Чемоданы, жара и давление: почему теннисисты стали чаще жаловаться на выгорание

К середине ноября Итоговыми турнирами завершился теннисный сезон – 2025. У женщин чемпионкой – впервые в карьере – стала Елена Рыбакина из Казахстана, мужской второй раз подряд выиграл итальянец Янник Синнер. При этом в Турин, сославшись на травму, не приехал серб Новак Джокович (№ 4 в мире), а по ходу турнира в Эр-Рияде случилось несколько отказов – из-за болезни снялась американка Мэдисон Киз (№ 7), а россиянка Мирра Андреева (№ 9) по состоянию здоровья отказалась заменить ее в одиночном разряде.

Снятия с турниров, которые по статусу уступают лишь серии «Большого шлема», подтверждают тренд сезона: почти 5% матчей АТР-тура в 2025-м завершились досрочно из-за плохого самочувствия игроков – это максимум с 1990 г. И даже топ-теннисисты в этом году чаще обычного жаловались на усталость и выгорание.  

Базовый минимум

Основа теннисного тура – это рейтинг. По ходу сезона игроки зарабатывают очки. Их количество зависит от стадии турнира, до которой добирается игрок, и от престижности самого турнира. При этом в зачет идут не все результаты. Например, в туре Ассоциаии теннисистов-профессионалов (АТР) учитываются 19 турниров: все «Большие шлемы», восемь обязательных «Мастерсов» и семь лучших результатов на остальных соревнованиях.

У Женской теннисной ассоциации (WTA) рейтинг рассчитывается на базе четырех «Шлемов», 10 турниров WTA 1000 и восьми лучших результатов сезона. Это для топ-игроков. Тем, кто располагается ниже первой тридцатки не стоит пропускать турниры WTA 500. Таких в календаре шесть.

Сравнивая текущий график с прошлыми десятилетиями, многие игроки отмечают, что нагрузка выросла. Еще 10 лет назад от мужчин требовалось сыграть минимум 14 турниров, что давало возможность проводить на соревнованиях не более 21 недели в год, а сейчас этот показатель – 32 недели.

«Теннис, пожалуй, единственный вид спорта, в котором так много турниров, – рассказывает «Ведомости. Спорту» олимпийская чемпионка и победительница четырех турниров «Большого шлема» в парном разряде Екатерина Макарова. – С января по ноябрь ты бесконечно куда-то едешь и где-то играешь. Почти каждую неделю ты переезжаешь, собираешь чемоданы, разбираешь чемоданы… И сам этот процесс в какой-то момент начинает очень утомлять. А потом – почти все время жара и солнце. И я в целом все это люблю, но к концу сезона так уставала, что ноябрьский отпуск почти всегда проводила на Алтае, поближе к зиме».

По словам Макаровой, ситуацию усложняет и то, что топ-спортсмены все время находятся под давлением и должны подтверждать свои прошлогодние очки. Сначала накапливается усталость, потом – нежелание тренироваться. Дальше – апатия, нервозность, плохой сон. «Если все это пустить на самотек, начнутся травмы, – объясняет теннисистка. – Сначала это будут какие-то микроповреждения, но может дойти и до чего-то более серьезного. Организм будто требует, чтобы ты остановилась, делает все, чтобы появилось время пересобрать себя физически и психологически».

Роскошный максимум

Пропуская соревнования, теннисисты теряют не только важные баллы, но и деньги. И речь не только про упущенную выгоду. В современном туре довольно жесткая система штрафов. Например, в АТР за отказ от участия в «Мастерсе» игрок из топ-10 может заплатить до $80 000. А еще остаться без внушительной части годового бонуса – минус 25% от общей суммы за неявку на обязательный турнир престижной серии.  

Бонусная система, а вместе с ней и дополнительные штрафы, появились в мужском туре благодаря программе OneVision в 2022 г. Тогда организаторы «Мастерсов» получили право увеличить количество 12-дневных соревнований. Раньше их было два, теперь – семь. Реформы объясняли предельно просто: турнир идет дольше, участников – больше, доходы тоже растут. А их организаторы готовы делить с игроками 50/50.

