Архитектурный диалог: нереализованные проекты ленинградских зодчих в Москве
Созданные в 1920-е годы, они повлияли на развитие мировой архитектуры будущегоВ марте в Музее архитектуры имени А.В. Щусева завершается выставка, посвященная архитектурному авангарду – «Конструктивизм. Траектория метода. К 100-летию ОСА». На выставке, которая исследует творческий метод конструктивистов, представлены более 170 предметов: проектная графика, макеты, фотографии, архивные документы – наследие ведущих архитекторов XX в., которые в новой советской действительности создавали коллективные формы жилья и общественные пространства: дома-коммуны, дома для рабочих, рабочие клубы и ДК.
В 1920-е гг. в культурную жизнь советского государства врывается новое явление – авангард. Профессия архитектора претерпевает изменения, а архитектура получает новые формы и выразительные средства.
«После 1917 г., когда пролетариат выходит в господствующие классы, а частную собственность отменяют, главным заказчиком для архитектора выступает государство. Архитекторы задумываются, где будут жить рабочие, как организовать их быт, куда деть ребенка, если работают оба родителя», – рассказала в беседе с «Ведомости. Городом» искусствовед, эксперт I категории по изучению и популяризации объектов культурного наследия при Музее архитектуры имени А.В. Щусева, сотрудник Музея Мельниковых Дарья Сидорова.
По ее словам, так появляются новые типологии зданий, например рабочие клубы, и меняется назначение старых: дворцы знали как здания, где жила аристократия, а теперь возводят Дворцы спорта или техники.
«Многое из наследия архитектурного авангарда так и осталось на бумаге: чертежи, панорамы перспективы, большие листы. Физическую форму обрела лишь малая часть проектов. Среди знаковых реализованных проектов в Москве, ныне памятников авангарда – Дом культуры имени Зуева на Белорусской, здание газеты «Известия» на Тверской, здание Наркомзема на Садовой-Спасской», – отметила Дарья Сидорова.
Многие нереализованные проекты зодчих были созданы во время конкурсов на строительство крупных архитектурных объектов. В 1920-е гг. они проходили по всей стране, но лидером оставалась Москва – город больших финансовых возможностей для реализации проектов-финалистов.
В этот процесс активно включились и ленинградские зодчие, в том числе архитекторы Андрей Оль, Николай Лансере, Яков Гевирц, Иосиф Лангбард, Ричард Китнер. Проектная деятельность осуществлялась как индивидуально, так и коллективно. Характерной особенностью конкурсной практики было наличие девиза – краткой формулы, призванной выразить концептуальную суть архитектурного замысла.
«Ведомости. Город» рассказывает, почему 1920-е стали самыми плодотворными для архитектуры XX столетия, а также о редких проектах ленинградских архитекторов для Москвы. Их чертежи публикуются в публичном доступе впервые.
Показательные дома для семейных и одиноких рабочих
Организатор: Московское архитектурное общество, 1922. Архитекторы: Николай Лансере, Андрей Оль, общий девиз – «Алеша»
Конкурс был объявлен на разработку проекта планировки застройки двух участков показательными домами с квартирами для семейных и одиноких рабочих с размещением административных, хозяйственных, культурно-бытовых учреждений. Первый проект, который разрабатывал Николай Лансере, планировался на участке в районе Симонова монастыря. Второй, над которым работал Андрей Оль, – между Большой Серпуховской улицей и 1-м и 2-м Щипковскими переулками.
В основе планировочных решений обоих проектов лежала идея создания небольших, отдельно стоящих жилых корпусов, объединенных системой переходов и общественных зданий с библиотекой, детским садом, школой и другими учреждениями. Таким образом формировался целостный жилой комплекс с развитой социальной инфраструктурой.
Дом для одиноких рабочих в проекте Лансере состоял из двух корпусов, образующих в плане трапецию. В центре озелененного двора – здание с библиотекой и столовой, соединенное с жилыми корпусами теплыми переходами, по которым можно сразу из библиотеки уйти отдыхать в комнату. Прачечная, котельная и гараж выносились в отдельные строения, расположенные по периметру участка.
Участок по проекту Оля имел тот же принцип планировки. Жилая группа включала корпуса, соединенные арками и крытыми переходами; фасады зданий украшались сандриками, круглыми окнами и арочными завершениями. В центре – небольшой озелененный дворик. Конторы, амбулатории и иные учреждения размещены в отдельных зданиях. Дом для одиноких рабочих располагался в стороне.
Архитекторы были отмечены поощрительной премией, но сам конкурс остался без реализации, вероятно, по причине высокой стоимости строительства и финансовых затруднений.
Торговый дом Английского акционерного общества «Аркос»
Организатор – Московское архитектурное общество, 1924 г. Архитекторы: Николай Лансере, Константин Бобровский, Сергей Некрасов, общий девиз – «Аркон»
Дом с торговыми и банковскими учреждениями планировалось разместить на углу улицы Ильинки и Большого Черкасского переулка. Предполагалось, что два нижних этажа будут отводиться под двухсветный операционный зал, помещения правления и дирекции, а также магазины. На третьем и четвертом этажах будут находиться рабочие помещения банка, а на двух верхних этажах – гостиница.
Внешний облик дома в проекте архитекторов Лансере, Бобровского и Некрасова напоминал респектабельные петербургские здания начала XX в. Нижний ярус, предназначенный для размещения магазинов, был подчеркнут крупными витринами. Симметричный главный фасад украшался замковыми камнями, лопатками и другими декоративными элементами, при этом рисунок деталей был упрощен.
Победителями стали братья Веснины, но право реализации получил архитектор Владимир Майят в 1927–1928 гг. Занял ли какое-то место проект ленинградских архитекторов, неизвестно.
Здание Центрального телеграфа
Организатор – Московское архитектурное общество, 1926 г. Архитекторы: Яков Гевирц, девиз «Гермашка»
В программе конкурса планировалось, что на первом этаже здания на Тверской улице разместятся операционный зал, помещение банка и зал для публики. На остальных этажах – аппаратные залы.
В проекте Гевирц отказывается от исторических отсылок. В облике здания нет декоративных элементов. В основе строения – железобетонный каркас, между опорами которого размещены крупные оконные проемы. Проект отличается предельной сдержанностью и однообразием архитектурных средств: здесь отсутствует игра с силуэтом, объемами и фасадной плоскостью, что подчеркивает утилитарный характер постройки.
По итогам конкурса первое место присудили Александру Гринбергу. Однако вне конкурса право на реализацию проекта здания Центрального телеграфа получил московский архитектор Иван Рерберг и построил его в духе рационального модерна.
Крытый рынок на Смоленской набережной
Организатор – Московское коммунальное хозяйство, 1926 г. Архитекторы: Андрей Оль, Николай Лансере и Тамара Каценеленбоген, общий девиз «Внуторг»
Предполагалось, что крытый рынок на Смоленской набережной близ Бородинского моста будет состоять из двух частей. Меньшая из них отводилась под рынок пищевых продуктов, большая – под торговлю предметами широкого потребления. Предусматривалось построить два отдельно стоящих корпуса, которые располагались вдоль одной оси параллельно набережной, где располагались самые протяженные фасады.
В художественном облике рынка доминировали конструктивные решения и функциональная организация, что характерно для архитектуры авангарда. Ритмичный ряд железобетонных арочных рам в сочетании со ступенчатым стоечно-балочным каркасом и лентами стекла создавал выразительный образ торгового здания. Рынок был двухэтажным, с торговыми площадями на обоих этажах, при этом внутреннее пространство было свободно от промежуточных опор, что обеспечивало максимальную функциональность и простор для размещения павильонов. Световые окна и фонари в верхнем перекрытии гарантировали хорошее естественное освещение интерьеров.
Первой премией наградили архитекторов Бориса Кондрашова и Паршина (имя неизвестно), но проект остался нереализованным.
Н.Е. Лансере, А.А. Оль, Т.Д. Каценеленбоген. Конкурсный проект крытого рынка на Смоленской набережной. Корпус Б. План 1 этажа. 1926. Из фондов Государственного музея истории Санкт-Петербурга)
Н.Е. Лансере, А.А. Оль, Т.Д. Каценеленбоген. Конкурсный проект крытого рынка на Смоленской набережной. Корпус Б. Фасад с Проточного переулка. 1926. Из фондов Государственного музея истории Санкт-Петербурга)
Н.Е. Лансере, А.А. Оль, Т.Д. Каценеленбоген. Конкурсный проект крытого рынка на Смоленской набережной. Корпус А. План подвального этажа. 1926. Из фондов Государственного музея истории Санкт-Петербурга)
Сегодня на месте этого нереализованного проекта расположена жилая застройка сталинского периода. Однако показательно, что недалеко, ближе к Арбату, построен иной торговый объект – Смоленский универмаг, возведенный на участке, где до революции был рынок. В середине 1920-х гг. его ликвидировали и в 1928 г. по проекту архитектора Майята построили магазин-гастроном, ныне известный как «Смоленский универмаг».
Здание Центросоюза
Организатор – Всероссийское общество гражданских инженеров, 1928 г. Архитекторы: Андрей Оль, девиз – неизвестен
Проект здания Центросоюза на Мясницкой улице Оль «написал» языком авангарда. Здание задумывалось как сложный комплекс с четким распределением многочисленных отделов по отдельным блокам. В качестве основного строительного материала архитектор выбрал железобетон – в 1920-х гг., когда металл и сталь были в дефиците, железобетон использовали преимущественно для возведения исключительных объектов. Прочные конструкции позволяли экспериментировать с остеклением: Оль стремился заполнить пространство между каркасом большими витражами.
Андрей Оль получил четвертую премию. Само здание было построено в 1928-1936 гг. по проекту Ле Корбюзье – архитектора с мировым признанием.
Дом культуры завода «Серп и молот»
Организатор – неизвестен, 1929 г. Архитекторы: Андрей Оль, девиз – «Свое»
Здание предполагалось разместить на сложном рельефе – на склоне высокого холма над Яузой, рядом с Андрониковым монастырем, на месте бывшего монастырского кладбища.
По составу и размеру помещений его можно приравнять к дворцам культуры. Зрительный зал был рассчитан на 1000 человек, в клубном секторе предусматривались библиотека, помещения для кружковой работы и залы физкультурной группы. Функциональная программа отражала характерные для того времени представления о ДК как о многофункциональном общественном центре.
Первую премию получили студенты А.А. Кабаков, В.П. Сергеев и Н.Н. Селиванов (имена неизвестны). Здание было реализовано в 1930–1933 гг. на Волочаевской улице по проекту московского архитектора Игнатия Милиниса, удостоенного второй премии.
«Эти и другие «бумажные» проекты 1920-х гг. стали поиском новых композиционных и функциональных решений. Принципы, сформированные советскими архитекторами в этот период, получили свое развитие и нашли отражение в мировой архитектуре XX и XXI вв.», – рассказала искусствовед, специалист по экспозиционно-выставочной деятельности Музея истории Санкт-Петербурга Оксана Потапова.
В начале 1930-х в конкурсе на Дворец Советов побеждает проект Бориса Эфрона, сильно отличающийся от того, что проектировали архитекторы за десятилетие, охваченное авангардом. Атмосфера тотальной творческой свободы подходила к завершению.