Начать сначала. Почему москвичи меняют работу

Удаленка спровоцировала потерю связи работника с работодателем и смену work-life balance. У людей появилась возможность посмотреть на свою деятельность со стороны и задуматься, занимаются ли они тем, чем хотят.

Люди устали от напряжения

71% респондентов сервиса «Работа.ру» планируют сменить работу в 2022 г. При этом 39% настроены попробовать себя в новой профессии. Почти 50% уже находятся в поисках вакансии по новой специальности. Таковы данные исследования, проведенного сервисом.

В 2021 г. в московской службе занятости переобучение прошли 18 000 горожан. В топе востребованных направлений оказались программирование, веб-дизайн, 3D-моделирование, интернет-маркетинг. Более трети студентов образовательной платформы «Нетология» – жители Москвы и Московской области. Среди людей в возрасте 23–45 лет высоко востребовано переобучение по профессиям в диджитал- и IT-сферах, отмечает руководитель направления дополнительного профессионального образования «Нетологии» Елена Герасимова. «В направлении маркетинга москвичи чаще всего обучаются на курсах по SMM, интернет-маркетингу, таргетированной рекламе и SEO. Выросла популярность курса по продвижению компаний на маркетплейсах, что обусловлено ростом предложения магазинов на таких площадках, как Ozon, Wildberries, «Яндекс.Маркет», – сообщила Герасимова.

Одной из самых популярных стала профессия тестировщика, спрос на таких специалистов постоянно растет. Также в 2021 г. москвичи активно переобучались на продакт-менеджера, аналитика данных, Python-разработчика и дизайнера коммуникаций, отметила Герасимова. На фоне желания людей сменить профессию в IT и других развивающихся сферах наблюдается большая текучка кадров, отмечает Андрей Алясов, генеральный директор платформы по трудоустройству в крупные компании Changellenge. «Люди устали больше всего там, где было напряженно в прошедшие год-два. Это в основном сфера IT, курьерские службы – то, что резко выросло в последний год. Также текучесть в сферах, где не хватает людей и идет сильная борьба за таланты», – подчеркнул Алясов. Люди устали от работодателей, у которых в период удаленки были плохо настроены системы управления и коммуникация с персоналом.

Как показал опрос, проведенный образовательным проектом Setters Education, больше всего хотят переквалифицироваться люди, занимающиеся делопроизводством (52%), сотрудники сферы продаж (45%) и юриспруденции (39%).

Топ-менеджмент ищет новое

Новую работу активно ищут руководители среднего и высшего звена, отмечает карьерный консультант и хедхантер Ильгиз Валинуров. «Топ-менеджеры 45+ в своей отрасли все знают, они хотят попробовать что-то интересное, новое. Один из частых запросов на карьерных консультациях – перейти в другую отрасль. Не на эту же должность, а кардинально поменять направление», – говорит Валинуров. Например, директор по закупкам хочет работать директором по цифровым трансформациям бизнеса. Он ищет, где может быть востребован, готов обучаться и переквалифицироваться, даже если его сразу на эту должность не возьмут. «Люди готовы вкладываться в свое обучение, чтобы сделать кросс-функциональный переход с одной должности на другую», – подчеркивает Валинуров.

Сейчас москвичей привлекают профессии в сфере цифровой трансформации бизнеса и IT – не только программисты, но и, например, руководители проектов, HR-директора, директора по маркетингу. Еще один драйвер развития экономики, куда переходят специалисты, – агробизнес. «Агробизнес усиленно выгребает с рынка топ-менеджеров из других отраслей. В этой сфере внутренние стандарты и бизнес-процессы налажены пока слабее, чем в других. Поэтому им интересен опыт сильных компаний из других областей. Как пример, я трудоустроил топ-менеджера из компании в сфере машиностроения в компанию по производству шампиньонов», – рассказал Валинуров.

Алясов согласен с тем, что менеджеры высшего звена довольно мобильны с точки зрения смены деятельности. «Менеджеру не важно, управляет он заводом или розничной компанией. Принцип менеджмента единый. Есть определенная экспертиза и в некоторых сферах, особенно связанных с безопасностью, например в авиации, тяжелом машиностроении, металлургии. Она очень важна. Но в целом менеджер хорошо переходит из одной сферы в другую», – считает Алясов. В желании топ-менеджеров сменить работу он также видит тот факт, что представители руководящего звена взяли на себя самый большой удар во время пандемии: они организовывали и налаживали процессы, работали без выходных. «Им кажется, что после смены работы все будет проще, но в большинстве случаев это не так», – отмечает Алясов.

