Хранители наследия: что происходит с профессией реставратора в России
Отрасль переживает кадровый голод и разрушение института преемственностиВ конце 2025 г. правительство России утвердило программу «Сохранение объектов культурного наследия народов Российской Федерации» на период 2025–2045 гг., в рамках которой, в частности, предполагается «создать условия для формирования и развития кадрового потенциала, в том числе в целях сохранения российской реставрационной школы». По словам коммерческого директора компании «Балчуг Девелопмент» Ирины Соболевой, документ на уровне государства признает, что профессия реставратора находится в сложной ситуации.
По данным аутсорсинговой компании Mega-Personal (есть в распоряжении «Ведомости. Города»), сейчас в этой сфере работают чуть более 12 000 аттестованных специалистов. При этом для того, чтобы закрыть текущие потребности отрасли, не хватает еще 6000 профессионалов, отмечают аналитики.
Спрос на таких специалистов за последние пару лет, по оценке компании, в масштабах страны вырос почти на 50%. Востребованность также подтверждается ростом зарплат: за 2025 г. они увеличились на 19%, добавили в Mega-Personal.
Эксперты отрасли также обращают внимание на сложность поиска исполнителей: в большинстве случаев специалисты полагаются на сарафанное радио, а не на централизованные способы. О редкой и дефицитной на сегодняшний день профессии – в материале «Ведомости. Города».
Мастерство в работе руками
Квалификация включает в себя разные профессии: реставратор по мозаикам и фрескам, по камню, по дереву, а также лепнины и декора. Опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты говорят, что путь к профессии реставратора лежит либо через профильные вузы, либо через среднее специальное образование, которое затем закрепляется значительным стажем работы под руководством аттестованного мастера с последующей аттестацией.
«Чтобы стать реставратором памятников архитектуры, необходимо профильное образование. В Москве и по всей России есть отличные учебные заведения, где обучают ремеслу: готовят художников-реставраторов, монументалистов, специалистов по камню или металлу», – говорит руководитель реставрационного бюро «827» Елена Пилипенко.
Она добавляет, что сейчас у студентов колледжей и вузов есть возможность показать свое мастерство «в работе руками» на всероссийских выставках и конкурсах молодых реставраторов.
Одним из самых известных вузов по подготовке реставраторов остается Российский государственный художественно-промышленный университет имени С.Г. Строганова, где есть направления, связанные с реставрацией мебели, монументальной живописи, мозаики и других художественных объектов, говорит президент фонда «Наука. Искусство. Технологии» Елена Орлова. Также выучиться профессии можно в Санкт-Петербургском государственном университете промышленных технологий и дизайна, Московском архитектурном институте (МАРХИ), Санкт-Петербургской академии художеств, Нижегородском государственном архитектурно-строительном университете, Уральском федеральном университете в Екатеринбурге.
«Также сильные программы есть в Казани, Новосибирске и Владивостоке. Однако выпускников все равно мало – многие уходят в коммерческую сферу (дизайн интерьеров, 3D-моделирование), где платят заметно больше», – отмечает сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Ярослав Климов.
Освоение компьютерных технологий для работы, например 3D-визуализации, сегодня является важным для реставраторов, утверждает директор по персоналу аутсорсинговой компании Mega-Personal Анна Конева.
«Первые шаги откроют вам самую низкую ступень – техника-архитектора. Но уже через три года можно претендовать на позицию ведущего реставратора. Затем – документы. Чем больше у вас пройдено аттестаций и профессиональных экзаменов, тем выше будет ваш статус в глазах работодателя», – говорит она.
Сарафанное радио вместо рекрутера
Орлова подчеркивает, что реставратору важно уметь рисовать, интересоваться искусством и объектами культурного наследия, но и не менее важны терпение, аккуратность и особый склад характера.
«Иногда специалисты часами работают на строительных лесах под потолками храмов или исторических зданий, буквально по фрагментам восстанавливая утраченные элементы», – отмечает она.
Важным аспектом для деятельности реставраторов также является аттестация Минкультуры, говорят опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты. По словам Пилипенко, ее должны проходить как сами мастера, так и компании.
«У строительных и реставрационных компаний лицензия должна охватывать все виды проводимых работ. Например, если в лицензии компании указаны только белокаменные работы, она не имеет права заниматься живописью на объекте. В таком случае она обязана привлечь субподрядчика с соответствующей лицензией, так как проверяющие органы строго следят за этим», – объясняет эксперт.
