Торговый дефицит ЕС с Китаем достиг 1 млрд евро в день

Дефицит торгового баланса Евросоюза с Китаем сейчас составляет 1 млрд евро в день, сообщила Урсула фон дер Ляйен в рамках своего ежегодного доклада о состоянии Европейского союза. Как заявила политик, ситуация достигла критической точки. «Некоторые говорят, что надвигается второй китайский шок, но он уже наступил», – сказала она.

По словам фон дер Ляйен, европейский рынок страдает от деиндустриализации. Кроме того, она отметила, что ЕС остается крайне зависимым от КНР в отношении многих критически важных минералов, в частности редкоземельных элементов. Глава Еврокомиссии, тем не менее, подчеркнула особую значимость европейских рынков для Китая, который страдает от слабого внутреннего спроса. Поэтому поиск новых решений для выхода из этой ситуации фон дер Ляйен считает одинаково актуальным для обеих сторон.

Эксперты, опрошенные «Ведомостями», признают, что проблемы ЕС в торговых отношениях с Китаем носят скорее структурный и долговременный характер – быстро справиться с ними не получится. Рост китайского экспорта дешевой высокотехнологичной продукции влечет для Европы риски по крайней мере частичной деиндустриализации, утрате технологических компетенций, а также росту социальной напряженности, предупреждает старший научный сотрудник центра исследований международной торговли РАНХиГС Павел Павлов.

В прошлом году Евросоюз импортировал из Китая товаров примерно на 559 млрд евро, а экспортировал туда примерно на 200 млрд. Разница составляет около 360 млрд евро в год, то есть почти 1 млрд евро в день, подтверждает оценки директор ЦЭМИ РАН Альберт Бахтизин. Однако эксперт подчеркивает, что важна не только сама сумма, но и то, чем торгует Китай с Европой, отмечает он. Китайские компании стали намного сильнее технологически и по многим позициям могут предложить хорошую продукцию по очень конкурентной цене, объясняет эксперт.

Природа шока

Главная проблема Европы сейчас – потеря конкурентоспособности на фоне высоких цен на энергоносители и тяжелой налоговой нагрузки, объясняет экономист и автор Telegram-канала TruEcon Егор Сусин. В последние годы Китай, по его словам, совершил качественный технологический скачок в производственном потенциале, эффективности и новизне мощностей, с которыми Европа больше не может конкурировать.

По итогам первых 8 месяцев 2026 г. положительное сальдо Китая в торговле с Евросоюзом, по данным китайской таможенной статистики, составило $242,5 млрд, отмечает профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Цыплаков. Это почти на $45,5 млрд больше, чем за аналогичный период прошлого года. Среди основных групп товаров, которые формируют дефицит, – телеком, электроника, электротехника, машиностроение (особенно индустриальные роботы, производство которых в мире сосредоточено в Китае), зеленые технологии (солнечные панели, электромобили) и химическая промышленность, перечисляет Сусин. Причем именно эти отрасли Европа традиционно считала основой своей промышленности, добавляет Бахтизин.

Ситуация во внутренней экономике КНР также влияет на происходящее. «У Китая уже несколько лет есть проблемы на рынке недвижимости, слабее растет внутренний спрос, домохозяйства довольно осторожно тратят деньги. В результате огромные производственные мощности страны становится проблематично загрузить только за счет своего рынка», – объясняет Бахтизин. В результате часть предложения уходит за границу. Поэтому, как говорит эксперт, слабый внутренний спрос в Китае превращается в дополнительное экспортное давление на другие страны, на что также накладывается сильная промышленная политика.

Есть ли решение

Европа теряет конкурентоспособность, а также зависит от поставок из Китая по критическим элементам и внутреннему обеспечению рынка, поэтому основные меры по борьбе с «китайским кризисом», скорее всего, будут заключаться в жестком протекционизме: пошлины, ограничения на ввоз, лимиты по поставкам, утверждает Сусин. Но возможности обеих сторон в протекционистской борьбе ограничены, так как они находятся в довольно сильной взаимной зависимости, говорит он. Европейские производства нуждаются в китайских поставках, а китайская экономика – в рынках ЕС, объясняет эксперт. Тем не менее Китай не станет соглашаться на жесткий протекционизм, так как имеет достаточно ответных рычагов давления для защиты своих интересов.

Как считает Бахтизин, ЕС придется действовать сразу по нескольким направлениям: использовать антидемпинговые меры там, где субсидирование имеет смысл, снижать критическую зависимость от Китая по сырью и отдельным компонентам и диверсифицировать поставщиков. «Но самое главное – повышать конкурентоспособность собственной промышленности. Если энергия, инвестиции и производство в Европе остаются дорогими, одними пошлинами эту проблему не решить», – подытожил эксперт. 

Почему шок «второй»?

«Первый» китайский шок пришелся на конец 1990-х гг. и начало 2000-х гг. Рынки ЕС тогда наводнили дешевые потребительские товары повседневного спроса из Китая, рассказывает Павлов. Сейчас ситуация изменилась. «Если 20 лет назад Китай вытеснял европейских производителей в основном в легкой промышленности, то сегодня экспансия КНР влияет на индустриальное и технологическое ядро Европы», – объясняет кандидат экономических наук и доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Плеханова Екатерина Новикова.

Помимо этого «первый шок» отчасти основывался на избытке дешевой рабочей силы в КНР, а «второй» уже строится на других принципах, считает Сусин. У Китая больше нет дешевых рабочих, но он обладает высокими технологиями, развитой промышленностью, колоссальной скоростью вывода товаров на рынок, инвестициями и сильным инженерным потенциалом, рассказывает эксперт. Дополнительным фактором, по его словам, является и государственное субсидирование секторов на этапе их развития.

Бахтизин привел те же тезисы о недорогом китайском труде в нулевых. Теперь «КНР уже не просто «мировая фабрика», производящая дешевые товары, а один из главных технологических и промышленных конкурентов Европы», подытожил он.