Фахим бин Султан бин Халида аль-Касими борется за будущее своей страны словом и делом
О н – на пляже в Дубае на закате, я – встречаю солнечное утро во Флориде. Чудесным образом география этого звонка по Zoom минует холод и зиму, коронавирус и повышение цен, а потому разговор получается чрезмерно позитивным.
Но в этом весь шейх Фахим бин Султан бин Халида аль-Касими – председатель Департамента эмирата Шарджа по связям с государственными органами. Он видит потенциал для роста и изменений в любой проблеме. И с жаром верит в теорию малых дел. «Меня глубоко волнуют проблемы мирового океана, – говорит он. – Я не могу спасти его в одиночку, но я делаю что могу».
Спасение океана – сложная тема, и никому не интересно читать ужасающие научные отчеты, считает мой собеседник, а красивые и простые истории успеха позволяют людям узнать больше и в результате, например, перестать выкидывать мусор с судов в океан, начать следить за тем, чтобы их лодки не сбивали черепах в воде. «Также мы с Jumeirah Group и другими организациями создали единую для ОАЭ телефонную службу (800-Turtle), куда можно звонить, если вы нашли черепаху, которой нужно помочь. В качестве посла проекта только за этот месяц я три раза был в школах и рассказывал детям о том, как мы спасаем и реабилитируем черепах – две тысячи с 2004 года!»

Океан – его страсть с детства. «Иногда даже отлынивал от уроков, чтобы пойти плавать или нырять в Фуджейре», – со смехом вспоминает шейх Фахим. Впоследствии, конечно, получил лицензию, чтобы нырять с аквалангом, но обычный фридайвинг – любимое занятие до сих пор.
«Недавно в ОАЭ перешли на сокращенную рабочую неделю. Освободившуюся половину дня я нахожусь либо в школах, рассказывая детям про океан, либо в океане, – говорит шейх Фахим. – Решил провести старость на яхте, поэтому меня не интересуют вещи, которые я не смогу взять с собой». Кстати, яхта работает от солнечной энергии. «С начала пандемии каждое утро мы с другом реставрировали ее. Поменяли мотор на электрический. Похоже, у меня самая экологичная яхта в Эмиратах», – посмеивается шейх, показывая свою Belle Epoque через камеру айфона.
«В ближайшие 20 лет мы планируем построить общество, которое принимает мировую культуру и открыто для нее»
Помимо работы в правительстве Шарджи, он также инвестирует в технологии, которые могут помочь улучшить состояние мирового океана, и основал компанию Seafood Souq, что в переводе означает «Рынок морепродуктов». Компания занимается поставками даров моря в Дубай, но каждый продукт от Seafood Souq можно отследить до источника.
«Это становится возможным благодаря технологии блокчейн, – уточняет шейх Фахим. – И мы делаем все, что в наших силах, чтобы потребление рыбы стало более осмысленным и устойчивым. Мы должны научиться выбирать лучше, есть более осмысленно и ловить более прозрачно».
Что касается инвестиций в другие технологии, то шейх пока предпочитает сохранять нейтралитет. «NFT, биткоины? Я лучше своим детям книгу почитаю. Ведь все, что я делаю, это для них. Для нового поколения».

К новому поколению шейх Фахим относится с пониманием. «Я вырос в мультикультурной среде, учился в Кембридже и понимаю, что мир меняется очень быстро. Во время кризиса 2008 года я работал. Но те, кто помладше, видели, как их родители теряли работу и буквально выживали. Тогда свидетели этой драмы задались вопросом: а зачем мне это? Отсюда и другие запросы. Когда мы с женой выбирали школы для детей, то поняли, что они будут искать работу в 2036 году. Откуда нам знать, каким будет мир в 2036-м? Как выбрать? Я позвонил своей матери, немецкой бизнес-леди, которая в 1970-е привезла в ОАЭ первых туристов из Германии, и спросил, как она выбирала школы для нас, четверых сыновей? Она сказала, что не мыслила такими категориями. Отдать детей в любую школу – было уже хорошо». (Шейх Фахим, кстати, ходил в обычную школу, «пока город и страна вокруг росли».)
В качестве основных причин роста ОАЭ на его глазах, помимо очевидных, шейх Фахим называет местных лидеров, которые требуют от госслужащих руководствоваться в принятии решений 20–30-летней перспективой.
Еще один важный фактор – открытость. «В ближайшие 20 лет мы планируем построить в Шардже общество, которое принимает мировую культуру и открыто для нее. Я говорю на пяти языках, изучал русский театр, играл даже чеховского дядю Ваню в школе. Мы собираемся строить институт русского языка, чтобы местное сообщество смогло погрузиться в иную культуру. И хотим стать местом, где могут встречаться культуры самых разных уголков планеты».









