Статья опубликована в № 4409 от 18.09.2017 под заголовком: «Мы планируем корпоративную стратегию в соответствии с государственной»

«Мы планируем корпоративную стратегию в соответствии с государственной»

Два года назад мало кто за пределами Китая слышал о китайской CEFC, которая за $9 млрд покупает пакет акций «Роснефти». Сейчас она известна в Европе, США и России благодаря крупным инвестициям
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Кто такой Е Цзяньмин? Первыми этим вопросом задались европейские СМИ. Поначалу они не обратили внимания на субтильного, но подтянутого бизнесмена, который в сентябре 2015 г. стоял рядом с председателем КНР Си Цзиньпином, когда тот принимал в Пекине чешского президента Милоша Земана. А на следующий год посыпались жалобы, что фотографий Е Цзяньмина не найти в западных фотобанках – они понадобились: ведь CEFC China Energy была названа одним из крупнейших иностранных инвесторов в Восточную Европу. Через несколько месяцев после того, как впервые за 67 лет дипломатических отношений глава Китая нанес визит в Чехию, CEFC сообщила о покупке чешских активов на $1,5 млрд.

Вслед за европейской прессой фигурой Е Цзяньмина заинтересовались американцы. За несколько дней до визита Си к Трампу в марте этого года китайский бизнесмен объявил о приобретении 19,9% акций американского брокера Cowen Group за $100 млн. Правда, комитет по иностранным инвестициям США (CFIUS) все никак не согласует эту сделку.

И наконец, настал черед России. Е Цзяньмин привлек внимание в 2015 г., когда попытался купить у «Газпром нефти» доли в трех нефтяных проектах в Сибири (новой информации об этом нет), но по-настоящему о нем заговорили через несколько дней после визита Владимира Путина в Пекин в сентябре этого года – CEFC заявила о покупке 14,16% «Роснефти» за $9,1 млрд у QHG Oil (СП Glencore и катарского инвестфонда). На прошлой же неделе стало известно, что CEFC присматривается к 5% En+ Олега Дерипаски, когда та выйдет на IPO, и готова стать якорным инвестором.

У CEFC есть интересы в Казахстане, Катаре, России, Чаде, Анголе и Абу-Даби, не говоря уже о Чехии, Гонконге и США, перечисляет Fortune. Головная компания холдинга в Шанхае на конец марта 2017 г. владела активами на 160 млрд юаней ($25 млрд), пишет FT, а ее долг был 112 млрд юаней ($17,5 млрд). Согласно отчету за первое полугодие, активы увеличились до 169 млрд юаней ($26,1 млрд), пишет Reuters, а долг вырос до 117 млрд юаней ($18 млрд). В 2013 г. CEFC вошла в рейтинг Fortune Global, в 2016 г. она заняла в нем 229-е место. Bloomberg пишет, что CEFC называет себя крупнейшей частной нефтегазовой компанией Китая. На нее работает 50 000 человек, выручка зашкаливает за $40 млрд.

Но что за компания CEFC – не понятно. Как у многих частных китайских групп, структура ее собственности крайне запутанна, констатирует FT, это перекрестное владение, в котором участвует небольшое количество частных лиц и множество дочерних компаний. Почти все, с кем FT беседовала о CEFC, отказывались говорить под запись. Один из профессоров, числящийся в списке советников основанного CEFC фонда China Energy Fund Committee, повесил трубку, как только услышал название группы.

Всего за несколько лет, в 2012–2015 гг., выручка CEFC China Energy удвоилась до 263 млрд юаней ($38,3 млрд), удивлялась South China Morning Post в прошлом году. «И что самое важное и ставящее в тупик, Е Цзяньмину всего 39 лет <...> Как ему все удается? Или точнее, кто он? Это загадка», – пишет газета.

То ли плотник, то ли лесник

Даже биография Е Цзяньмина окутана тайной. Известно, что он родился 5 июня 1977 г. Появился на свет в городке Цзяньоу уезда Пучэн провинции Фуцзянь, сообщает сайт Best China News. Некогда город стоял на речном пути, здесь строили, ремонтировали и загружали суда, везущие на север рис, тунговое масло, которое используется для пропитки деревянных изделий, и другие товары. Но в 1958 г. здесь прошло скоростное шоссе, водные перевозки уступили место наземным, город стал терять былое значение. Best China News пишет, однако, что семья Е Цзяньмина жила довольно зажиточно, еды было вдосталь.

