Как зарождался проект ГЭС-2: поиск цвета, пространства и философии места

Открылся дом культуры ГЭС-2: 4 декабря в здании бывшей электростанции вновь закипела жизнь. Как велась работа над зданием, что в нем сделано по-итальянски, как принимались архитектурные решения по восстановлению здания, «Городу» рассказал партнер архитектурного бюро Renzo Piano Building Workshop Антонио Бельведере.

– Мы получили в работу здание, которое было спроектировано и построено в самом начале XX века по проекту архитектора Василия Башкирова. Это наследие, которое мы должны уважать. Мы не хотели как-то его украшать. И это было самым сложным – найти путь, как дать этому зданию новую жизнь, но при этом сохранить его историю. 

Сложным было также вместить сюда множество помещений для самых разных целей – выставок и других событий. Если пытаешься впихнуть все, не останется пространства. Поэтому пришлось добавить еще один этаж. В здании еще стояли все механизмы из прошлого. Когда я приехал в Москву в 2015 г. обсуждать этот проект, все эти машины были там. 

– Проект уникален по целому ряду причин. Например, открытость этого здания: люди могут, просто проходя мимо, зайти и вдохнуть в себя культуру. Есть площадь, которая обнимает здание, где ты можешь гулять или же участвовать в разных активностях. Это как микрогород. 

Еще одна важная черта – остекление. Ты видишь небо внутри здания: если идет снег – ты видишь снег, если на улице солнечно – ты видишь солнце.

Также важны дымовые трубы, которые символизируют изменение жизни. Через новые трубы здание будет дышать. Они забирают воздух на высоте 70 м, где он намного чище и прохладнее летом, поэтому нужно меньше энергии на охлаждение, чтобы наполнить здание свежим воздухом.

И конечно, лес – это очень важная часть пространства, которая соединяет человека с природой. Там высажено 620 деревьев. 

– Это интересный вопрос. Мы исходили из смысла, которое это здание будет нести Москве, из того, о чем этот проект. Мы сами хотели быть вдохновением, но не для самоутверждения. Нет. Мы хотели быть аутентичными, честными, полностью сфокусированными на Москве и ее жителях. А это очень энергичное и молодое общество.

– Твоя культура, твой бэкграунд всегда влияют на проект, которым ты занимаешься. Это не о том, что ты копируешь здания твоей родной земли. Но в этом красота нашей профессии: любой твой опыт не пропадает, он остается в твоей голове, в твоем сердце. Потом ты можешь вдохнуть все лучшее в тебе в различные проекты в самых разных странах.

Из итальянского в ГЭС-2, на мой взгляд, дыхание Ренессанса, которое оказало огромное влияние на мою страну. В нем огромное значение приобрели площади – каждая имела собственное лицо, свою роль, и площади «разговаривали» друг с другом.

– Мы смотрели на опыт британской галереи «Тейт модерн», которая расположена в здании бывшей электростанции. Но все-таки она не была нашей моделью. Что было важно для нас – очеловечить индустриальное здание.

– Если говорить о цвете стен здания, было много вариантов. Мы остановились на светло-сером. Он играет с московской действительностью: когда солнечно, он выглядит почти белым, а когда погода хмурая – вы видите глубокий светло-серый. То есть здание реагирует на город. 

– Это был очень сложный выбор. Если бы трубы остались классического серебряного цвета, люди могли воспринимать их как трубы, которые выбрасывают загрязнения.

Было предложение сделать их белыми. Но тогда они бы сливались со зданием, а мы хотели их выделить. Потом думали над красным, но и его исключили из-за политического прошлого, воспоминаний, которые он собой несет. Еще долго обсуждали: может быть, сделать их темно-серыми или светло-серыми. Но позже поняли, что серый исчезает с приходом сумерек.

– Да, как результат этих размышлений пришел синий цвет. Мы хотели, чтобы трубы было видно даже ночью. Но при этом хотели цвет, который бы их выделил, вел диалог с небом. Эти трубы о чистом воздухе, но не о дыме, не о смоге. 

– Нам было неинтересно следовать трендам. Нам была важна культура, которую хранит это здание, философия его стен. Все эти модные веяния приходят и уходят так быстро! И если говорить об ошибках, которых мы хотели избежать, то самой большой было бы ухватиться за какой-то тренд и пытаться его сюда внедрить. Потому что это было бы красивое здание, но всего на несколько лет. Нашим же трендом была Москва, ее жители, ее небо, ее холод снаружи и жара внутри. 

– То, что человек, который придет в ГЭС-2, может исследовать это здание, и я призываю его это делать. Я хочу, чтобы эти стены подталкивали посетителей двигаться, искать, узнавать новое.

Мы хотели создать культурное пространство, где сохраняется чувство непредсказуемости, которое есть на улицах города. Где в одних стенах происходит так много всего – концерты, выставки, лектории. И ты двигаешься, ты сам решаешь, стоит ли тебе где-то остановиться. Я хочу видеть счастливых москвичей, которые проходят через это пространство.

– Я уверен, что мы снова сделаем что-то большое и очень красивое в Москве. Любой проект. Главное, чтобы он был сделан для москвичей.