Николай II и мать Тереза
В македонской столице Скопье не так давно открыли небольшой памятник легендарной монахине матери Терезе. Католичка албанского происхождения, родившаяся в этом балканском городе и посвятившая жизнь прокаженным в далекой, населенной в основном индуистами Индии, она оказалась символом терпимости в маленькой стране, жителями которой являются православные и мусульмане... Когда мать Тереза займет свое место в пантеоне католических святых, это будет хорошим знаком взаимопонимания Церкви и общества.
Повестка дня открывшегося в минувшие выходные Архиерейского собора Русской православной церкви также связана с новыми святыми. Этот собор обещает стать важным событием не столько в отечественной политике, сколько в отечественной истории. А история, как известно, - это именно то ружье, залп которого рано или поздно раздается на политической сцене... Именно поэтому о возможной канонизации последней императорской семьи трудно думать как об исключительно церковном событии. Если эта канонизация состоится, она, несомненно, окажется событием общероссийского масштаба.
Прежде всего хочется разделить, казалось бы, неразделяемое - канонизацию младших Романовых и канонизацию императора и императрицы. Дети монаршей четы в глазах сторонников их канонизации могли бы выглядеть вечным символом несправедливых страданий еще не вступивших в жизнь людей, становящихся жертвами политических дрязг и исторических катаклизмов. О судьбе младших Романовых думаешь с таким же ужасом, как о судьбах детей в гитлеровских и сталинских концлагерях, трагедии израильских школьников, чей автобус был захвачен палестинскими террористами... или детей последнего канцлера нацистской Германии Йозефа Пауля Геббельса, отравленных собственной матерью. Но родители младших Романовых, последние император и императрица, - прежде всего политические деятели, чьи некомпетентность и неадекватность требованиям времени, кадровая неразборчивость и внешнеполитический инфантилизм привели к трагедии целый народ. Когда Русская церковь провозгласила святым князя Александра Невского, весьма противоречивую историческую фигуру, это было сделано на столь отдаленной временной дистанции, что трудно уже было упрекать превратившегося в миф князя в неправедных - или просто политических - деяниях и поступках. А Николай II - отнюдь не миф! Еще живы люди, бывшие подданными его империи, и собрать многочисленные подтверждения несвятости последнего императора противникам его канонизации будет несложно: в ХХ в. в отличие от времен Александра Невского человеческую память поддерживали не летописи, а переполненные документами и свидетельствами архивы...
Мы уже привыкли к тому, что Церковь редко бывает современной. Но призадумаемся: в конце столетия, когда мировой юридической практикой утверждается наказуемость диктаторов, канонизация последнего императора подтвердит прямо противоположное: можно низвергнуть собственный народ в пучину страданий - и стать святым! Стоит ли Архиерейскому собору становиться орудием в руках тех политических сил, которые упорно не хотят пускать Россию в будущее и готовы использовать для этого даже авторитет Церкви?