Ломовая ставка

Весьма странной кажется гонконгской газете South China Morning Post финансовая политика Е Цзяньмина. 15 декабря прошлого года гонконгская «дочка» CEFC заняла $600 млн гонконгских долларов (около $77 млн) у местного государственного Huarong International Financial Holdings. Деньги были нужны для финансирования покупки за $180 млн трех этажей офисных помещений в Convention & Exhibition Centre в гонконгском городе Ваньчае, о которой стало известно за два месяца до этого. Ставка оказалась втрое выше, чем у других банков, – 7,5%. 18 февраля этого года Huarong International Financial Holdings ссудил еще 349 млн гонконгских долларов ($45 млн) для покупки 4%-ной доли в нефтяной концессии в Абу-Даби за $888 млн. Ставка составила 8% плюс 1% комиссионных за операцию. При возвращении кредита более чем через шесть месяцев ставка вырастает до 12%. Это в два с лишним раза больше, чем обычные расценки банков. На просьбу газеты объяснить, зачем компании такие дорогие деньги, CEFC не ответила.

Есть версия, что Е Цзяньмин – потомок маршала Е Цзяньина (1897–1986), одного из сподвижников Мао Цзэдуна, родственники которого ведут нефтяной бизнес в южном Китае. FT приводит в виде доказательства, что одна из инвестиций Е Цзяньмина в Гонконге сделана вместе с внучкой маршала. Но сам Е Цзяньмин категорически отрицает какое-либо родство.

Первое интервью западному СМИ Е Цзяньмин дал Fortune, когда в 2016 г. тот поместил его на 2-е место в рейтинге 40 выдающихся предпринимателей моложе 40 лет (40 Under 40). Негромким голосом, выделяя конец каждой фразы небольшой паузой и эканьем, Е Цзяньмин рассказывал, что его трудовой путь начался с работы в лесной охране. Но местные СМИ писали, что он трудился плотником, возражает газета South China Morning Post и утверждает, что даже данное при рождении имя он несколько изменил – оно звучит практически так же, но пишется чуть иначе.

С детства Е Цзяньмин отличался склонностью к бизнесу и искал способы заработать, пишет Best China News. Якобы он начал вкладывать деньги в мини-отели и обзавелся множеством знакомых в сфере недвижимости. Это помогло сколотить первый серьезный капитал, когда Е Цзяньмин помог гонконгскому бизнесмену продать недвижимость, от которой тот никак не мог избавиться.

FT цитирует китайское издание Fortune, которому Е Цзяньмин рассказывал: его бизнес начался с приватизации государственной фабрики по производству поршней в Фуцзяне. Затем он выгодно торговал параксилолом (продукт переработки нефти). Его бизнес начал развиваться, когда в 1999–2002 гг. губернатором Фуцзяня был Си Цзиньпин, обращает внимание онлайн-журнал Week in China. А журналисты Fortune заметили на стене кабинета Е Цзяньмина вставленную в рамку каллиграфию Си Цзиньпина времен его губернаторства.

FT на основе документов, поданных CEFC сингапурским регуляторам, рассказывает другую историю. Якобы Е Цзяньмин некогда возглавлял «дочку» государственного нефтетрейдера Zhuhai Zhenrong, которая импортировала иранскую нефть. А до этого два года работал заместителем генсека шанхайского подразделения Китайского общества дружбы с зарубежными странами (CAIFC) – международной структуры Народно-освободительной армии Китая. CAIFC создавалась как средство для налаживания связей высокопоставленных военных и политиков Китая с коллегами за рубежом. Но, по сути, является инструментом влияния и пропаганды, цитирует Fortune исследование американского аналитического центра Project 2049 Institute.

Парадоксы Е Цзяньмина

В английской версии журнала Fortune Е Цзяньмин рассказ о своем бизнесе, основанном в 2002 г., начинает с покупки на аукционе нефтетрейдера, принадлежавшего ранее Лай Чансину. Этого крупного китайского бизнесмена обвинили в контрабанде нефти, автомобилей, сигарет и т. д., в 1999 г. он бежал в Канаду, но политического убежища не получил, а в 2011 г. был депортирован на родину, где его посадили в тюрьму.

Речь о 2006 г., когда Е Цзяньмину было 27 лет, и покупке нефтетрейдера Xiamen Huahang, поясняет South China Morning Post и задается риторическими вопросами – почему эту компанию связывают с именем Лай, хотя она к тому времени принадлежала властям Фуцзяня, и как она оказалась выставлена на аукцион.

