Мир на грани хаоса: выставка Кенни Шарфа в Мадриде

И мя Кенни Шарфа привыкли вспоминать, когда говорят о Ките Харинге и Жан-Мишеле Баския. В конце 1970-х он приехал в Нью-Йорк, оказался в центре художественной жизни Ист-Виллиджа, выставлялся вместе с главными героями уличного искусства и познакомился с Энди Уорхолом, который стал его наставником. Его собственный мир легко узнать по кислотным цветам, мультяшным существам, летающим тарелкам и образам массовой культуры.

Кенни Шарф на фоне своих работ в музее Тиссена-Борнемисы.Francis Tsang / THYSSEN

Но новая выставка в мадридском Музее Тиссена-Борнемисы предлагает посмотреть на Шарфа совсем с другой стороны. В центре проекта – природа и экологическая тема, которая, как показывает экспозиция, присутствовала в его работах практически с самого начала.

Шарф вырос в калифорнийской долине Сан-Фернандо в 1960-е, когда ограничения автомобильных выбросов еще не действовали. Художник вспоминает дни, когда из-за смога было трудно открыть глаза и больно дышать. Позже к этому опыту добавилась жизнь в Бразилии, где он наблюдал последствия вырубки Амазонии, а в январе 2025 года — лесные пожары в Калифорнии.

Фрагмент экспозиции «Кенни Шарф».Francis Tsang / THYSSEN

Поэтому за внешним ощущением бесконечного праздника в его картинах скрывается довольно тревожный сюжет. Яркий мир американского потребления у Шарфа постепенно превращается в экосистему на грани хаоса – среди улыбающихся существ возникают деревья, водоросли, молекулы, планеты и предметы, созданные человеком.

Выставка, на которой представлено 26 работ, разделена на четыре концептуальные части. Первая посвящена пейзажам. Причем привычного горизонта здесь почти нет – зритель словно оказывается непосредственно внутри леса. Даже техника напоминает естественный процесс: Шарф разливает разбавленный акрил по лежащему на полу холсту и позволяет краске двигаться под действием гравитации, а затем добавляет аэрозоль, шелкографию и масло.

Кенни Шарф. «Темный юг»Kenny Scharf / Almine Rech

В следующем зале дерево превращается практически в самостоятельного героя. Шарф называет большие деревья «посланниками из другого времени» и сравнивает их уничтожение с убийством. На четырех масштабных полотнах деревья живут собственной жизнью – танцуют, поют и становятся центрами фантастических миров, населенных множеством крошечных существ.

Из леса маршрут переносит зрителя в космос. Художник родился через год после запуска первого спутника и ребенком наблюдал за высадкой человека на Луну, поэтому эстетика космической эры стала важной частью его визуального языка. Но сегодня разговор о космосе звучит иначе. На фоне новой космической гонки миллиардеров Шарф отвечает предельно просто: «Я не хочу жить на Марсе. У нас прекрасная планета – давайте попробуем ее сохранить».

Кенни Шарф. Spheriks.Kenny Scharf / Almine Rech

Самая узнаваемая часть выставки – знаменитые blobz Шарфа, текучие существа с глазами и ртами, выражающими самые разные эмоции. Они появились задолго до современного языка эмодзи, а во время пандемии превратились в серию Moodz, где художник старался ни разу не повторить одно и то же выражение лица. Собранные вместе персонажи становятся своеобразным хором – рядом существуют люди, животные, растения, планеты и даже бытовая техника.

Именно здесь становится особенно заметен главный парадокс Шарфа: чем тревожнее тема, тем ярче изображение. Даже говоря об экологической катастрофе, художник не отказывается от юмора, цвета и почти детской радости. «Иногда я хочу предупредить, что красота существует, но с ней все плохо. А иногда мне просто нужна радость. И тогда я решаю праздновать», – объясняет он.

Выставка Кенни Шарфа проходит в Музее Тиссена-Борнемисы до 17 января 2027 года.