Чем занимаются трекеры стартапов
И почему возник вопрос об их сертификации и единых стандартах![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2018/9t/1858x9/original-1l7p.jpg)
Менеджер по управлению проектами Александр Еремеев попал на курсы по обучению трекеров случайно – в 2014 г. знакомые предприниматели рассказали, что такие курсы проводит Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ). Курс длился три дня и включал много информации о работе акселератора ФРИИ и немного – об управлении проектами. «После курса мне сказали, что я трекер и могу начинать работать со стартапами в акселераторе фонда. Но мне пришлось три года проработать с предпринимателями, прежде чем я по-настоящему понял, что значит быть трекером», – рассказывает он.
Сейчас Еремеев возглавляет школу Product.Vision для продуктовых команд.
Беспощадные люди
Таких специалистов в России всего несколько сотен, говорит Артем Азевич, заместитель директора акселератора ФРИИ. По его словам, эта профессия появилась в России в 2013 г., когда акселератор ФРИИ начал массовый набор технологичных стартапов. Нужны были люди, способные помочь стартапам развиваться.
Трекер – чаще всего предприниматель или топ-менеджер, который знает, как устроен бизнес, и в то же время умеет учить других, рассказывает Евгений Калинин, ведущий трекер ФРИИ и руководитель школы трекеров ФРИИ. Он регулярно встречается с основателями стартапа, обсуждает развитие компании. Его задача – задавать правильные вопросы, которые заставят предпринимателя искать способы развития бизнеса и реализации принятых решений.
От обычного коуча трекер отличается тем, что сосредоточен в первую очередь на ошибках стартаперов, без исправления которых предприниматель не сможет развиваться дальше, объясняет Еремеев.
Трекер похож на портфельного менеджера инвесткомпании, который следит за прогрессом портфельного проекта, говорит Виталий Полехин, руководитель клуба инвесторов бизнес-школы «Сколково». Но он работает с более зрелыми компаниями и решает стратегические задачи, например привлечения инвесторов для первого раунда, тогда как трекер ставит тактические задачи, например помогает основателю определить клиентскую аудиторию и способы работы с ней, объясняет эксперт.
Задача трекера в акселераторах – обеспечить рост стартапов в интересах будущего инвестора, говорит Александр Бакеев, трекер и основатель Right Track. В акселераторах большая входная воронка, стартапы попадают туда на самой ранней стадии, когда их надо специально растить и задавать им темп развития, добавляет Константин Синюшин, сооснователь фонда The Untitled Ventures. И даже после работы с трекерами большинство стартапов умирают, выйдя из акселератора. Вероятно, потому, что не усваивают в полной мере то, что трекеры пытались до них донести, предполагает Синюшин.
Резать правду-матку
Обычно стартап приходит в акселератор с проблемой: он либо перестал расти, либо растет на 30–50% в год, а основатель считает, что потенциал гораздо больше, рассказывает Азевич. Диалог со стартапом начинается с диагностической сессии, которая длится 1,5–2 часа, говорит Калинин. На сессии трекер разбирается с целями предпринимателя на ближайшие три месяца, краткосрочными и стратегическими, и определяет проблемы, мешающие достижению целей. Цели могут быть и долгосрочными: например, предприниматель рассчитывает вырастить бизнес до определенного размера. Тогда трекер идет от общей цели к более мелким, промежуточным, добавляет Азевич.
Затем трекер начинает встречаться с командой стартапа раз в неделю и каждый раз вместе с ней составляет план работы на ближайшие семь дней, который позволит внедрить какое-то одно конкретное новшество. Например, рассказывает Калинин, стартап должен провести 20 интервью по продукту и найти клиентов, которым действительно нужен этот продукт. Или надо продать продукт определенному количеству клиентов либо повысить конверсию в интернете на оговоренный процент.
Компания – разработчик приложения «Вачанга» для детского развития проходила акселерацию во ФРИИ. Основатель Wachanga Максим Колпаков вспоминает, что трекер обычно приходил на встречи с командой по понедельникам. По словам Колпакова, встречи не всегда проходили гладко: результаты проверки гипотез бывали неутешительными. «Умом понимаешь, что трекер прав, но эмоционально это принять сложно», – вспоминает он. Однако именно трекер, по словам Колпакова, помог ему осознать важность такого показателя, как доля пользователей продукта в первый, седьмой и 30-й день после скачивания. Сейчас контроль этого показателя – залог роста компании, говорит предприниматель. После акселерации число скачиваний приложения «Вачанга» увеличилось со 150 000 до 1,7 млн, объясняет он.
Вывести человека из зоны комфорта – один из важных аспектов в работе трекера, подтверждает Калинин. Его задача – расшевелить человека и заставить пойти по трудному пути. Набор методик трекера: цикл проверки гипотез, формирование воронки продаж, тестирование прототипа продукта на потенциальных потребителях, расчет прибыли и затрат на одного клиента или единицу продукции.
