Стиль жизни
Бесплатный
Анна Галайда
Статья опубликована в № 3355 от 30.05.2013 под заголовком: Джульетта в плену у клона

«Ромео и Джульетта» открыли Дягилевский фестиваль

Дягилевский фестиваль открылся премьерой «Ромео и Джульетты». Пермский театр оперы и балета стал первым в России, кто показал версию Кеннета Макмиллана
Английская версия выглядит похожей на Лавровского
А. Гущин / Пермский театр оперы и балета

Пермский балет с приходом к руководству молодого хореографа Алексея Мирошниченко резко сменил имидж: академическую классику, несколько тяжеловесную в ответственном исполнении уральцев, потеснили Килиан, Форсайт, нехрестоматийный Баланчин – хореографы, из нашего постсоветского настоящего выглядящие современниками и радикалами. Теперь там представили «Ромео и Джульетту» – самый знаменитый из английских драмбалетов, считающийся шедевром Кеннета Макмиллана, ореол легендарности которому придают имена Нуреева и Фонтейн, танцевавших премьеру.

Мирошниченко, до этого не сделавший ни одного просчета в подборе спектаклей для своей труппы, на этот раз наверняка рассчитывал на известную любовь пермской публики и артистов к большому сюжетному спектаклю, в котором есть много танцев для хорошо обученного кордебалета и яркие характеры для солистов.

Фонд Макмиллана выдал пермской труппе не только права на постановку. Вместе с ними прилагались ассистенты Гари Харрис и Карл Бёрнетт, которые должны были воспроизвести хореографию «в соответствии со стандартами стиля и техники Макмиллана». Но если хореографический текст они воспроизвели, то передать дух Макмиллана не сумели. Пермские артисты воспроизвели постановку как клон версии Леонида Лавровского. Там, где Лавровский ограничивался обобщениями, свойственными классическому балету, Макмиллан любовался вычитанными у Шекспира подробностями и стремился даже пуантам придать жизненный реализм.

В нем-то и оказались не сильны пермяки. Лучшие из них, как Наталья Домрачева (Джульетта), аккуратно ставили ножки «утюжком», старались разбросать руки мимо позиций из вагановского учебника и искренне проживать роли своих героев. Но для того чтобы передать ужас Джульетты, в одиночестве принимающей страшное решение, Макмиллан усаживает балерину на край постели – и оставляет ее без движения один на один с дырой зрительного зала. Позу маленького запуганного зверенка балерина воспроизвела безупречно. Только рецептом, каким при этом должен быть взгляд Джульетты, постановщики не поделились.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать