«Момент спутника»: Россия и Америка

Фактически одновременно президенты России и США рассказали о том, как им видится развитие страны, которую они возглавляют, – Дмитрий Медведев в интервью «Ведомостям», Барак Обама – в обращении к американскому Конгрессу. Удивительно, сколько совпадений можно найти у двух непохожих президентов непохожих стран.

«Если вы меня спрашиваете, всегда ли институты власти оказывают положительное влияние на модернизацию, то мой ответ – нет. Они зачастую тормозят ее, и в этом пороки нашей власти, причем снизу доверху» - это одна цитата.

«Полагать, что бюрократия будет способствовать инновациям, конкурентоспособности и разумному потреблению – это никогда не работало, не сработает и сейчас» - другая. Какая принадлежит Медведеву, какая – Обаме? Только по отдельным «маркированным» словам типа «модернизация» или «разумное потребление» можно догадаться, что первую фразу произнес наш президент, вторую – американский.

Длинные пассажи про то, что не удалось до конца справиться с последствиями кризиса, про необходимость инвестиций и инноваций, и инвестиций в инновации тоже впору менять местами в двух публичных заявлениях (главное – в правильное место поставить слово «Сколково»). Ну и акценты, разумеется другие. Там, где Обама говорит о необходимости сокращать бюджетный дефицит, Медведев – об исчерпании возможностей сырьевого роста. Слова разные – проблема одна. «Ребята, деньги кончились. Надо учиться экономить и зарабатывать» - вот мессидж обоих президентов. Где Медведев говорит о коррупции, Обама – о необходимости устранения «налоговых лазеек» для крупных корпораций и искоренения earmarks – бюджетных ассигнований, пролоббированных в пользу конкретных территорий (та же коррупция, но в менее нецивилизованном виде). Ни один президент, правда, не помянул любимую (обоими!), но непопулярную в обоих народах тему – отказа от неэкономичных электрических лампочек.

Неужели мы, наконец, догнали Америку, если не в свершениях, то в проблемах? В чем же различия? Различия – в политике, которая побуждает двух лидеров, прогрессивных и знающих свои общества, говорить об одном и том же на совершенно разных языках – не русском и английском, а языке демократии и… того, что, как надеется президент Медведев, когда-нибудь станет демократией.

Главный призыв Обамы к американскому народу – «Для нашего поколения настал момент спутника». Он имеет в виду, что полвека назад Америка ответила на вызов советского прорыва в космос массированными вложениями в образование и исследования, которые позволили (далее цитата) «не только перегнать Советы, но породить волну инноваций, создавших новые отрасли промышленности и миллионы рабочих мест». Есть ли схожий пассаж у Медведева? Мне кажется, есть, но не столько схожий, сколько «зеркальный»: «Если бы у нас были другие институты власти, начиная от президента и правительства… может быть, нам бы и модернизация не потребовалась бы». Позволю себе вольное переложение: в сегодняшнем мире несовременные государственные институты не могут ни создать новацию уровня спутника, ни даже вдохновить нацию на творческий подъем. Даже в посткризисной Америке и президент, и его оппоненты не бояться завершить свое обращение к нации дифирамбом «американской мечте», американским ценностям и величию – нация сохранила в них веру даже в «плохие времена». У нас такие дифирамбы политики позволяли себе порой еще несколько лет назад – сегодня, похоже, они понимают, насколько кислой была бы реакция.

Почему так? Медведев говорит о необходимости реформы институтов «если не параллельно, то в режиме совмещения» с экономическими и технологическими новациями, о безусловной необходимости политической конкуренции как гарантии от тоталитарных тенденций и способе разрешения противоречий – «в конечном счете», о смене партий у руля власти. Это меньше, чем хотелось бы услышать отечественному либералу, но гораздо больше, чем то, что мы слышим из политического истеблишмента про «технологическую модернизацию» (мол, а политику – не трожь!).

В Америке политическая конкуренция – не просто реальность, но меняющаяся реальность. Уже несколько лет сразу за посланием президента нации следует ответ оппозиционной партии – с равным, по сути, освещением ведущими телеканалами. Сегодня таких ответов было даже два – от республиканцев и от «партии чаепития», лидер которой попеняла президенту нарушением права народа на выбор лампочек. Заметим по ходу, что именно сегодня была впервые смоделирована американская президентская кампания 2012 г.: республиканцы в выборе соперника Обаме будут колебаться между молодыми, «технологичными» консерваторами (типаж конгрессмена Пола Райана, огласившего «официальный» ответ Республиканской партии на послание президента) и ультраконсерваторами (возраст не важен, важна ярость защиты священного права свободного народа на неэкономичные лампочки, типаж Мишель Бахманн, представлявшей ответ «партии чаепития» и, кстати, занявшей пятое место на «разминочных» праймериз в Нью-Хэпмшире в прошлое воскресенье).

Дело не в позициях власти и ее оппонентов – дело в реальной, пусть порой и политиканствующей дискуссии о конкретных планах и путях развития страны, в механизме разрешения противоречий с участием общества. Именно это ощущение гражданином сопричастности к судьбам решения страны, дает американским политикам возможность апеллировать к ценностям и призывать их «ответить на вызов спутника». Именно это позволило Обаме закончить свою речь фразой: «Сколь бы сварливой, обескураживающей и неряшливой ни была порой наша демократия, я знаю, среди нас нет человека, который был бы готов поменяться с любой другой страной на Земле». Хотелось бы, чтобы наша модернизация привела к тому, чтобы российский президент мог бы с чистым сердцем повторить эти слова.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать