властью.