Статья опубликована в № 4419 от 02.10.2017 под заголовком: От редакции: Отложенная смерть

Никто не хотел предпринимать

Почему российские банкротства не ведут к оздоровлению экономики
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Российская экономика вышла на траекторию «достаточно устойчивого роста», заявил Владимир Путин 24 сентября. Странно, но на эту же траекторию вышла статистика банкротств компаний.

Кого-то, как банк «ФК Открытие» или авиакомпанию «ВИМ-авиа», спасает правительство, кто-то, как сети питания «Планета гостеприимства», тонет. Машиностроительный концерн «Тракторные заводы», который с прошлого года пытается оздоровить ВЭБ, тоже ждет банкротство, как пишет «Коммерсантъ» и говорит глава «Ростеха» Сергей Чемезов.

Число банкротств юрлиц растет третий квартал подряд, сообщается в отчете Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования по состоянию на II квартал 2017 г. За апрель – июнь обанкротилось 3326 компаний, что на 2,8% больше предыдущего квартала и на 5,4% больше, чем годом ранее. Это максимум банкротств за II квартал с 2007 г. Рост числа банкротств наблюдается практически во всех отраслях, но почти две трети всех банкротов сосредоточены в трех из них: торговле, коммерческих услугах и строительстве. Заметный скачок произошел в электроэнергетике, металлургии, машиностроении, пищевой промышленности.

Банкротство, в принципе, еще не показатель кризиса. Очевидно, что многие компании вели дела, рассчитывая в основном на дешевые займы от ЦБ или из-за рубежа (которых больше нет), растущий платежеспособный спрос и инфляцию, толкающую цены вверх. Эти условия и бизнес-модели изжили себя, компании оказались нежизнеспособными, отмечает главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах. Многие из них должны были умереть еще в кризис 2008–2009 гг., но процесс оказался растянут во времени.

Банкротства могут вести к лечению болячек, а могут – к монополизации и дальнейшему огосударствлению экономики. На месте закрывшихся компаний и предприятий после предыдущего кризиса открывались новые. Сейчас, как правило, нет, констатирует директор центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ ВШЭ Георгий Остапкович. Уходит больше, чем приходит, – и это верно для всех отраслей (по данным Росстата, разница – 35%). Дело не только в нехватке дешевых денег; в последние 2–3 года на 1-е место вышел фактор неопределенности, говорит Остапкович: «Более половины предпринимателей не понимают, что происходит в экономике».

Хорошо себя чувствует добывающая промышленность, следует из данных мониторинга ИСИЭЗ. Росстат по итогам первого полугодия фиксирует падение прибыли у любого бизнеса, кроме добычи, транспортировки и продажи полезных ископаемых. В предбанкротном состоянии находится около 10% предприятий, говорит Остапкович, но это обычная доля. Это предприятия, как правило, не федерального уровня, часто в моногородах, они поддерживаются местным бюджетом, чтобы люди получали хоть какую-то зарплату. Абсолютно благополучных компаний в промышленности в целом не более 12–14%, многие из них аффилированы с государством, получают от него госзаказы, бюджетное финансирование и проч. Они показывают рост. Но государства на всех не хватит.

Читать ещё
Preloader more