Статья опубликована в № 2808 от 11.03.2011 под заголовком: Вредный труд

Российский рынок труда существует для работников, а не для экономики

Российский рынок труда страдает от структурных перекосов и большого неформального сектора. К таким выводам пришли нанятые правительством эксперты, занимающиеся корректировкой концепции-2020. Модель позволяет избежать бунтов безработных в кризис, но не способствует развитию экономики

Рабочие группы экономистов, созданные по заданию правительства (всего 21), продолжают разрабатывать новую редакцию концепции социально-экономического развития России до 2020 г. Вчера вечером прошло заседание рабочей группы по рынку труда, образованию и миграционной политике, а на объединенном сайте рабочих групп появилась аналитическая записка «Российский рынок труда: модель для выживания, а не роста». Документ составлен на основе публикаций Владимира Гимпельсона и Ростислава Капелюшникова из Высшей школы экономики (ВШЭ).

Главная черта российского рынка занятости – слабая эластичность, пришли к выводу эксперты. В кризисные 90-е годы XX в. при падении ВВП на 40% численность работников снизилась на 15%, а в благополучные 2000-е экономика выросла на 85% (к уровню 2008 г.), тогда как занятость – всего на 7–8%. Пик безработицы пришелся на 1996 г., когда она превысила 10%, а с 1999 г. стремительно пошла на убыль (7,6% в январе, по данным Росстата). В отличие от большинства стран Центральной и Восточной Европы безработица в России была более краткосрочной и распределялась по всем социально-демографическим группам, а не только по наименее конкурентоспособным (например, молодых специалистов), пишут эксперты.

Причина такой неэластичности – возможности работодателей практически свободно регулировать рабочее время и зарплаты служащих, отмечается в докладе. С 1992 по 1996 г. количество отработанных рабочих дней уменьшилось на 12%, а к 2008 г. выросло на 8%. Сжатие достигалось переводом персонала на сокращенный график и предоставлением вынужденных отпусков. Манипулирование же зарплатами достигается переводом части оклада в премии, которые можно и не выплачивать, или переходом на скрытые формы оплаты.

Другая особенность России – высокая неформальная занятость. В корпоративном секторе она снизилась на 2 млн в 2000–2008 гг. и сейчас в неформальном секторе работает 20–25% всех занятых, подсчитали эксперты. Разрастание неформального сектора ведет к деформации рынка труда – такая работа является малопроизводительной и не требует высокой квалификации, считают они. В неформальном секторе нет ничего плохого, не всем же быть высококвалифицированными специалистами, говорит сотрудник аппарата правительства. Этот сектор примет работников, которые будут высвобождаться в результате модернизации производств, отмечает чиновник.

Еще одна проблема – образование каждого четвертого работника избыточно по отношению к выполняемой им работе, а 10–20% трудящихся знаний, наоборот, не хватает. Оклады работников с избыточным образованием на 20% меньше тех, которые получают служащие с оптимальными знаниями.

Кризис в 2008–2009 гг. только подтвердил тенденцию, пишут эксперты: ВВП в 2009 г. упал на 7,9%, а число занятых – на 2,2%. Падение выпуска на 1 п. п. во всей экономике сопровождалось падением занятости на 0,25–0,3 п. п., а в промышленности – на 0,4–0,5 п. п., подсчитали эксперты. Экономить на зарплатах, как в 1990-х, предприятия из-за более жесткого законодательства не могли, и главным инструментом адаптации к кризису стал перевод работников на сокращенный рабочий день.

Российский рынок труда смягчает экономические шоки, но препятствует развитию экономики – созданию рабочих мест в корпоративном секторе, реструктуризации неэффективных производств, стимулированию работодателей к обучению работников и т. п., пришли к выводу эксперты. Это модель для выживания, а не развития, пишут они.

Причина низкой эластичности – защищенность работников от массовых увольнений и немобильность населения, говорит Юлия Цепляева из BNP Paribas. Слабая мобильность вызвана недоступностью жилья и высокими ставками по ипотеке, поясняет Валерий Миронов из Центра развития ВШЭ.

По мнению Цепляевой, за образец можно взять социально ориентированную модель европейских стран. Миронов же советует использовать американский опыт: у обеих стран большие территории и схожая психология людей. Европейский рынок труда предполагает большие обязательства работодателя, более высокий уровень соцгарантий; американский рынок, наоборот, предоставляет больше прав работодателю, объясняет директор Центра развития Наталья Акиндинова.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать