Всемирный банк: Россия рискует попасть в ловушку многолетней стагнации

Без реформ даже рост цены нефти не обеспечит роста благосостояния
Даже подорожавшей нефти будет не под силу восстановить экономику России / Д. Абрамов / Ведомости

Ухудшение условий внешней торговли и неопределенность экономической политики – два главных препятствия для восстановления экономического роста России, следует из доклада Всемирного банка (ВБ). С первым препятствием придется смириться: волатильность цен на нефть может и дальше способствовать сокращению экономики, не исключает главный экономист ВБ по России Биргит Хансль. «Мы еще не уверены, достигла ли экономика дна [падения], – сказала она. – Перспективы 2015–2016 гг., к сожалению, негативны».

Успешно справившись с валютным шоком, российская экономика тем не менее пока не воспользовалась полученными от девальвации ценовыми преимуществами: существенного роста производства в торгуемых секторах и несырьевого экспорта не произошло. Потенциал импортозамещения ограничен существующими производственными мощностями, необходимые для роста несырьевых отраслей инвестиции должны быть поддержаны реформами – по разгосударствлению экономики, повышению эффективности госрегулирования, развитию конкуренции. Решительность правительства в проведении реформ восстановит уверенность инвесторов даже в текущих жестких финансовых условиях, считает ВБ. Пока же неопределенность экономической политики фигурирует в опросах предпринимателей в качестве главного ограничителя инвестиций, фиксирует ВБ.

Эта неопределенность может в итоге развернуть вспять тенденцию к снижению бедности – завоевание последних 10 лет. В дальнейшем трудоспособное население будет сокращаться, доля сырьевых отраслей в экономике – снижаться из-за стагнации добычи и возможности бюджета по финансированию обязательств перед растущим числом пенсионеров будут ограничены. Рост производительности и политика на рынке труда будут влиять на экономику сильнее, чем цены на нефть: без проведения реформ Россия рискует на десятилетия попасть в ловушку низких темпов экономического роста. Справиться с текущим кризисом, адаптировавшись к новой среде, и одновременно провести структурные реформы по перераспределению производственных факторов в пользу нересурсных секторов – непростая задача, но именно ее должна решать экономическая политика, считает Хансль.

Ближайшие перспективы остаются неблагоприятными. В 2015–2016 гг. единственным источником роста остается чистый экспорт (за счет снижения импорта), но его вклад не компенсирует падения потребления и инвестиций.

Сценарии для России

В оптимистичном сценарии ВВП в 2016 г. растет на 1,3%, в 2017 г. – на 1,7% при повышении цены нефти до $67. В пессимистичном ($50/барр. в 2015 г. и $40 в 2016–2017 гг.) экономика падает на 4,8% в 2015 г. и еще на 2,8% в 2016 г., в 2017 г. темп будет лишь нулевым.

В отношении 2015 г. ВБ подтвердил свой апрельский прогноз спада на 3,8%, в 2016 г. экономика сократится еще на 0,6% в базовом сценарии, исходящем из цены нефти в $53/барр. в 2015 и 2016 гг., после чего вырастет на 1,5% при $55/барр. в 2017 г. Вывести экономику из рецессии уже в 2016 г. может рост цены нефти до $64/барр., в сценарии более дешевой нефти спад будет сильнее и дольше (см. врез).

Во всех трех сценариях экономика по итогам 2017 г. остается ниже уровня 2014 г., в базовом варианте – ниже 2012 г. И во всех трех сценариях растет уровень бедности, что фактически перечеркнет все предыдущие достижения социальной политики: вплоть до 2013 г. число бедных почти непрерывно снижалось (постсоветский минимум – 10,7% в 2012 г.). В 2015 г. за чертой бедности окажется 20,5 млн россиян (14,5%), прогнозирует ВБ. Даже при росте цены нефти в следующие два года доля бедных в 2017 г. останется выше, чем в 2014 г. (11,7% против 11,2%). В базовом сценарии по итогам 2017 г. число бедных останется выше 20 млн, составив 14% населения – больше, чем десятилетием ранее (13,3% в 2007 г.).

В своем прогнозе ВБ исходит из предположения, что целью ЦБ останется снижение инфляции, что ограничит возможность смягчения денежно-кредитной политики в 2015 г., а правительство, потратив в 2015 г. половину резервного фонда, сократит расходы, что ограничит возможности социальной поддержки. В базовом варианте прогноза неопределенность экономической политики на фоне турбулентности внешних рынков и сохранения санкций не будет способствовать росту инвестиционного спроса – спад инвестиций продлится и в 2016 г. Резкое падение доходов в 2015 г., стагнация зарплат и социальных трансфертов в 2016 г. обусловят продолжение спада потребительского спроса. Только в 2017 г., когда инфляция снизится до 5%, реальные доходы могут незначительно подрасти и поддержать восстановление частного потребления, что может придать импульс росту экономики, говорится в докладе. Потребление снова станет главным источником роста экономики, хотя уже не обеспечит ему былой скорости. Развитие за счет не потребления, а инвестиций потребует четкой смены приоритетов бюджетной политики, сказала Хансль: «Опора на инвестрасходы возможна за счет сокращения социальных расходов, роста бедности и безработицы». Такая ребалансировка вероятна, считает она, но требует от властей большой решительности.

Минэкономразвития ожидает, что после спада на 3,8% в этом году экономика вернется к росту – на 0,7% в 2016 г. Для поддержки инвестиций правительство обещает сдерживать рост тарифов монополий, поддерживать малый и средний бизнес, проектное финансирование, строительство, перечислил министр экономического развития Алексей Улюкаев. Однако без социальных реформ ресурсов у бюджета по выполнению принятых госпрограмм нет даже при принятии обсуждаемых решений по ограничению роста соцрасходов, сказала замминистра финансов Татьяна Нестеренко: «Все считают, что случится волшебство и все само собой утрясется, но оно не случится».