«Думаю, намерения были хорошие, – рассказывал в The Tennis Podcast Джэк Дрейпер (№ 11). – Но получилось так себе. Теперь в нашем и без того плотном календаре стало на 21 игровой день больше. Требования к теннисистам тоже постоянно растут. При этом – никаких гарантий и защиты. В этом году я пропустил три турнира, что так или иначе было связано с травмой. Но в итоге я не получу и половины годового бонуса».    

Большие споры вызывает и новый пункт в правилах «Мастерсов», который дает организаторам право отстранить спортсмена, пропустившего турнир без уважительной причины, от участия в нем в следующем сезоне. Хотя, казалось бы, организаторы заинтересованы в приезде максимального количества звезд.

«Теряя топовых игроков, турниры теоретически теряют интерес зрителей и, как следствие, – выгодные коммерческие предложения и потенциальных спонсоров, – говорит «Ведомости. Спорту» спортивный агент, экс-сотрудник IMG Tennis Алексей Николаев. – Конечно, действующие контракты в большинстве случаев застрахованы. Но все они имеют свой срок. И если негативные тенденции сохранятся, то при первой же возможности компании захотят пересмотреть условия сотрудничества».

Психологический контекст

Еще один фактор повышенной нагрузки в современном профессиональном спорте – внимание СМИ и публики. Топ-атлеты находятся под постоянным наблюдением миллионов глаз: камеры, трибуны, соцсети. А в индивидуальных видах – особенно таком популярном, как теннис, – игроки противостоят окружающему миру в одиночку, без поддержки партнеров (как в командных дисциплинах) и тренеров (их участие в игре сильно ограниченно).

По словам руководителя службы поддержки онлайн-сервиса психотерапии «Ясно» психолога Марии Игнатьевой, психика человека стремится к равновесию между напряжением и восстановлением. В АТР- или WTA-туре это равновесие практически невозможно. Многие теннисисты наверняка испытывают чувство одиночества, потому что вынуждены дистанцироваться от близких и не могут позволить себе новых привязанностей из-за постоянных переездов.

«Они существуют в режиме «презентеизма» – вечного настоящего без прошлого и будущего, – говорит Игнатьева. – Следующий турнир затмевает предыдущий, планирование ограничено сезоном. Это создает особый тип темпоральной тревоги: время течет, но не накапливается в опыт. Годы превращаются в однородную массу отелей, аэропортов, кортов».

В таком режиме, считает Игнатьева, велика опасность «раздвоения» личности – на публичную персону и приватное «Я». Причем первое постепенно поглощает второе. В итоге игрок становится лишь функцией, обслуживающей свой рейтинг.

Но, по словам Игнатьевой, даже по ходу сложного сезона теннисист может себе помочь. Нужно создавать ритуалы и практики, которые вернут авторство собственной жизни: дневники, медитации, любые формы рефлексии.

Поиск компромисса

Игроки не раз предлагали реформировать тур и предоставить им больше свободы в выборе соревнований. Обязательными при любом раскладе остаются турниры «Большого шлема». Остальные, по мнению многих спортсменов, можно было бы ротировать. Например, в одном сезоне проводить турниры в Южной Америке, в следующем – в Азии.

А одно из главных требований – увеличить межсезонье до 6–8 недель. Иначе выгорание неизбежно, считает Игнатьева. «Когда индустрия построена на эксплуатации человеческого ресурса до полного истощения, индивидуальная устойчивость имеет пределы, – добавляет она. – Нужны структурные изменения: сокращение календаря, обязательные перерывы, психологическая поддержка как часть инфраструктуры тура. То, что молодое поколение открыто говорит о ментальном здоровье (на эту тему не раз высказывались Андрей Рублев, Каспер Рууд, Наоми Осака и др. – «Ведомости. Спорт»), – революционно. Они разрушают токсичный миф о спортсмене-машине и возвращают в профессиональный спорт человеческое измерение».