Некоторые руководители остаются в той же сфере, но уходят из крупных фирм и создают свои компании. Максим Матвиенко, руководитель рекрутинговой компании Max Legal, отмечает, что в прошлом году был создан целый ряд новых юридических фирм, образованных партнерами других известных фирм. «В этом году такая тенденция усилится. Рынок перестроился, появляются новые продукты, идеи, меняется покупательское поведение – в этот момент актуально поменять направление деятельности, открыть свой бизнес», – считает Матвиенко.

Вообще, для топ-менеджеров смена работы довольно обычное дело, не связанное с пандемией. «Нормальный период работы топ-менеджера – 3–4 года на одном месте. Для среднего звена – руководители или специалисты – порядка двух лет», – считает Валинуров. При этом на протяжении нескольких лет прослеживается тенденция, когда менеджеры создают свои небольшие бизнесы параллельно основной работе. «Для топ-менеджера самый простой дополнительный заработок – консультирование. Допустим, сильный коммерческий директор может проконсультировать другие компании, как повысить продажи», – отмечает эксперт.

Не все работодатели готовы к тому, что их сотрудник будет подрабатывать на стороне. Но те, кто запрещает это делать, рискуют потерять лучшие кадры, считает Валинуров: «Топ-менеджеры и другие сотрудники будут искать работодателей, которые позволят им параллельно заниматься собственными проектами».

Психология вопроса

Психологи связывают желание многих сменить сферу деятельности непосредственно с пандемией. «У людей поменялось мировоззрение, они пересмотрели свое отношение к работе – это был необычный опыт в жизни многих», – говорит клинический психолог Владимир Крупин. Повлияли и регулярно поступающие новости о высокой смертности из-за коронавируса. «Когда человек слышит информацию о смерти, он невольно задумывается о своей жизни, о своем месте. К тому же удаленка для многих открыла интернет в какой-то другой плоскости, многие увидели, что живут и занимаются не тем, чем хотят», – подчеркивает Крупин.

На удаленке люди почувствовали больше свободы. «Когда человек каждый день находится в офисе и у него всего два выходных, нет времени подумать. А удаленка способствует большему ощущению свободы, желанию поменять род деятельности, найти свое призвание», – соглашается Матвиенко. Представители рекрутинговых агентств приводят примеры: НR-руководитель и юрист в период пандемии ушли из нефтяной компании и создали свой бренд одежды, финансовый директор с 20-летним стажем сменил работу в крупной компании и увлекся IT-стартапами.

Москвичи стали ценить возможность удаленной работы, многие ищут именно такие вакансии. «Сфера IT позволяет трудиться удаленно, что дарит определенную степень свободы как в выборе места жительства, так и в выборе работодателя. Кроме того, хочется получить новый опыт в профессиональной сфере, ощутить свежесть в отношениях с работой», – говорит Галина Шинкевич, которая рассматривает сферу IT-менеджмента после 10 лет работы на инженерных должностях. Москвичка Ольга Амелина переобучилась из специалиста в сфере туризма на аналитика. «Работодатель не спрашивал, почему я меняю сферу деятельности. Видимо, у многих сейчас происходит переосмысление», – рассказала Амелина.

В мировой практике тренд на смену работы уже назвали «великим увольнением» (Great resignation). Алясов называет две главные причины происходящего: потеря связи работников с компаниями из-за ухода на удаленку и выгорание. При этом часто люди остаются в профессии, но меняют компании, думая, что там все будет по-другому. «Человек не очень любит винить себя в том, что у него что-то не получается. Например, не получается соблюсти work-life balance. Проще сменить работу в надежде, что новый работодатель решит все вопросы», – отмечает эксперт.

При этом резкий переход в новые, креативные профессии пойдет на спад, считает Алясов. «Большинство таких увлечений денег не приносит. Люди строят голубые мечты, которые разбиваются о суровую реальность. Через 3–6 месяцев у них заканчиваются деньги, и они возвращаются обратно примерно в ту же область, где работали раньше».

Ситуация неопределенности вызвала большой спрос на психотерапию среди москвичей. По разным оценкам, за прошедший год консультации психологов стали в 2-4 раза более востребованными. «Это колоссальный прирост, – отмечает Крупин. – Люди, которым раньше требовалась психологическая помощь, из-за пандемии наконец-то дошли до специалиста. Многие задаются вопросами: Чем я вообще занимаюсь в этой жизни? То ли я делаю, что хочу?». По мнению Крупина, тенденция к поиску себя и смене профессии будет продолжаться еще год-полтора, после чего все вернется в свое русло.