FT: Еврокомиссия возобновила обсуждение по замороженным активам России
Еврокомиссия вновь обсуждает юридически обоснованные способы использования замороженных российских активов для их передачи Украине. Об этом пишет Financial Times.
Издание отметило, что ранее Брюссель заблокировал попытку продвинуться в этом вопросе, сославшись на отсутствие достаточных гарантий распределения рисков в случае юридических контрмер со стороны Москвы. Теперь Еврокомиссия обобщила результаты работы над решениями, которые, по данным FT, могут оказаться более приемлемыми для Бельгии.
При этом позиция бельгийских властей, как заявили в стране, не изменилась. Представители ЕС пока не раскрывают точный технический механизм возможного решения. По данным FT, любое предложение потребует политической поддержки всех 27 стран Евросоюза и, в особенности, Бельгии, где находится значительная часть замороженных российских активов.
9 сентября Европейский суд общей юрисдикции отклонил иск Венгрии против решения комитета Европейского фонда мира (EPF), который выделил транш от доходов с замороженных российских активов на поддержку Украины. Причиной отклонения иска стало то, что он находится за пределами юрисдикции инстанции, поскольку относится к решению механизма Общей внешней политики и политики безопасности Евросоюза (CFSP). Иск в суд Венгрия подала в 2025 г. Будапешт считает, что принятое в мае 2024 г. решение Совета ЕС нарушает процедуры согласования и игнорирует позицию Венгрии.
Российская сторона не раз выражала недовольство в отношении использования активов страны для поддержки Киева. 27 августа пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков назвал незаконным использование замороженных активов России для поддержки Украины. По его словам, РФ будет использовать весь правовой арсенал для отстаивания своих интересов.
20 августа официальный представитель МИД Мария Захарова назвала перечисление ЕС Украине доходов от замороженных российских активов пособничеством терроризму. По ее словам, такие действия нарушают Международную конвенцию о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г. и Международную конвенцию о борьбе с бомбовым терроризмом от 15 декабря 1997 г.