Владимир Путин во второй половине мая может посетить Китай

Первый зарубежный визит президента России Владимира Путина в 2026 г. может состояться в Китай, вероятнее всего во второй половине мая. Об этом «Ведомостям» сообщили два источника, осведомленных о процессе подготовки поездки. Предварительно обсуждались даты на неделе, стартующей с 18 мая, говорят собеседники. В первой половине месяца проходят торжества, посвященные Дню Победы.

При этом еще требуется окончательно обговорить даты поездки. Свой двухдневный визит в Китай 14 апреля начал министр иностранных дел России Сергей Лавров. Он провел переговоры с министром иностранных дел Ван И, и в своей вступительной речи Лавров отметил, что контакты руководителей стран «уже запланированы конкретно», и в этот раз стороны намеревались «поговорить подробно» о них.

МИД КНР деталей встречи не привел. Ван сказал, что китайско-российские отношения не боятся «туч, заслоняющих взгляд», а их «сотрудничество во всех сферах проходит испытания и становится только крепче». Министры обсудили и тему украинского кризиса.

Еще в январе 2026 г. помощник Путина Юрий Ушаков рассказывал журналистам, что президент согласился нанести визит в КНР в первой половине года. Второй страной, которую Путин может посетить в 2026 г., вероятнее всего, станет Казахстан, где, как говорил лидер страны Касым-Жомарт Токаев, в Астане 28–29 мая пройдет заседание Высшего Евразийского экономического совета.

При этом в 2026 г. российский президент планирует посетить КНР дважды: Ушаков говорил, что Путин принял приглашение и на саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в ноябре в г. Шэньчжэне. Последний раз Путин ездил в Китай в конце августа – начале сентября 2025 г., совместив участие в саммите ШОС с последующим участием в параде к 80-летию окончания Второй мировой войны.

«Визит в Китай готовится. Сроки объявим своевременно», – сказал «Ведомостям» пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Визит Путина в Китай может теоретически состояться почти сразу после планируемой поездки туда же президента США Дональда Трампа. Изначально он рьяно стремился в Китай в конце марта, но из-за затянувшейся войны в Иране Белый дом объявил о переносе на 14–15 мая. В Китае эту информацию не подтверждали.

Еще один дипломатический источник «Ведомостей» говорит, что эти два вероятных визита никак не взаимосвязаны, а другой собеседник ставит под сомнение, что Трамп в принципе доедет до Китая и в этот раз.

Торговый представитель Джеймисон Грир ранее говорил, что в подготовительном онлайн-режиме между представителями США и КНР обсуждаются сугубо торгово-экономические темы, без ранее фигурировавшей в прессе темы крупных инвестиций. В то же время отношения США и Китая переживают новый виток обострения: поводом стали угрозы Трампа ввести 50%-ные пошлины на китайские товары, если подтвердится, что Пекин поставляет Ирану оружие. В МИД КНР эти обвинения отвергли.

При этом ноябрьский саммит АТЭС позже теоретически может свести всех трех лидеров вместе.

Еще одна подобная возможность может представиться в декабре 2026 г. на саммите G20 на территории гольф-клуба Трампа в Майами. До того председатель КНР Си Цзиньпин 4 февраля провел поочередно два разговора с ними: сначала по видеосвязи с Путиным, а потом по телефону с Трампом.

Если визит Путина в КНР до конца июня наверняка состоится, то с Трампом складывается ощущение, что он и в мае не доедет до Пекина, говорит руководитель Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александр Ломанов. Пока китайское недовольство явно лишь нарастает, в том числе из-за блокировки Ормузского пролива теперь и со стороны США, что вполне может отразиться на проходе китайских танкеров. При этом не согласованные до конца визиты Китай традиционно не афиширует, напоминает Ломанов. 

Визит Трампа в КНР действительно, скорее, сорвется, соглашается замдиректора ИКСА РАН Яна Лексютина. А поездка же Путина в Китай назрела безотносительно планов американского лидера – просто с учетом традиции уже регулярных визитов друг к другу, говорит аналитик.

Помимо подготовки визита Путина, в повестке нынешнего визита Лаврова в Китай выделяется набирающая обороты тема урегулирования войны в Иране. «Я полностью согласен с вами [Ван И], что сегодня основы международных отношений подвергаются тяжелейшим испытаниям. Посмотрим, что произошло в начале года в Латинской Америке, в Венесуэле, что происходит сейчас на Ближнем Востоке», – заявил Лавров, избегая прямого упоминания США.

Но накануне приезда Лаврова в Пекин две страны активизировали свою дипломатию на ближневосточном направлении. Российский министр провел сразу несколько телефонных разговоров с министрами иностранных дел: Ирана – Аббасом Арагчи, Турции – Хаканом Фиданом и ОАЭ – Абдаллой ибн Заидом Аль Нахайяном. В частности, Арагчи информировал визави о деталях прошедших 11 апреля в Исламабаде ирано-американских переговоров, которые не привели к соглашению. 

Си же 14 апреля встретился с кронпринцем Абу-Даби шейхом Халедом бен Мохаммедом Аль Нахайяном. Там китайский лидер выдвинул свою очередную мирную инициативу по Ближнему Востоку из четырех пунктов, пусть и не с самым конкретным содержанием. Среди них – придерживаться принципа мирного сосуществования, призыв к государствам Персидского залива работать над созданием архитектуры безопасности на Ближнем Востоке, уважать суверенитет, безопасность и территориальную целостность стран Персидского залива, отстаивать международную систему с ООН в качестве центра, а также соблюдать сбалансированный подход к развитию и безопасности. 

При этом Пекин тоже сыграл определенную роль в переговорах в Пакистане, пусть сам он это прямо и не подтверждает. Но сам Трамп ранее говорил AFP, что, «по его мнению, Китай помог Ирану сесть за стол переговоров». А незадолго до начала американо-иранских переговоров, в конце марта, министр иностранных дел Пакистана Исках Дар был с визитом как раз в дружественном его стране Пекине. Тогда Китай и Пакистан выдвинули совместную мирную инициативу, где призвали как к немедленному прекращению боевых действий, так и к скорейшим мирным переговорам.

На фоне складывающейся ситуации на Ближнем Востоке, которая сильно влияет на энергетические и финансовые рынки, как и на цепочки поставок, Москве и Пекину становится очень важно синхронизировать свои действия, говорит Лексютина. По сути, нарастает системный кризис – и в транспортно-логистической сфере, и в области безопасности, когда США развязывают военные действия не только без санкции Совбеза ООН, но даже без согласования со своими союзниками (за исключением Израиля). 

Блокада Ормузского пролива и со стороны американцев, вероятно, вызвала в Пекине шоковое состояние, допускает Лексютина. И в этой связи дополнительный импульс может получить, например, проект по строительству газопровода «Сила Сибири – 2», который ранее замедлялся из-за китайской позиции, говорит эксперт.

Разногласий между Россией и Китаем по Ближнему Востоку сейчас нет, уверен Ломанов. Оценить же объективно вклад Пекина в то, что Иран и США начали вести переговоры, пока не представляется возможным. Но вести диалог – это самая базовая позиция КНР в конфликтах, в том числе на Ближнем Востоке, продолжает эксперт. Кроме того, роль крупных держав еще больше возрастет на последующих этапах иранского урегулирования, так как доверие Тегерана к США исчерпано полностью, подчеркивает Ломанов. И потому именно КНР и Россия теоретически могут стать гарантами подобного соглашения (в том числе по техническим аспектам, например по вопросу инспекторов, вывозу обогащенных материалов и т. п.), что сейчас, вероятно, обсуждается в Пекине на уровне глав МИДов.