Прозрачность
Швейцарцы расстались с одним из традиционных предметов собственной гордости.
Здесь все еще производят часы, шоколад и перочинные ножи, но практически нет больше тайны банковских вкладов и денежных операций. Закон о борьбе с отмыванием денег был принят около года назад в результате референдума - обычное дело в этой стране. Но только недавно все поняли, что это означает на практике.
Кристиан, просивший не упоминать его полного имени, владеет небольшой фидуциарной фирмой, т. е. компанией, занимающейся управлением средствами и имуществом от имени своих преимущественно иностранных - клиентов. "Я получил из Берна бланки, которые мне предстоит заполнить, - говорит Кристиан. - Фактически это досье на всех моих клиентов".
Многие клиенты Кристиана граждане России, регистрирующие свои фирмы в Швейцарии.
В этом документе нужно указывать все, что известно о происхождении средств клиента, рассказывает Кристиан. Надо сообщать о других его контактах в Швейцарии и оговаривать все, что связано со счетами клиента в любых офшорных зонах.
Таких фирм, занимающихся финансовым посредничеством, в Швейцарии около 10 000.
Именно к ним прежде всего обращаются иностранцы, не имеющие кредитной истории в Швейцарии, за помощью в регистрации фирм, в открытии счета, за гарантиями на предоставление кредита. Начиная с марта следующего года обо всех подозрительных финансовых операциях своих клиентов такие фирмы должны будут докладывать в Управление по контролю за отмыванием средств.
Что касается банков, которых в Швейцарии около 400, то по отношению к ним закон уже действует. Швейцарские банки обязаны сообщать в органы обо всех операциях, которые они считают подозрительными.
Таким органом для банков является расположенное в Берне Бюро по отслеживанию операций по отмыванию денег, которое возглавляет Даниэль Телесклаф. Бюро Телесклафа начало работать в апреле 1998 г., выполняя роль связующего звена между банками и швейцарскими органами прокуратуры. Упомянутое выше Управление по контролю за отмыванием средств работает с организациями небанковской сферы.
За год работы Телесклаф уже многое успел узнать. "Отмывание $1 млн обойдется вам в $300 000, - говорит он. - В случае если вас интересуют более крупные суммы, придется регистрировать десяток-другой офшорных компаний, каждая из которых обойдется в 5000 6000 швейцарских франков".
Фирмы на Панаме обойдутся дешевле, чем в Лихтенштейне, отмечает он.
С начала своей деятельности по апрель 1999 г. Бюро по отслеживанию операций по отмыванию денег получило 160 сообщений об операциях, в ходе которых было отмыто активов на сумму $215 млн. Примерно в 107 случаях имелись веские основания для передачи дела об отмывании в соответствующие региональные органы прокуратуры Цюриха, Женевы или Тичино.
Учитывая значимость Швейцарии как международного финансового центра, приток информации об отмывании средств здесь можно считать низким по международным стандартам.
Но за последний год число поступающих отчетов увеличилось на 25%, тогда как объем отмываемых активов вырос примерно до $323 млн. Около половины средств, замороженных в сентябре на швейцарских счетах, принадлежит российским вкладчикам - десяток счетов заморозили тогда по подозрению к причастности к делу Bank of New York.
"Мы всегда выглядели неважно, как, впрочем, кое-где и сейчас, - говорит Телесклаф. - И это при том, что наше законодательство одно из лучших". Межправительственная организация Financial Action Task Force, призванная бороться с отмыванием денег, считает, что одной из наиболее сильных сторон швейцарского законодательства являются длинный список действий, квалифицируемых как отмывание денег, и большой круг лиц, обязанных сообщать куда следует.
Впрочем, именно это обстоятельство многих в Швейцарии раздражает. Кристиана, по его словам, возмущает тот факт, что он вынужден доносить на своих русских клиентов на основании подозрений, а не доказательств.
"Это ущемляет мои права как гражданина свободной страны, - говорит Кристиан. - И, кроме того, это не помогает борьбе с преступностью, потому что доказать грязное происхождение средств практически невозможно". Преступное происхождение денег может доказать только страна, откуда вывезены деньги, отмечает Кристиан. И я могу с уверенностью сказать, что вину ни одного из моих клиентов доказать не удастся.
Итак, законодательство только одна сторона вопроса.
В реальности посадить в тюрьму швейцарских банкиров и юристов за отмывание денег не так уж просто. До сих пор основное количество приговоров было вынесено в отношении наркоторговцев. В течение одного года, после того как был принят закон о мерах по борьбе с отмыванием денег, вынесено 24 приговора и ведется расследование еще по 161 делу.
На данный момент самый длительный срок, вынесенный за подобные преступления, - четыре года. Размер штрафа может быть всего 50 швейцарских франков. Впрочем, суды, как правило, принимают решения о конфискации имущества на куда более значительные суммы.
"Еще 10 - 12 лет у Швейцарии была репутация места, где отмываются деньги из Латинской Америки, - говорит Телесклаф. Сейчас у нас совсем другие клиенты". В наше время Швейцария, как правило, используется лишь в качестве самого начала цепочки отмывания денег. Отсюда они растекаются по другим странам, из одной офшорной компании в другую, где и смываются последние пятна грязи. (Использована информация FT.)