Отложенная угроза экономике

Может ли банк непрофильных активов работать с плохими долгами
Максим Стулов / Ведомости

По данным Банка России, в первую неделю августа ровно в половине отраслей – в 43 из 86 – зафиксировано превышение входящих денежных потоков над нормальным уровнем, что является максимумом с марта 2020 г. Но восстановление экономической активности носит пока неустойчивый характер, в ряде отраслей объем платежей стабилизировался на более низком уровне, чем в прошлом году.

Минэкономики предполагает, что глубина падения ВВП будет около 5%, «Эксперт РА» прогнозирует минус 3,8%, Всемирный банк – минус 6%. Медленное, а главное – подозрительно выборочное (ограничения-то сняты для всех) восстановление выручки и финансового состояния компаний различных отраслей усиливает проблему плохих долгов. Банкам продлили регулятивные послабления, но, например, аналитики Moody’s полагают, что это лишь демотивирует их наращивать капитал и маскирует проблемы сектора.

Регулятор также рекомендовал банкам до конца года продолжать реструктурировать кредиты. По данным ЦБ, по состоянию на 1 июля реструктурировано около 3,5% кредитов физическим лицам, 14% кредитов малому и среднему бизнесу и более 12% – крупному бизнесу. Вопрос, какая часть этих кредитов, если экономика будет слишком медленно восстанавливаться, превратится в невозвраты и плохие долги.

Два года назад появился специализированный институт по работе с проблемными кредитами – банк непрофильных активов. Это не совсем банк в классическом понимании: он не выдает кредиты, а работает с портфелем, сформированным ранее. Обычно в других странах такие структуры – банки или фонды плохих или непрофильных активов – создавались после масштабных финансовых кризисов. В России не так: «Трасту» достались проблемные кредиты санируемых банков. Причем и санации этих банков, и «непрофильность» и «сложность» их кредитных портфелей, залогов и иных активов не связаны с финансовой турбулентностью. Это зачастую результат специфического управления и решений акционеров, большого объема связанных кредитов в портфеле и специфического риск-аппетита банков, которые в итоге попали на санацию.

Можно ли распространить опыт банка непрофильных активов, который занимается не только и не столько взысканием, но, главное, оздоровлением активов, на другие сферы? Есть, например, целые отрасли – строительство, сельское хозяйство, – которые могут стать новыми точками роста экономики, но при этом демонстрируют очень высокую долю проблемных активов. Для многих банков сама по себе принадлежность заемщика к таким отраслям выглядит токсичной. Вероятно, после окончания периода антикризисных мер какая-то общая система расчистки балансов банков понадобится, ведь это даст возможность снова наращивать кредитование, сняв давление на капитал.