«Очередной саммит для селфи». Чего ждать от встречи Трампа с Ким Чен Ыном

Ключевые вопросы – отказ КНДР от ядерной программы и снятие санкций
27–28 февраля в столице Вьетнама Ханое пройдет встреча президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына /Susan Walsh / AP

27–28 февраля в столице Вьетнама Ханое пройдет встреча президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына. Первый американо-северокорейский саммит состоялся 12 июня в Сингапуре и завершился подписанием декларации о приверженности денуклеаризации Корейского полуострова.

«Ведомости» спросили российских политологов, чего они ждут от новой встречи двух лидеров.

Алексей Арбатов, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН:

Позиции сторон слишком далеки друг от друга. Северная Корея требует уступок по всем вопросам, связанным с санкциями, признанием ее статуса, гарантиями безопасности. США настаивают на ликвидации северокорейской ядерной и ракетной программ. Это вопрос очень серьезный: например, с Ираном 12 лет шли многосторонние переговоры, чтобы решить все вопросы, связанные с его ядерной программой. И здесь наскоком ничего решить не получится. Но встреча обречена на успех, потому что и Трамп заинтересован в том, чтобы создать видимость какого-то прогресса, и Ким Чен Ын заинтересован в том, чтобы создать такую видимость. Поэтому, может быть, будет подписана какая-то общая декларация о том, что стороны будут и дальше стремиться к решению всех проблем, но серьезных прорывов по существу не будет.

Не будет и смягчения санкций в отношении КНДР. Трампу не дадут этого сделать внутри США: там требуют, чтобы Северная Корея начала демонтаж своей ядерной программы, а Северная Корея требует сначала убрать санкции. Договориться с Трампом они не могут, потому что Трамп ничего не понимает в вопросах ядерной промышленности, ядерной энергетики, ядерного оружия – для него это темный лес.

Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН:

Складывается ощущение, что Ким и Трамп как два прагматика нашли компромисс, в рамках которого скорость процесса не так важна, как его направленность. Пока стороны ведут диалог, пушки молчат. Но даже такой процесс нуждается в поступательном движении, и, судя по решению о том, что саммит состоится, определенные договоренности уже достигнуты.

Наиболее ожидаемая комбинация сводится к тому, что КНДР окончательно демонтирует старый реактор в Йонбёне и пусковую площадку в Тончханни, а также, возможно, передаст США какую-то версию списка объектов ракетно-ядерной программы. Затем Трамп и Ким объявят о завершении Корейской войны и какое-то время Соединенные Штаты не будут препятствовать исключению из санкционного режима того или иного проекта.

Иван Тимофеев, программный директор Российского совета по международным делам:

Вероятность достижения прорывных договоренностей очень маленькая. Реально можно рассчитывать на минимальные символические уступки КНДР. Их Ким может себе позволить, потому что то, чего он хотел, уже получил: у него есть ядерные заряды, у него есть ракеты, и, судя по всему, ему сейчас не нужно проводить испытаний. А раз так, он может это продавать международному сообществу как жест доброй воли.

Реальный отказ Кима от ядерных технологий представить себе очень сложно: северокорейским руководством ядерное оружие рассматривается как основа безопасности государства. С учетом опыта Ливии и других стран Северная Корея не будет от него отказываться.

Кроме того, в Северной Корее учитывают опыт Ирана. Он договорился с США по ядерной программе, но потом американцы вышли из сделки и вновь наложили на Тегеран санкции, используя другие предлоги. Конечно, у Кима есть веские основания не доверять американцам.

С другой стороны, есть проблема санкций: они довольно серьезные и по линии Совета безопасности ООН, и односторонние со стороны США. Северная Корея заинтересована в их смягчении. Если саммит пройдет в позитивном ключе, то вероятность поддержки со стороны США инициативы России и Китая по частичному смягчению санкций будет несколько выше. Но прорыва ждать не стоит.

Александр Габуев, руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги:

Скорее всего, эта встреча будет похожей на встречу в Сингапуре: то есть будет подписан какой-то рамочный документ, довольно пустой, в котором не будет обозначено конкретных шагов по демонтажу ядерных объектов КНДР и ядерному разоружению. Трамп уже сказал, что никакого дедлайна нет, главное, чтобы Северная Корея демонстрировала движение в эту сторону. Будет, скорее, разговор о том, что это великая победа президента Трампа, потому что Северная Корея не проводит никаких испытаний и движется в сторону денуклеаризации. Со стороны Северной Кореи будет риторика о том, что она движется в сторону безъядерного Корейского полуострова. А это большая разница: одно дело безъядерная Северная Корея, другое – безъядерный статус Корейского полуострова, означающий запрет всем странам иметь там ядерное оружие, включая США, которые сейчас его там не имеют, но имели раньше.

После встречи Трампа и Кима встанет вопрос о снятии санкций с Северной Кореи за примерное поведение. Здесь на первых ролях Россия и Китай, которые будут говорить об этом. Думаю, эти попытки не будут успешными, потому что переговорная позиция команды Трампа очень жесткая: она говорит, что санкции вводили за конкретные нарушения и пока не будет отказа от ядерного оружия, снятия санкций не будет.

Думаю, это будет очередной саммит для селфи, который даст России и Китаю повод пытаться пробивать смягчение санкций через ООН. Но американцы будут стоять довольно жестко.

Василий Кашин, руководитель сектора международных военно-политических и военно-экономических проблем Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ:

Думаю, будет достигнуто соглашение, закрепляющее отказ КНДР от новых ракетных и ядерных испытаний и демонтаж части инфраструктуры ракетно-ядерной программы. КНДР согласится вести разговоры о денуклеаризации с пониманием того, что они будут бесконечными. С американской стороны возможно согласие на декларацию о мире, открытие полуофициальных представительств стран друг у друга, ограничение военной активности на юге Кореи и, возможно, частичное символическое снятие санкций.