Диана Вишнёва: «Мы окружены потоком информации, в основном состоящим из пустого шума»

Р оссийская премьера балета «Стулья» Мориса Бежара в исполнении балерины Дианы Вишнёвой и французского танцовщика Жиля Романа случилась в Москве в ноября, а уже 23 и 24 декабря фестиваль Context покажет этот спектакль по одноименной пьесе французского абсурдиста Эжена Ионеско в рамках Предновогодних гала в петербургском БДТ им. Г. А. Товстоногова. По просьбе «Ведомости. Как потратить» Диана Вишнёва написала эссе, в котором изложила собственную интерпретацию того, что происходит в этой танцевальной трагикомедии. Вместо рецензии.

Декорации к спектаклю «Стулья» по пьесе Эжена ИонескоИрина Григорьева

«Стулья» – по-настоящему экзистенциальная, философская пьеса, затрагивающая вопросы, кто есть человек, что есть реальность, в чем высший смысл нашего существования. Эжен Ионеско написал ее в тяжелое, разломное время. Сегодня мы так же живем на изломе, ощущаем неоднозначность происходящего, потерянность. Что будет завтра и как по-новому всем нам строить свою жизнь? Все эти вопросы остаются без однозначного ответа. Как и у героев «Стульев», периодически у всех нас возникает ощущение невнятности слов и невозможности выразить свои чувства другому, поэтому для меня этот спектакль – еще и зеркало нашего цифрового одиночества. Мы окружены потоком информации, в основном состоящим из пустого шума, бесконечных комментариев и мнений. Мы говорим много, но по-настоящему не говорим ни о чем. Мы все время находимся в ожидании великого смысла, а в ответ слышим сплошной бессвязный гул и испытываем глубокое эмоциональное одиночество.

Реальность и абсурд в спектакле переплетаются с комическим и трагическим, архетипичным и мифологическим, божественным и человеческим. Ионеско писал по своим снам, считая их куда более настоящими, чем окружающую его жизнь. Поэтому не стоит искать в «Стульях» единой объективной реальности. Вместо этого мы вовлекаемся в игру восприятия, где границы между реальностью, вымышленным, сновидением и воспоминаниями размыты. Он и Она не знают, где настоящее – эти два человека просто блуждают по своему внутреннему миру на исходе дней. Эта отчаянно одинокая пара в пьесе заполняет свою внутреннюю пустоту несущественными разговорами. Метафора сыгранной старости и прожитой молодости. Пустые стулья – видимость кого-то рядом, а вера героев в свои иллюзии – имитация жизни и диалогов с людьми, которых на самом деле не существует. А может быть как раз они куда более реальны, чем главные персонажи? Во всем этом и есть тот самый абсурд и парадокс.

1/6

Диана Вишнёва и Жиль Роман в спектакле «Стулья»

Артём Виндриевский

Образы Старика и Старухи в «Стульях» постоянно меняются. Иногда они кажутся Ромео и Джульеттой или Тристаном и Изольдой с их невозможностью счастливой любви, а иногда – это Адам и Ева, символизирующие потерянный рай и вечный поиск высшего смысла жизни, поиск божественного. Бог, как персонаж или метафора, в самом конце смеется над человеческими усилиями и стремлениями познать истину. Этот смех – не злорадство, а признание трагикомичности человеческой судьбы, где поиск смысла соседствует с бессмысленностью бытия. Кстати, сам Ионеско считал, что именно танец для этой пьесы – лучшая форма выражения, через которую можно передать эмоции, переживания и смыслы, невыражаемые словами. Хореография здесь – как символические ритуальные действия, способные раскрыть скрытую реальность, не доступную рациональному взгляду.