История публичной нефинансовой отчетности в нашей стране насчитывает не менее двух десятилетий. Cогласно данным Библиотеки корпоративных нефинансовых отчетов Российского союза промышленников и предпринимателей первый отчет об устойчивом развитии ПАО «ЛУКОЙЛ» охватывает двухлетний период 2003-2004гг., первые отчеты об устойчивом развитии ПАО «НОВАТЭК» и ПАО «ПОЛЮС» были опубликованы за 2004-2005 отчетные периоды. В целом, нефтегазовая отрасль в России выступает пионером публичной нефинансовой отчетности в формате отчетов об устойчивом развитии: за 2007-2008 отчетные периоды данную отчетность публиковали не менее девяти компаний отрасли. Годом позже отчеты об устойчивом развитии начали публиковать крупнейшие представители металлургической и горнодобывающей отрасли (ПАО «ГМК «Норильский никель», ОК РУСАЛ, ПАО «Полиметалл» и др.), в то время как в энергетике и нефтехимии в этот же период достаточно широкое распространение получила интегрированная отчетность (Госкорпорация «Росатом», ПАО «ИНТЕР РАО ЕЭС», ПАО «Уралкалий» и др.).
В целом, в Национальном регистре корпоративных нефинансовых отчетов РСПП за период с 2001-го отчетного года зарегистрировано 1840 отчетов 303 российских компаний (по состоянию на 27.01.2026г.), 42% которых составляют отчеты об устойчивом развитии. Однако пул компаний и некоммерческих организаций, публикующих нефинансовую отчетность на регулярной основе, значительно меньше: рекордное число российских компаний, чья нефинансовая отчетность зафиксирована в Библиотеке корпоративных нефинансовых отчетов, составляет 132 (отчетный период – 2023 год), но в их числе две некоммерческие организации, а также одно отраслевое объединение. Итого только 129 компаний, пусть даже абсолютное большинство из них – представители крупнейшего российского бизнеса, из более чем 7 млн. зарегистрированных в РФ коммерческих организаций. Данные по 2024 году аналогичны отчетному периоду 2023 года (на 27.01.2026г. в указанной Библиотеке числится 131 нефинансовый отчет за 2024 отчетный год). Таким образом, можно констатировать, что количество российских компаний, публикующих полноценную нефинансовую отчетность, остается относительно стабильным, без очевидного тренда на увеличение.
Среди причин незначительной ширины охвата российского бизнеса публичной нефинансовой отчетностью, по мнению доцента кафедры бизнес-аналитики факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Игоря Ушанова, можно выделить различия в составе драйверов, которые побуждают компании выпускать нефинансовую отчетность в нашей стране и, например, в странах Европейского союза, где публичная нефинансовая отчетность на сегодняшний день получила широкое распространение. Исторически глобальный запрос на реализацию принципов устойчивого развития в корпоративном секторе, а также на раскрытие соответствующих результатов путем публикации нефинансовой информации, исходил от крупнейших институциональных инвесторов (инвестиционных фондов). Потребность в минимизации рисков вложенных средств в долгосрочной перспективе на фоне возрастающих климатических проблем и растущей социальной напряженности заставила управляющие компании использовать свое право голоса от имени множества розничных инвесторов на общих собраниях акционеров для продвижения принципов устойчивости в корпоративное управление и давления на советы директоров с целью интеграции этих принципов в долгосрочные стратегии бизнеса. Однако данный путь, приведший в итоге к законодательному закреплению обязательности нефинансовой отчетности в европейских юрисдикциях, потребовал нескольких десятилетий. Таким образом, в состав ключевых стейкхолдеров, чьи запросы выступают драйвером нефинансовой отчетности европейского бизнеса, могут быть включены акционеры и инвесторы, регуляторы (в т.ч. Центральные банки), институты развития, высший менеджмент и персонал организаций и пр.
В России же интеграция ESG-факторов (Environmental, Social, Governance) в корпоративное управление и активизация процессов подготовки публичной нефинансовой отчетности в крупном бизнесе развивались по схожей траектории, с той лишь разницей, что ключевую роль на первоначальном этапе в нашей стране играли те же глобальные инвестиционные фонды, а не российские (что во многом объясняется несопоставимостью масштабов). Именно поэтому, как отмечает Игорь Ушанов, первопроходцами публичной нефинансовой отчетности в РФ стали представители нефтегазовой, а также металлургической и горнодобывающей отраслей как крупнейшие экспортеры, чьи ценные бумаги присутствовали в глобальных портфелях институциональных инвесторов.
Однако новая экономическая реальность, приведшая к росту турбулентности на финансовых рынках, уходу из нашей страны ряда иностранных инвесторов, а также к переосмыслению принципов устойчивого развития в новых условиях политического и финансово-экономического развития Российской Федерации способствует ослаблению влияния глобальных инвесторов на развитие корпоративной повестки устойчивого развития. В то же время суверенизация самой повестки, ее «приземление» с учетом национальных целей и интересов России привели к тому, что ключевым драйвером развития процессов публичной нефинансовой отчетности в нашей стране стало государство в лице регуляторов, что сближает механизмы реализации повестки устойчивого развития России и ее восточных партнеров (в первую очередь Китая и Индии). При этом влияние на указанные процессы со стороны институтов развития (например, ВЭБ.РФ), а также внутренних стейкхолдеров (поставщики, клиенты, персонал и корпоративные органы управления) в РФ также остается значительным.