Вышли из тени: как тренеры стали звездами футбола

Самый высокооплачиваемый футбольный тренер мира – аргентинец Диего Симеоне из «Атлетико» зарабатывает, по подсчетам L’Equipe, 26 млн евро в год. Рекламному портфолио улыбчивого Юргена Клоппа, сделавшего себе имя в «Боруссии» и «Ливерпуле», позавидуют даже кинозвезды: ассортимент брендов – от автомобилей до обойного клея. А Гарет Саутгейт за успехи сборной Англии (два финала Евро и 4-е место на ЧМ-2018) посвящен в рыцари. Тренерам прошлого такие почести и не снились.

На лучших спортсменов публика всегда ходила смотреть, как на знаменитых артистов, и массмедиа давно научились извлекать из этого выгоду, подогревая, а иногда и специально формируя интерес к ярким личностям. Но тренеры на протяжении десятилетий были востребованы широкой публикой не более, чем аккомпаниаторы, звукорежиссеры или танцоры из хоровода.

Дирижерами и солистами, т. е. звездами первой величины, влияющими на футбольную жизнь не меньше, а то и больше спортсменов, они стали восприниматься совсем недавно. И по-прежнему – далеко не все, но почти в каждой лиге есть несколько тренеров-звезд, за которыми пристально следят СМИ и болельщики.

Первопроходцы

Полвека назад существовало всего два способа привлечь внимание публики к тому или иному тренеру. Первый, естественно, большие победы. Именно благодаря им в межвоенный период стали широко известны итальянец Витторио Поццо, под чьим руководством сборная выиграла чемпионаты мира 1934 и 1938 гг., и англичанин Герберт Чепмэн, создатель тактического построения «дубль-вэ» (3 –2 – 5, схема с тремя защитниками, двумя полузащитниками и пятью нападающими), благодаря которому его лондонский «Арсенал» в первой половине 1930-х выиграл пять чемпионских титулов подряд. Знали тренеров исключительно по успехам их команд и одобрительным газетным публикациям, в которых разбиралось их уникальное новаторство.

В первые послевоенные годы на ту же высоту популярности удалось взобраться венгерскому специалисту Густаву Шебешу, создавшему великолепную сборную Венгрии. Она демонстрировала футбол экстра-класса и несколько лет не знала поражений. Неудивительно, что хорошую репутацию снискал и тот, кому удалось обыграть Шебеша, – немец Зепп Гербергер, наставник сборной ФРГ, которая одержала победу над венграми в финале чемпионата мира 1954 г. Естественно, следующий чемпион мира, бразилец Висенте Феола, победивший в 1958 г., тоже оказался окутан ореолом славы.

Важный момент, добавлявший почтения, заключается в том, что Шебеш и Феола не просто господствовали над миром со своими чудо-командами. Они, как и предшественники из 1930-х, тоже были изобретателями и первопроходцами. Венгр ввел в оборот тактическое построение 3 – 3 – 4 со сдвоенным центром нападения (Ференц Пушкаш – Шандор Кочиш) и оттянутым за их спины разыгрывающим (Нандор Хидегкути). Феола пошел еще дальше и расставил игроков по схеме 4 – 2 – 4, причем в результате добавления лишнего защитника за счет группы атаки футбол его команды – той самой, в которой дирижировал Диди, а солировали Гарринча, Вава и юный Пеле, – стал, наоборот, еще более наступательным.

Сила печатного слова

Чемпионами такого калибра становились единицы. У всех остальных имелся второй способ раскрутиться: выступать в прессе с воззрениями на развитие стратегии и тактики, а также на работу коллег. В хоккее заоблачных высот в этом деле достиг Анатолий Тарасов. Чемпионатов мира он в 1950-е не выигрывал (оба золота со сборной СССР, в 1954 и 1956 гг., завоевали Аркадий Чернышев и Владимир Егоров), зато активно и охотно писал статьи в советских газетах и журналах, причем не только спортивных, критикуя других тренеров за неправильные, на его взгляд, подходы к игре.

Именно благодаря этому Тарасов был почти знаменит – в отличие от того же Чернышева, которого болельщикам, по сути, открыли документалисты, ежегодно снимавшие кинохронику на чемпионатах мира, или совсем неизвестного Егорова. Неудивительно, что, когда Тарасов получил пост ассистента Чернышева в сборной СССР 1960-х, он оставался намного более известным и популярным. Сила газетных публикаций в те времена была неимоверной.

В футболе таких же позиций достигли Борис Аркадьев (ЦСКА) и Михаил Якушин («Динамо»). Но они не отчитывали коллег, а работали над тактикой игры. В итоге они на несколько лет опередили Шебеша (кто знает, не подсмотрел ли венгр у советских специалистов этот ход) в продвижении системы игры 3 – 3 – 4. Причем строили они ее по-разному: Аркадьев – с двумя центральными нападающими, Всеволодом Бобровым и Григорием Федотовым, Якушин – с оттянутым разыгрывающим Константином Бесковым и сдвоенным краем Василий Карцев – Василий Трофимов, с которого Карцев то и дело смещался в центр и убегал в прорыв.

Других тренеров в СССР знали не так хорошо. Ни спартаковец Николай Гуляев, ни Олег Ошенков в киевском «Динамо» не были особо популярны, хотя работали долгие годы, да и торпедовца Виктора Маслова до поры до времени никто не замечал. Разве что про тренера Александра Абрамова из Куйбышева ходила молва, что это он придумал тактику «волжская защепка», когда все игроки «Крыльев Советов» толпились у своих ворот, мешая соперникам атаковать, а одинокий форвард маячил в центральном круге и два-три раза за игру получал длинную передачу на ход. Таким нехитрым способом «Крылья», в целом довольно-таки посредственные, набрали немало очков и не раз побеждали лидеров советского футбола. С любимым счетом 1:0.

Бетономешальщик

Вряд ли в «Крыльях» могли тогда предположить, что через 10 лет и их находку, как когда-то аркадьевскую или якушинскую, позаимствуют на Западе. Но именно благодаря этому футбольная Европа не только обрела нового клубного чемпиона и новую модную тактику, но и впервые открыла для себя тренера как шоумена. До тех пор тренер воспринимался методистом, который неделями корпит над выведением какого-то микротактического элемента, а потом сообщает читателям с газетных страниц формулы, схемы и стрелочки. В 1960-е в мировом футболе появился специалист, задолго до португальца Жозе Моуринью провозгласивший себя «Особенным».

Аргентинец Эленио Эррера работал во Франции, Португалии, Италии, но прославился в Испании. Там он четырежды выиграл чемпионат, с «Атлетико» и «Барселоной», а скромную «Севилью» поднял на второе место. И всякий раз обозреватели подмечали, что все команды Эрреры, будь то парижский «Стад Франсе» или испанский «Вальядолид», лиссабонский «Белененсеш» или «Депортиво» из Ла-Коруньи, мало забивая, при этом и пропускают понемногу, а самая подходящая характеристика игры его защитников – «бетон».

В 1960 г. Эрреру пригласили в миланский «Интер», давно переживавший не лучшие времена и сменивший за пять лет почти полтора десятка тренеров. И тут все совпало: маниакальная помешанность итальянцев на футболе, их приверженность к «каттеначчо» (схема с акцентом на оборону и тактические фолы) и умение Эрреры любым способом, не считаясь с имиджем, давать результат.

«Интер» тут же стал самым заметным игроком на трансферном рынке, купив таких звезд, как голкипер «Милана» Лоренцо Буффон, полузащитники Луис Суарес из «Барселоны» (за баснословные по тем временам 25 млн испанских песет, или 152 000 фунтов), Армандо Пикки, форварды Джерри Хитченс («Астон Вилла»), Лоренцо Беттини, Жаир, Умберто. «Интер» был готов раскошелиться и на Денниса Лоу (он стоил 110 000 фунтов), но шотландец предпочел «Торино».

До и после

Тактически же Эррера на долгие годы изменил весь мировой футбол. Он не только оттянул в защиту пятого игрока, но и вменил в обязанность выполнять прежде всего оборонительные функции еще двум футболистам средней линии (как раз то, что практиковал Абрамов в «Крыльях Советов»). Футбол, до того сверхрезультативный и остроатакующий, превратился в безголевую тягомотину – и оставался таким, за редким исключением, до начала 1990-х. А в России даже на старте XXI в. хватало команд, игравших в футбол Эрреры 1960-х. Но «Интер» своими 1:0 добыл два подряд Кубка чемпионов, в 1964 и 1965 гг. (мог и в 1967 г., но «Селтик» не позволил).

Все это еще не делало тренера шоуменом, которого знают повсюду. Решающим фактором стало то, что Эррера запросил у тогдашнего президента клуба Анджело Моратти бешеный гонорар (более 100 000 фунтов) – и получил его! До него футбольным специалистам столько не платил никто и нигде. И если учесть, что скромностью Эррера не отличался («Я всегда говорю правду», – утверждал тренер), он тут же начал на каждом углу трубить: «Я заработал на футболе больше всех в Европе, а может быть, и на земном шаре». Добавляя к этому глубокомысленное (чаще, впрочем, банальное) житейское наблюдение или рассказывая о какой-нибудь собственной привычке – «лайфхаки» и «десять способов стать успешным» образца 1960-х.

Именно после Эрреры (и во многом благодаря ему) тренеры почувствовали собственную значимость и осмелели в переговорах о зарплате. Сейчас уже трудно представить, что когда-то о них не упоминали в газетных отчетах и кадрах кинохроники, а двукратному обладателю Кубка чемпионов Беле Гутману отказались в «Бенфике» поднять зарплату (в сердцах тот пожелал команде в следующие 100 лет не завоевать ни одного еврокубка – «проклятье Гутмана» действует до сих пор!). Сегодня многие футбольные тренеры – настоящие звезды, которых ценят побольше, чем многих игроков.

Условий для этого по-прежнему два: быть победителем – и ярко высказываться в медиа. А вот для того, чтобы стать победителем, теперь требуется гораздо больше условий.