Проблемой остается и подбор специалистов – нет единой площадки, где можно было бы разместить вакансию и найти сотрудника в этой сфере. Эксперты признаются, что чаще всего прибегают к сарафанному радио. Чаще всего специалистов рекомендуют внутри профессионального сообщества – через проектные организации, реставрационные мастерские, архитекторов, производителей исторических элементов интерьера и экспертов, которые проводят исследования объектов, говорит Орлова.
«Например, компания, занимающаяся восстановлением исторического паркета, может порекомендовать специалистов по росписи потолков или реставрации лепнины», – рассказывает она.
Во многом это связано с тем, что каждый ОКН уникален: где-то нужно восстановить историческую роспись, где-то – мраморные лестницы, кованые элементы или деревянные детали интерьера. Поэтому заказчики чаще ищут не просто подрядчика, а специалистов с подтвержденным опытом работы именно с такими элементами, добавляет эксперт.
«Репутация здесь – главный капитал, и строится она годами кропотливой работы», – уточняет Пилипенко. В ее бюро реставраторы работают не в штате, а как ИП или по договору ГПХ. Но сотрудничество обычно долгосрочное: есть несколько команд, которые работают по шесть-восемь лет. «У меня есть живописцы, скульпторы, реставраторы камня и метлахской плитки, реставраторы и специалисты по воссозданию терразита – эта технология применялась при реставрации фасадов Центрального телеграфа», – рассказывает она.
С Пилипенко работают как женщины, так и мужчины со средним и высшим образованием. Девушки, как правило, моложе – 22 года и старше, а мужчинам больше 40 лет. «На мой взгляд, у мужчин и девушек разные подходы. Последние более аккуратны и щепетильны: им нравится кропотливая работа, например детальная докомпановка лепестков или тонкая проработка мелких элементов. Мужчины же чаще придерживаются «старой школы» – они сильны в масштабных проектах и сложной живописи, где требуются выносливость и работа с большими объемами», – рассказывает она.
По ее словам, основными работодателями в этой сфере являются государственные музеи и реставрационные центры, частные галереи, а также специализированные подразделения крупных девелоперских структур, занимающихся восстановлением ОКН.
Также реставраторы востребованы в музейно-парковых комплексах, усадьбах, религиозных организациях и учреждениях, расположенных в исторических зданиях, говорит Елена Орлова: там регулярно проводятся работы по сохранению и восстановлению. Эксперт добавляет, что в проектах, которые ведут девелоперы и частные инвесторы, часто проводится не только реставрация фасадов и архитектурных элементов, но и восстановление исторических интерьеров: полов, лестниц, лепнины, стен, потолков и декоративных деталей.
На вес золота
По словам Коневой, особенно остро кадровый голод ощущается там, где есть уникальное наследие, но нет специалистов: Москва, Санкт-Петербург, Татарстан и регионы деревянного зодчества. «Две столицы – основные центры спроса и самых высоких зарплат, хотя конкуренция здесь тоже выше. В Татарстане не хватает мастеров по витражам, интерьерам и деревянному зодчеству. В регионах деревянного зодчества – Псковской области, Вологодчине, Карелии, Архангельской области, Сибири, на Дальнем Востоке – специалисты буквально на вес золота», – уточняет она.
По данным компании Mega-Personal, средняя зарплата реставратора в Москве – 100 000 руб., но она также зависит от специализации. Например, мастера по обработке камня получают больше – от 120 000 до 150 000 руб., реставраторы антикварной мебели – от 120 000 руб. В Вологодской области спросом пользуются реставраторы памятников деревянного зодчества: им готовы платить до 120 000 руб.
Опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты сходятся во мнении, что кадровый голод в этой сфере вызван преимущественно низким уровнем дохода на стартовых позициях, долгим путем профессионального становления, нарушением преемственности поколений и снижением престижа профессии среди молодежи.
«Сама профессия всегда оставалась очень значимой и сложной. Реставраторы работают не только с историческими зданиями, но и с музейными коллекциями, произведениями искусства, дворцами, усадьбами и храмами. Подготовка такого специалиста занимает годы. Сегодня многие опытные мастера уже в возрасте, а новое поколение специалистов только формируется», – говорит Орлова.
По словам Соболевой, также сыграло роль то, что в 1990-е г. рухнула система передачи знаний от мастера к ученику, которая существовала внутри таких государственных мастерских, как Центральные научно-реставрационные проектные мастерские или «Спецпроектреставрация».
Изменить ситуацию на этом рынке труда поможет комплекс мер, говорят опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты. Он включает в себя повышение зарплат, развитие целевого обучения и стипендий от государства и крупных девелоперов, а также популяризацию профессии.