На полях празднеств по случаю 250-летия США встречается много рассуждений о том, что за столь короткий с исторической точки зрения период страна сумела пройти непростой путь от молодых колоний до сверхдержавы. Нравится нам это или нет, по всем критериям Штаты остаются сверхдержавой и сегодня, хотя многие охотно рассуждают о том, насколько сегодняшняя Америка далека от страны, задуманной отцами-основателями. Но факт остается фактом: Америка пришла к первой четверти миллениума одной из наиболее влиятельных стран. И именно поэтому интересно не только отрефлексировать прошлое, но и попытаться заглянуть в будущее: как США будут развиваться сами, а также строить отношения с миром и конкретно с Россией следующие 250 лет.
США не развалятся и никуда не денутся. К огорчению отдельных мыслителей, новой гражданской войны там тоже не ожидается. Страна проходит через сложный период поиска нового общественного договора для решения проблем экономического неравенства, но она проходила через это уже не один раз. Политические партии научились адаптировать недовольство электората и транслировать его не на улицы, а на избирательные участки. На этом пути всегда много дискуссий и сложностей, но американская бюрократическая машина научилась их переваривать.
Что касается позиции мирового гегемона, то от нее добровольно США не откажутся. Не потому, что не понимают движения мира к более децентрализованному формату международных отношений, а потому, что знают, как сделать это движение наиболее комфортным для себя. Вашингтон уже не готов и не хочет брать на себя единоличную ответственность за происходящее в мире. Поэтому он готовит своих союзников в разных регионах к более широкой автономии, но по американским инструкциям. Отсюда, например, адресованные партнерам требования администрации президента Дональда Трампа наращивать собственный военный потенциал.
Россия в этом контексте, к сожалению или к счастью, давно перестала быть самой приоритетной страной для США: в целом американцы не ориентируются на то, как их действия в мире отразятся на отношениях с Москвой. Хотя наши отношения не всегда были такими конфликтными. История знала союзнические периоды, и речь тут не только о Первой или Второй мировой войне. Например, Российская империя одной из первых фактически поддержала молодую американскую республику в борьбе за независимость своим вооруженным нейтралитетом. Позже американские врачи добровольно лечили русских солдат на полях Крымской войны.
Обо всем перечисленном помнят, но это слабо влияет на будущее наших многострадальных отношений. В США не видят перспектив особого сближения с Россией. Они не хотят и боятся резкой эскалации с угрозой глобальной войны. И ее избежание кажется нынешнему американскому внешнеполитическому истеблишменту достаточным результатом для взаимодействия с Москвой.
Что касается российского восприятия Америки, то, размышляя о ней в связи с 250-летием Декларации независимости, мы неизбежно приходим к думам о России. И, в частности, об отечественной американистике.
Часто можно услышать вопрос: «Зачем мы изучаем США?». Кто-то к этому добавляет: «С ними и так все понятно», а другие делают тщетные попытки углубиться и рассуждают о низкопоклонстве перед Америкой, которая вот-вот непременно потеряет свои позиции в мире. Этот нарратив отчасти результат опыта. При всем многообразии истории двусторонних отношений на протяжении последних 85 лет Москва и Вашингтон видели нечто похожее на взаимное потепление от силы 3–4 раза. Да и длились эти циклы разрядки недолго. Не говоря уже о том, что они непременно и безальтернативно сменялись конфронтацией.
Но, несмотря на все вышесказанное, США и Россия все еще слишком важны друг для друга, чтобы друг друга не знать. Под знанием подразумевается учет культурных и исторических особенностей, а также понимание реальных внутриполитических механизмов, а не судорожный анализ иногда бессмысленных публикаций Трампа в соцсетях. Ведь поверхностное знание любого предмета гарантирует неправильное обращение с ним.
Важность России и США друг для друга обусловлена не в последнюю очередь наличием у обеих стран запаса ядерных боеголовок, достаточного для уничтожения всего мира. Для многих это не является серьезным аргументом, страха ядерного столкновения в мире стало явно меньше. А если уж этот аргумент «не катит», то скажем просто: врага надо знать в лицо.
Как этого знания добиться? В российском политологическом сообществе наблюдается запрос на президентоцентричность: изучаем личность президента США, его ближайшее окружение, любое его решение и т. д. Но американский президент ограничен всевозможными сдержками и противовесами. Одной из таковых является конгресс. Без него, например, Трамп даже при желании не сможет отменить значительную часть антироссийских санкций.
Словом, только более глубокое знание США позволит излечить самый важный недуг российского обывателя, который касается отношений Москвы и Вашингтона: излишнюю надежду, парадоксально сохраняющуюся на фоне неприязни. Только понимание сложности американской системы позволит нам легче с ней жить и грамотнее взаимодействовать. И вновь обрести шанс хотя бы на минимальное взаимопонимание.