Деньги на покупку нефтетрейдера, убеждал Е Цзяньмин Fortune, дали ему состоятельные инвесторы из Гонконга и Фуцзяня. Он смог убедить их, что наладит работу в нишах, не занятых госкомпаниями. Десятилетиями в китайском нефтяном бизнесе доминировали государственные гиганты PetroChina, Sinopec и CNOOC. Они пользуются всяческими преференциями, например дешевыми длинными кредитами госбанков. Но по неповоротливости их можно сравнить с General Motors времен Никсона, объясняет Fortune. Так что частным игрокам вроде CEFC по силам откусывать доли рынка. Тем более в те времена Китаю было позарез нужно сырье, но госкомпании испытывали трудности с поглощениями за рубежом – местным политикам не слишком нравился приход китайских гигантов, объясняет Fortune. К частной компании они относились куда снисходительнее.

CEFC начала активно работать за границей, но не имела права продавать нефть и газ в Китае, поэтому делала это с помощью госкомпаний, продолжает Fortune. Однако два года назад политика Китая начала меняться, и CEFC получила лицензию на импорт сырья в родную страну.

Е Цзяньмин сумел получить финансирование государственного Банка развития Китая – редкость для частной нефтегазовой компании, удивляется Reuters. CEFC потратила 3,05 млрд юаней (около $150 млн) на строительство нефтехранилища на острове Хайнань, которое начало работу в июне прошлого года, а всего инвестиции в эти активы в Хайнане перевалили за $1 млрд. FT отмечает, что, как правило, частные компании не пускают в этот бизнес. Еще FT удивляет, что CEFC действует наперекор тренду. В этом году объем сделок M&A китайских компаний за рубежом резко упал. Одна из причин – правительство стремится сократить отток капитала. Но в отличие от HNA, Dalian Wanda и Anbang Insurance, эти ограничения не коснулись CEFC. Она стала единственной частной китайской компанией, заключившей в этом году сделку стоимостью более $1 млрд. Кажется, кому-то в Пекине нравится CEFC, иронизирует FT.

Общественный дипломат

Одна версия – CEFC де-факто инструмент государства для совершения сделок по всему миру, что вряд ли можно назвать исключительным случаем для Китая, рассуждает Fortune. Вторая версия – CEFC действительно частный игрок, но стремится взаимодействовать с государством так, как это выгодно для бизнеса. Из рассказа Е Цзяньмина не ясно, какое из предположений вернее, но Fortune считает, что скорее первое. «Мы внимательно следим за национальной стратегией. Так что мы планируем корпоративную стратегию в соответствии с государственной», – цитирует Fortune Е Цзяньмина. «Нужно обращать внимание на геополитику. Если когда-нибудь Чехия выступит против Китая, мы должны вывести инвестиции и переосмыслить свою стратегию там», – рассуждает он. Есть подтверждение и в Reuters, которому пресс-секретарь CEFC объяснял быстрый рост компании тем, что «корпоративная стратегия отлично согласуется со стратегией развития и политикой Китая». Агентство пишет, что CEFC нанимает руководителями отставных военных и бывших топ-менеджеров государственных энергетических компаний, а в ее «дочках» активно работают ячейки коммунистической партии. Среди поощрений CEFC для своих сотрудников Fortune нашел не только звание «Отличный работник», но и «Образцовый член партии».

CEFC компания называется на английском, на китайском – «Хуасинь». «Хуа» означает Китай, а «Синь» – честность. В основе духа китайского народа лежит честность», – объясняется на сайте компании.

Заинтересовали СМИ и учрежденные CEFC некоммерческие фонды. Например, зарегистрированный в Гонконге China Energy Fund Committee. На его сайте сказано, что фонд занимается исследованиями изменения климата, экологии, международного сотрудничества и проводит форумы по теме мировых цивилизаций – для выработки общей этики. Организация обладает специальным консультативным статусом в Экономическом и социальном совете ООН и участвует в инициативе ООН по развитию возобновляемых источников энергии Powering the Future We Want, предоставляя гранты институтам и частным лицам.

Фонд привлек внимание мирового сообщества в 2010 г., когда один из его аналитиков, бывший полковник ВВС Китая, выступил за применение силы в споре с Вьетнамом и Филиппинами о разделе Южно-Китайского моря (с тех пор фонд спонсирует конференции в Гонконге, Шанхае и Нью-Йорке по менее жестким проблемам). В руководстве фонда состоят отставные высокие чины из разведслужб, сообщают источники FT. Для Китая это необычно, отмечают они: сами разведслужбы спонсируют различные «окна» во внешний мир (имеются в виду конференции и аналитические центры, поясняет газета), но это единственный пример, когда подобным занимается нефтяная компания.

