От редакции: ЮКОС 10 лет спустя, или Беспрецедентное право

REUTERS

Решение Международного арбитража, согласно которому Россия обязана выплатить акционерам ЮКОСа $50 млрд, по масштабу компенсации и возможному политическому эффекту не имеет аналогов в мировом праве. В результате не существует достаточно убедительных прецедентов, на основании которых можно было бы судить о том, придется ли России платить. Но если финансовый ущерб не будет катастрофическим, то репутационный будет велик.

Самым крупным из прецедентов такого рода является иск испанской нефтяной компании Repsol к правительству Аргентины. В 2012 г. Аргентина национализировала дочернюю компанию Repsol, в ответ акционеры потребовали через Международный арбитраж возврата активов либо компенсации в размере $10,5 млрд. Летом 2014 г. после двух лет споров Аргентина согласилась выплатить испанской нефтяной компании Repsol $5 млрд.

В январе 2014 г. семья молдавского бизнесмена Анатола Стати отсудила у Казахстана свыше $500 млн в Стокгольмском арбитраже. Истцы доказали нарушение Казахстаном договора об энергетической хартии в отношении принадлежащей истцам компании Tristan Oil. В ответ представители минюста Казахстана заявили, что не собираются выплачивать эти деньги и намерены обжаловать решение суда. В 2011 г. правительство Киргизии обязалось выплатить гибралтарской компании Petrobart Limited $1,5 млн по решению Стокгольмского суда 2005 г., а Украина - $4,5 млн британской компании Remington Worldwide Limited по иску, возбужденному в 2008 г. (первоначально сумма претензий составляла $35 млн).

Однако даже если обжалования будут тянуться годами, дисконт расти, а политическая конъюнктура меняться, репутационный ущерб России трудно будет аннулировать. В тексте арбитражного решения сказано, что аукцион по покупке самого крупного актива ЮКОСа - «Юганскнефтегаза» - был «сфальсифицирован» и фактически является его «изощренной и просчитанной экспроприацией» в пользу ответчика. Это решение будет служить документальным подтверждением отъема активов в России с использованием правоохранительной системы как инструмента.

Даже если признать цели некоторых действий 2003-2007 гг. благими (ограничение влияния олигархов, например), то использование при этом неправовых средств сделало Россию обладателем токсичных активов, окончательная цена которых для страны до сих пор не ясна.