Макар Хлебников: «Близкий круг – лучшая терапия»

В прокат вышел победитель фестиваля «Маяк» – «Кончится лето», гангстерское роуд-муви по форме и история трансформации личности по сути. Юра Борисов играет старшего из двух братьев, который затевает рискованную авантюру, чтобы махом решить проблемы семьи, – однако все идет не по плану.

Проект уникален тем, что в его авторском составе сразу два оскаровских номинанта. Помимо Борисова на приз Американской киноакадемии был номинирован и режиссер Максим Арбугаев – в 2023 г. за документальный фильм «Выход» о миграции моржей. Снятый в родной Якутии фильм «Кончится лето» – его игровой дебют. Режиссерский титр Арбугаев делит с Владимиром Мункуевым. Они же вдвоем написали сценарий.

Главную роль – младшего брата, 20-летнего Тимы, – сыграл Макар Хлебников, молодой непрофессиональный актер, которого уже называют в числе звезд своего поколения. Его дебютом стал сериал «Пингвины моей мамы» Наталии Мещаниновой. Потом были «Снегирь» Бориса Хлебникова, сериалы «Что делать женщине, если...» и «Дети перемен». Сейчас в съемках еще несколько проектов с его участием, которые обещают стать резонансными.

В интервью «Ведомости. Городу» Хлебников рассказал, как стал актером, о партнерстве с Юрой Борисовым, родном районе Москвы, а также о том, почему не торопится идти в режиссеры.

«Перед каждой поездкой мы заезжали к шаманам»

– Кого первого утвердили, сказать точно не могу, потому что сначала режиссер был один – Максим Арбугаев. А Мункуев был только автором сценария, совместно с Арбугаевым. Но потом они прямо на съемках решили дальше работать вместе. И до того как все устаканилось, было не до конца понятно и с утверждением.

А наш дуэт с Юрой на самом деле сложился еще и потому, что нам было интересно вместе проводить время. Мы пили быырпах...

– Быырпах – это как кумыс, только якутский. Кисломолочный алкогольный продукт. В общем, пили быырпах, гуляли, общались...

– У меня в целом занижены стандарты комфорта. В случае производства кино вопросы, какой будет вагончик, какая вода или какие-то еще бытовые моменты, меня мало волнуют. Включиться в классную историю куда важнее. Поэтому, когда мы в Якутии ради пары сцен тратили по 3–4 дня на переезд из одной локации в другую, – это было скорее увлекательно, чем стрессово. В одном из городов, где проходили съемки, был единственный отель, и там реально приходилось скидывать тараканов с кровати – ­но не могу сказать, что это напрягло. Скорее забавляло. И Юра Борисов жил в соседней комнате, спал в точно таких же условиях.

– Конечно. Коннекта с Якутией не случилось лично у меня, потому что мы с Юрой, когда готовились к роли и бесконечно что-то придумывали, экспериментировали, начали сильно загонять себя в условную депрессию. Не знаю, как Юра, не обсуждал это с ним, но я делал это с собой немного искусственно. Постепенно нам становилось все хуже и хуже, и, заходя в кадр, нам уже ничего не приходилось играть – мы просто были в состоянии героев. Как-то раз мы остановились на дороге, и там был безумно красивый рельеф гор, небо потрясающее, деревья вдалеке. В принципе, можно было часами наблюдать за деталями этого пейзажа. Но я смотрю и впервые за долгое время вообще ничего не чувствую – именно потому, что смотрю как бы глазами своего персонажа.

– Перед каждой большой поездкой между городами Якутии мы заезжали к шаманам и проводили церемонию, на которой каждому участнику группы выдавался маленький кусок хлеба. Нужно было закинуть его в огонь и тем самым его задобрить – чтобы природа была благосклонна и поездка прошла хорошо, все живы-здоровы. Учитывая, что у нас были довольно-таки тяжелые съемки и очень разные, в том числе неприятные, ситуации, связанные с погодой, это, видимо, сработало.

А случались прям страшные моменты. Например, когда Арбугаеву вечером нужно было доснять один эпизод на воде: он сел в лодку с камерой, а минут через 15 начался серьезный шторм. И мы находились в такой локации, куда из МЧС быстро бы не добрались – лета на вертолете не меньше двух часов. Если бы лодка перевернулась, Максима бы просто затянуло дальше в океан. Но, слава богу, обошлось. И главное – Максим вернулся с классным результатом: доснял все, что собирался.

«Все, это мои люди, я хочу работать только с ними»

– Я родился в Москве, моя семья – родители – живут в Басманном районе. Люблю эти места и, когда решил жить отдельно, искал квартиру в этих кварталах.

– Еще учусь, потому что брал академический отпуск из-за съемок. Налетело очень много проектов, и я не мог совмещать. Академка скоро закончится, и где-то с сентября я восстанавливаюсь. Совсем недавно пошел еще учиться на актерские курсы – не помешает.

– Вообще, первое знакомство с кинопроцессом у меня случилось, наверное, лет в 14. На площадке, где Борис (Борис Хлебников – отец Макара. – «Ведомости. Город») снимал короткий метр, я помогал буфетчице. И тогда понял: «Все, это мои люди, я хочу работать только с ними». Имею в виду, в целом, – с киношниками. Я ощущал себя как какой-то nerd, ботан, который спустился в подвал своих друзей и мы вместе играем в настолку Dungeons & Dragons.

А выбор киноведческого факультета объясняется просто. Когда я выходил помощником буфетчицы, а потом, лет в 16–17, был рабочим на площадке, я не понимал, какая специальность мне ближе. Глаза разбегались. Мне нравились все – звуковики, светики, режиссеры, операторы. Кроме, кстати, актеров. В общем, мне казалось, что надо сначала понять в целом, как кино работает, и уже потом конкретно выбирать – кем быть.

– Да, он отправил ей эти «гипнозные» пробы. И дал огромную, его любимую «сноску»: «Если Макар не понравится, то сразу скажи об этом и не пробуй дальше».

– Ну просто Саша Васнецова (в то время редактор студии Тодоровского «Мармот-фильм». – «Ведомости. Город») спросила: «Хочешь пойти на пробы?» Я такой: «О! К Тодоровскому? Ни фига себе, давай!»

– Да, чисто по фану. Хотя помню, когда читал сценарий (автор «Гипноза» – Любовь Мульменко. – «Ведомости. Город»), даже немного прослезился. Настолько он мне понравился. Но шел без ожиданий: «Получится – хорошо. Не получится – ну, я же не артист все-таки». И, если бы мне предложили, например, не пробы, а просто пойти светиком на три смены, я бы даже без денег согласился.

– Хороший вопрос. Я помню, после «Пингвинов» меня роль держала еще месяца три. То есть я прямо осознавал, что не могу выйти из образа Гоши. После «Снегиря» – так было месяца два. А вот, кстати, после «Кончится лето» – реально долго. Полгода или даже год.

– Ты просто возвращаешься к своим друзьям, любимым людям, родственникам. И взаимодействуешь с ними – даже если будешь пытаться играть, они это раскусят. Похлопают по плечу и скажут: «Макар, расслабься». Близкий круг – лучшая терапия.

– Да. Мне сценарий прислали на почту, я читаю и понимаю: вау, круто, я хотел бы в этом участвовать. И впервые за долгое время, когда шел на пробы, немного нервничал. А Тарамаев с Любой смеются и говорят: «Макар, успокойся, ты уже утвержден». И я такой: «В смысле, стоп, подождите. Я еще, ну как бы, ничего не придумал, мы вообще даже не обсудили роль». Но оказалось, что Юру они вообще писали под меня. Поэтому они очень-очень долго боролись, чтобы свести графики, – у меня еще было в параллели три проекта и надо было каким-то образом это разрулить. Что безумный стресс: тебя уже вроде утвердили, но фиг знает – совпадут даты или нет.

– Не могу по контракту ничего говорить о втором сезоне. Да, он будет – это все, что пока я могу сказать.

«Надо подождать, чтобы все мысли устаканились»

– Не знаю, что думает по этому поводу режиссер, но, по мне, это «Голяк», только в русских реалиях. Знаете? Такой сериал английский. Можно сказать, я играю главного героя оттуда. Главаря команды ребят, который вроде бы самый толковый, но они все равно постоянно влипают во что-то – в том числе по его вине. Вот у нас похожая история.

– По жизни я все-таки более осторожен. А там играл героя, который вообще не осторожничает и находится в состоянии бесконечной уверенности во всем. И там есть определенный стиль юмора, который мне очень близок.

– Вообще, я понял, что самый лучший режим – когда два проекта в год. Идеально. В ушедшем году, кажется, случилось шесть проектов, это было не так просто.

– С родителями – нет. С агентом обсуждаю. У нас было случая два-три, когда я вначале читал какой-то синопсис, описание героя и говорил – давайте откажемся. А Наташа настаивает: «Нет, пожалуйста, сходи на пробы». Просто дай понять, что ты ходишь на пробы. Я прихожу и понимаю: классный режиссер, с ним интересно общаться. Но был случай, когда я из-за учебы отказался и не пошел даже на пробы, на два классных проекта, один из которых – «Черная весна» Тарамаева и Львовой, и агент еще год говорила: «Макар, мы идиоты». А мне вот кажется, что роль, на которую меня звали попробоваться и которую в итоге сыграл Глеб Калюжный, это его абсолютно.

– Мое отношение к этому такое: заниматься актерством, пока не надоест. Пока не надоело, потому что есть эксперименты. Самый большой в этом году эксперимент был с Илей Малаховой на проекте компании «Среда» для Okko – «Маяк». Я там играю человека, которого, мне кажется, вообще никак невозможно оправдать. По сюжету я – друг главного героя. Его играет Женя Кунцевич, а его маму – Юлия Снигирь.

– Все вместе. Семейная драма в том числе.

– У меня есть один уже полностью написанный сценарий для короткого метра. И два, которые я бы хотел в будущем снять. В идеале лет после 35. Мне кажется, к темам, которые я там затрагиваю, нужно подходить со здоровой головой. Не в том плане, что сейчас я какой-то нездоровый. Имею в виду – надо подождать, чтобы все мысли устаканились.

– Нет, какой челлендж? Конечно буду. Мне кажется, меня продюсеры выгонят, если я в 35 лет приду со сценарием, который написал в 21.