В поисках заработка
Толпа трекеров разношерстна. Это и бывшие топ-менеджеры компаний, и предприниматели, и инвесторы, и Scrum-мастера или оставшиеся без работы бизнес-консультанты. Преуспевают те, кто обладает достаточным управленческим опытом, чтобы разобраться в проблемах чужого бизнеса, и пониманием специфики конкретной отрасли, рассказывает Бакеев.
В октябре 2016 г. во ФРИИ даже открылась школа трекеров. Занятия там длятся три дня. Собственные школы трекинга открыли и выходцы из ФРИИ Еремеев и Бакеев.
Позиции трекера на рынке зависят от личного бренда, полагает Леонид Румянцев, в прошлом эксперт по трафику акселератора ФРИИ и сооснователь «Школы трафика». А репутация создается благодаря работе с крупными корпорациями, а не со стартапами. У начинающих компаний нет денег, чтобы многие месяцы оплачивать услуги трекера. К тому же за 2–3 месяца сотрудничества стартап обычно обнаруживает массу проблем, вскрытых трекером, но решить их быстро не может. В этот момент трекер остается без работы.
Постоянный кусок хлеба трекеру обеспечат только большие корпорации: трекер может вскрыть проблемы бизнес-процессов, выстроить систему внутреннего предпринимательства или сотрудничества с инновационными стартапами, объясняет Румянцев. Другой вариант – работа в крупных акселераторах, а еще лучше – совмещение, считает Румянцев.
Математика Бакеева привел во ФРИИ в 2014 г. трекер Еремеев. Как и все трекеры ФРИИ, они работали на срочном договоре с почасовой оплатой. За два года Бакеев пропустил через свои руки десятки стартапов и, как говорит, многому научился. В 2016 г. он ушел из ФРИИ – устал работать с начинающими командами. По его словам, квалифицированный трекер с пятилетним опытом, работающий самостоятельно, может получать по $200–300 за час работы. Хороший трекер, сотрудничающий с корпорациями на проектной основе, может заработать до $4000 в месяц. Однако начинающие трекеры cоглаcны и на 50 000 руб. в месяц.
По словам Азевича, трекер акселератора ФРИИ зарабатывает от 50 000 до 250 000 руб. в месяц (за каждую команду он получает от 20 000 до 50 000 руб. в зависимости от квалификации). В среднем трекер работает с 3–5 командами в месяц.
«Не послушались и взлетели»
Основательницы онлайнового сервиса грузоперевозок GroozGo Анна Качурец и Оксана Погодаева подали документы в заочный акселератор ФРИИ весной 2016 г. В акселераторе им, как и всем остальным стартапам, выделили трекера. Качурец вспоминает, что он помог девушкам изменить структуру и подходы к бизнесу, однако все время утверждал, что идея нежизнеспособна и девушкам лучше заняться чем-нибудь другим. «Мы не послушались и взлетели», – говорит Качурец.
В отличие от портфельных менеджеров инвестфондов прозрачных критериев оценки эффективности трекеров не существует. Опрошенные «Ведомостями» трекеры сказали, что привязать результаты работы трекера к росту стоимости компании невозможно – на судьбу компании влияет масса факторов. Иногда трекер ускоряет провал и без того неудачного бизнеса – он открывает глаза предпринимателю, чтобы тот отказался от воплощения неудачной идеи.
Для ФРИИ, по словам Дмитрия Губкина, руководителя трекинга стартапов ФРИИ, первый критерий – это изменения в голове предпринимателя. Он должен осознать ограничения, налагаемые реальным бизнесом, и научиться планировать от результата. Второй критерий – конкретные изменения за время работы с трекером (например, компания сменила бизнес-модель или вышла на новые категории клиентов). Третий критерий – насколько выросла выручка стартапа за время работы с трекером.
Диплом для трекера
Бизнес-ангел Александр Румянцев уверяет, что не подпустит трекера к стартапу, в который он вложил деньги. Он не понимает, что это за специалисты и где их готовят. Инвестиционные аналитики и аудиторы, препарирующие компании, учатся по многу лет, говорит Румянцев.
Нужна всеобщая сертификация и единые стандарты для трекеров, уверяют во ФРИИ. По словам Губкина, сертификаты должны выдаваться с учетом конкретного профиля трекера: поиска ценности стартапа, построения продаж или масштабирования бизнеса.
У каждого акселератора собственные требования к трекерам, говорит Замир Шухов, партнер венчурного фонда Global Venture Alliance (GVA). GVA организует акселераторы совместно с крупными корпорациями, в частности с PepsiCo или с IKEA. Шухов говорит, что в корпоративные акселераторы попадают стартапы на более поздней стадии – масштабирования. Они не нуждаются в еженедельном сопровождении трекера. Со стартапами работают высококвалифицированные коучи, которые решают с предпринимателями сложные задачи. А трекеры в корпоративных акселераторах GVA – это просто администраторы, которые раз в неделю встречаются с основателями и сверяют с ними график выполнения заданий и мероприятий, в которых они должны принять участие.
Бакеев рассказывает, что его школа Right Track сейчас сотрудничает с Институтом прикладной психологии, чтобы создать профстандарт для трекеров. «Мы хотим сделать годовую программу подготовки трекеров», – говорит он.
![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2018/9u/1vvzd/original-2fz.png)