Кавказский пленник: почему надо идти на «Макбета» в Театр Моссовета

Н еожиданное решение Андрея Кончаловского перенести действие шекспировской трагедии из Шотландии на Кавказ, как ни странно, не вызывает отторжения. Ведь речь идет о жажде власти, о цене за корону, а это — вечный сюжет, который может быть разыгран хоть в современном Нью-Йорке, хоть в африканской саванне. Главное, чтобы предложенная зрителям история была убедительной, и тогда уже не важно, кто перед тобой – Кавдорский князь или все же тан, не смутит даже белая папаха вместо золотого обруча короны…

Высоченные глухие стены сходятся к центру сцены под углом, оставляя узкую щель, связующую тот мир и этот. Туда, в темноту сбежит наследный принц Флианс, оттуда, из глубины, выйдет призрак убитого короля в белой бурке вместо савана. В древнем же городе, где убивают за власть и сходят с ума,  — тихая лунная ночь. Холодный свет падает на серые шероховатые стены, высвечивая то колесо арбы, то подвешенную звериную тушу, то массивные ворота с окошком. Где-то вдалеке хлопнула дверь, слышен грустный дудук.

Пресс-служба

Все, что происходит на сцене очень кинематографично и на «Макбета» смело можно идти хотя бы ради этого визуального пиршества. Все выверено, выстроена каждая сцена: безупречный свет, исторически точные костюмы, массовые сцены, битвы, танцы, музыка — все держит внимание. Вот ведьмы слетают со стен, смущая Макбета предсказаниями: черные волосы скручены в пучок, сквозь прорези накидок видно обнаженное тело. Вот яркий луч выхватывает на заднем плане служанку в белой рубахе, с криками убегающую от насильников. Вот воины в черкесках принесли на плечах тушу мохнатого зверя, подвесили на крюк, выпустили кишки — красные ленты, да так и оставили. Вот словно из ниоткуда, взялся дастархан, устланный пестрым ковром. Весь этот насыщенный «видеоряд» идет под живой саундтрек (музыканты сидят на балконе), в котором Pink Floyd невероятным образом уживается с аутентичными грузинскими мелодиями.

Пресс-служба

«Макбет» в Театре Моссовета идет рекордно короткие час сорок: из шекспировской пьесы А. Кончаловский убрал добрую половину текста, сосредоточив внимание на Макбете (Евгений Ткачук) и его жене (Юлия Высоцкая). Но в этом тандеме каждый играет свой спектакль, оба актера существуют словно в разных плоскостях.

Те, кто видел Евгения Ткачука в театре «Шалом», «Практике» и в Театре Наций знают, на что способен этот актер. Но в «Макбете» ему словно не хватило разгона, в его герое нет ни развития, ни надлома. Без всяких прелюдий, с первой же минуты спектакля, Макбет — один сплошной оголенный нерв. Градус эмоций постепенно растет: актер перейдет на крик, будет обливаться водой, колотить в ярости в ворота, придуманный для этой роли акцент станет еще сильнее… Но во всем этом буйстве нет трагедии, а есть вполне понятное отчаяние человека, потерявшего все из-за ведьм-мошенниц. 

Пресс-служба

На фоне бешеной экспрессии Ткачука — холодность и отстраненность Юлии Высоцкой, красотой и костюмами которой в этом спектакле нельзя не любоваться. Она рассказывает свою историю: об уставшей женщине, мечтавшей о ребенке и качающей пустой сверток вместо младенца, о жене готовой выполнить за слабого мужа всю грязную работу. Не ради власти и титула, а просто потому, что отступать уже поздно, да и кто все сделает, если не она. Самое страшное для леди Макбет случилось вовсе не в спальной короля, а на пиру, когда Макбет видит призрака убитого ею Дункана, когда она понимает, что не слишком любимый муж и тут подвел, а все задуманное пошло прахом.

Пресс-служба

Комбинация льда и пламени могла бы выстрелить, но, между исполнителями главных ролей нет химии и каждый тянет одеяло на себя. Что не мешает зрителям искренне аплодировать, когда финал спектакля — макабрическая лезгинка Макбета с ножом в груди — плавно переходит в поклоны участников последней громкой премьеры 2025.