Другой фонд, учрежденный компанией, – China Institute of Culture заявил своей целью воссоединение Тайваня с Китаем, пишет South China Morning Post.

Деятельность подобных фондов мало заметна, но в нее вовлечены лидеры многих неправительственных организаций как внутригосударственных, так и международных. Такая общественная дипломатия позволяет решать многие вопросы, говорится в материале на ленте агентства China News Service.

Сам Е Цзяньмин тоже активно участвует в этой дипломатии. Он числится специальным советником экс-секретаря по безопасности Гонконга, а сейчас видного гонконгского политика Регины Ип и президента Чехии Милоша Земана, пишет онлайн-журнал Week in China. Он цитирует Регину Ип, которую свел с китайским бизнесменом ее друг: «Е Цзяньмин знаком с политиками континентального Китая и Центральной Европы. Он также может давать советы по развитию Нового шелкового пути».

Активы: нефть, газ, пиво, деньги и многое другое

С 2012 г. CEFC совершила 21 покупку зарубежных активов, но обходилась собственными силами, не привлекая иностранных консультантов, пишет FT. Единственное исключение – в случае с брокером Cowen Group (США) был привлечен инвестиционный банк Lazard. При сделках в Гонконге компания вела переговоры с местными банкирами, но в итоге отказалась от их услуг. Вот некоторые инвестиции CEFC.
В Чехии в число ее приобретений вошли мажоритарные пакеты в пятой в списке крупнейших пивоварен страны – Pivovary Lobkowicz, старейшем футбольном клубе Slavia Prague, онлайн-турагентстве Invia, а также доли в издательских домах Empresa Media и Medea (из медийных активов CEFC вышла в этом месяце), авиакомпании Travel Services и ряд объектов недвижимости, включая отель Mandarin Oriental в Праге (на фото). Наконец, начав с покупки в 2015 г. 5% J&T Finance Group, она после визита Си в Чехию нарастила долю до 50%. Эта финансовая группа работает также в России, Хорватии, Словакии и на Барбадосе, сообщает Reuters.
В 2015 г. СEFC вошла в СП «Достыкгазтерминал» на границе Казахстана и Китая и за $680 млн купила 51% акций казахской KMG International. Эта «дочка» государственной «Казмунайгаз» работает в 11 странах, в том числе контролирует в Румынии НПЗ Petromidia и Vega и производство полимеров и чугуна, сети заправок в Грузии, Молдавии, Болгарии, Франции, Испании и Румынии.
С Грузией идут переговоры о создании государственно-частного банка и приобретении 75% «Свободной индустриальной зоны Поти», перечисляет FT. На этой неделе министр экономики и устойчивого развития Грузии Георгий Гахария собирался подписать в Китае сделку по Поти, добавляет Bloomberg.
В прошлом году CEFC за $110 млн приобрела в Республике Чад 35%-ные доли в трех проектах China Petroleum of Taiwan, а в феврале этого за $888 млн получила 4% в 40-летней нефтегазовой концессии в ОАЭ.
В Гонконге кроме трех этажей офисного здания CEFC с февраля этого года принадлежит инвесткомпания Runway Global, за которую заплачено $600 млн. Покупка Cowen Group за $100 млн проходит согласование с регулятором.

СвернутьПрочитать полный текст

Не только нефть

Через несколько лет после финансового кризиса 2008 г. европейские энергетические активы подешевели. «Они решили распродать нефтеперегонные заводы и заправки, – рассказывал Е Цзяньмин Fortune. – CEFC выстраивает в Европе систему хранения и логистики энергоносителей из второй штаб-квартиры в Чехии, чтобы наладить обмен между Китаем, Европой и Ближним Востоком. В свою очередь, это согласуется с намерениями Китая».

В июле прошлого года Е Цзяньмин говорил членам совета директоров, что хочет стать второй Sinopec, – это вторая по объемам добычи нефтегазовая компания Китая и один из крупнейших переработчиков нефти в Азии, сообщает Reuters. Е Цзяньмин хочет скупить в Европе сеть автозаправок и снабжать ее бензином из Румынии и Китая, цитирует Reuters попавшую к нему презентацию для инвесторов CEFC. Компания отказалась это комментировать, но несколько топ-менеджеров рассказали агентству, что CEFC планирует стать холдингом с нефтяными активами, своими банками, страховщиками и брокерскими фирмами. «План – через четыре-пять лет приобрести добывающие и перерабатывающие активы общей мощностью 1 млн баррелей в сутки», – говорит один из них.

Е Цзяньмин рассказывал Fortune, что в будущем CEFC не обязательно будет нефтяной компанией. Вместо этого она может сосредоточиться на инвестбанковском бизнесе в нефтяной отрасли. Это объясняет ее вложения в финансовые активы. «Нефть и газ – капиталоемкие отрасли промышленности, а доступ частных предприятий к национальным финансовым ресурсам очень ограничен», – цитирует Е Цзяньмина China News Service со ссылкой на китайское издание Fortune. У его компании полный набор финансовых лицензий в Китае – от страхования и брокерских услуг до банковского обслуживания и управления активами, отмечает новостной сайт Zero hedge.

Философия Е Цзяньмина

Е Цзяньмин не совсем обычный китайский бизнесмен. Например, он строго-настрого запретил принимать своих родственников на работу в CEFC, пишет Reuters. Он не любит алкоголь и не курит. Терпеть не может публичности – Е Цзяньмин признавался Fortune, что охотнее посидит дома за изучением трудов по конфуцианству и буддизму, нежели пойдет на деловой ужин. В его офисе в Шанхае смешались традиции и современность. Метровая статуя возлежащего Будды соседствует с полотном китайского экспрессиониста. На столе три телефона, один из них красный – вроде тех, которыми крупные госкомпании пользуются для защищенных от прослушивания разговоров друг с другом и чиновниками. Журналистов Fortune, правда, заверили, что аппарат предназначен только для звонков внутри компании.

CEFC China Energy Co Ltd

Энергохолдинг
Совладельцы не раскрываются.
Финансовые показатели (2016 г.):
выручка – $43,7 млрд,
прибыль – $740,3 млн.
Компания основана в 2002 г. Е Цзяньмином. Инвестирует в добычу углеводородов за рубежом, производство нефтепродуктов и агрохимической продукции, занимается торговлей нефтью, газом и нефтепродуктами, оказывает финансовые услуги. По итогам 2016 г. занимает 222-е место в рейтинге крупнейших компаний Fortune Global 500.

Е Цзяньмин предпочитает, чтобы его называли «Председатель Е». CEFC не только полна бывших военных, она и управляется по армейской модели, о чем честно написано на ее сайте. Е Цзяньмин в компании пользуется безграничной властью, China News Service сравнивает его с мандарином. Сам он в речах перед сотрудниками всячески подчеркивает свою власть, но уточняет, что она «не для личного пользования, а служит идее и ценностям».

На сайте указано, что CEFC – частное предприятие с коллективной формой собственности. В интервью китайской версии Fortune Е Цзяньмин говорил, что его компания «отличается от традиционных частных предприятий, позиционируя себя как частное, семейное, но самоопределяясь как общественное; в то же время оно отличается от всех традиционных коллективных предприятий тем, что не государственное, а частное» (цитата по China News Service). Он уверяет, что на заре своего бизнеса много читал о становлении и падении частных компаний и только выбранный им путь гарантирует развитие и долгую жизнь. Он видит роль бизнеса как посредническую между государством и обществом и помогающую распределять общественное богатство.

Гонконгская газета The Standard проанализировала речи Е Цзяньмина и рассказала о его взглядах на развитие бизнеса в Китае. В 1980-х, когда страна взяла курс на развитие рыночной экономики, практически любой осмелившийся стать предпринимателем мог заработать большие деньги. На втором этапе, в 1990-е и 2000-е, главную роль стали играть менеджерские навыки. Это годы расцвета компаний вроде Lenovo. Но трудности, с которыми те столкнулись в развитии, показывают, что управленческих компетенций недостаточно на третьем, нынешнем этапе. Сейчас международный опыт управления используется всеми китайскими компаниями, а сами они вовлечены в глобальную конкуренцию. Здесь западные методики надо совмещать с «китайскими путями». Е Цзяньмин выделяет три «пути», т. е. ценности компании. «Дьявольский путь» использует человеческие пороки и позволяет быстро богатеть, но такой бизнес вызывает отторжение у общества. «Деспотический путь» построен на получении привилегий и использовании связей, но, как только власть в стране меняется, компанию ждут большие проблемы. Наконец, «хороший путь» – это соответствие нуждам государства и общества, помощь другим в достижении цели преобладает над выполнением собственных задач.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more