Светлана Акулова: «Мы не строим вольеры, а создаем экосистемы»
Директор Московского зоопарка – о том, почему решения принимаются всегда в пользу животного12 февраля исполняется 162 года Московскому зоопарку. Это старейший зоопарк России, на территории которого содержатся около 11 000 животных, относящихся к более чем 1200 видам, а число посетителей в год превышает 3 млн человек.
За более чем полтора века он превратился из общедоступного «живого музея» в крупный научный и природоохранный центр. Сегодня здесь ведется работа по сохранению редких видов, проводятся исследования в области ветеринарии, а также создается комфортная среда для животных, где они не должны никого развлекать.
В день рождения зоосада «Ведомости. Город» поговорил с его директором Светланой Акуловой о том, как меняется зоопарк, какие необычные виды в нем содержатся, а также о научной работе и спасении животных из рук браконьеров.
– Московский зоопарк был открыт по инициативе Императорского русского общества акклиматизации животных и растений. Первая коллекция включала около 300 экземпляров, от местных видов медведей до экзотических львов и носорога. С 1870-х гг. начали открываться научные лаборатории, заложив основу исследовательской миссии.
Следующая революция случилась в 1926 г.: открытие Новой территории с вольерами нового типа, без решеток, с рвами. Мы перешли от клеток к пространствам.
В годы Великой Отечественной войны зоопарк не закрывался. Сотрудницы, жившие на территории, тушили зажигательные бомбы, спасали животных ценой невероятных усилий. Ценных животных эвакуировали, но многие не пережили трудной дороги. Тех, кто остался, выходили. И рождение в 1943 г. бегемотика Августа стало символом жизни. А такие истории, как про слона Шанго, затушившего бомбу хоботом, или медведицу Зойку, оставшуюся на «Острове зверей» и «служившую» у зенитчиков, говорят об общей воле к жизни.
Потом была большая реконструкция в 1990-е и 2000-е гг., когда зоопарк буквально обновили, сохранив его дух. А сегодня мы живем в новую эпоху: зоопарк превратился в современный парк, у нас родилась первая в России панда, мы установили мировой рекорд по разнообразию видов и работаем с коллегами по всему миру, чтобы сохранять природу.
– Во-первых, это научное и природоохранное лидерство. В 2025 г. мы установили мировой рекорд по числу представленных видов животных – 1253, что подтверждено Книгой рекордов России. Это результат многолетней планомерной работы. Мы создали отдел спасения диких животных, который обработал уже тысячи обращений и спас сотни зверей и птиц. Открыли центр восстановления и адаптации хищных птиц в парке «Сокольники». Наша научная работа вышла на глобальный уровень: инициировали создание Глобального объединения зоологических учреждений (ГОЗУ) с коллегами из десятков стран.
Во-вторых, это качественная трансформация пространств. Мы не строим вольеры, а создаем экосистемы. Открыли уникальный комплекс для гигантских выдр – первый в стране. Реконструировали историческое здание старой дирекции под современный павильон «Солнечные медведи». Ведутся работы над принципиально новым просторным павильоном для панды Катюши.
В-третьих, пополнение коллекции – около 600 детенышей в год, включая краснокнижных амурских тигрят, мартышку Диану, детеныша морского котика, – это наша ежедневная радость и ответственность.
«Посетители могут видеть не просто животных, а живые объекты изучения»
– Это наша «запасная планета», тихий и важный научный фронт. Более 200 га в Волоколамском районе Московской области, где созданы условия для разведения видов, находящихся на грани исчезновения. В центр также попадают животные, пострадавшие от человека: с травмами, изъятые у браконьеров, конфискованные у контрабандистов. Мы их лечим, но, к сожалению, многих уже нельзя вернуть в дикую природу. Они становятся частью резервной популяции, «живым генетическим банком».
Классический пример – история волка по кличке Ежка. Три года назад его изъяли у контрабандистов, он был запуган, со шрамом на морде. В центре он прошёл реабилитацию, адаптировался, а теперь живет на основной территории зоопарка с волчицей Радой – это история со счастливым концом.
Или свежий, более сложный случай – белая медведица, доставленная к нам с Таймыра в январе этого года. Она вышла к людям, будучи ослабленной, с повреждённым зубом, что лишало её возможности нормально охотиться. Возвращать ее в природу было бы негуманно и опасно. Ее спасение в условиях полярной ночи – отдельный подвиг наших специалистов. Сейчас она осваивается в уединённом вольере, под наблюдением.
Центр – это фундаментальная работа по разведению редчайших видов. Именно здесь впервые в России удалось получить потомство от росомахи, викуньи, памирского барана. Эта работа часто становится частью глобальных программ спасения.
Классический пример – история лошади Пржевальского. В середине XX в. вид почти исчез. Благодаря международной программе, жесткому генетическому учету и обмену животными между зоопарками удалось пройти «бутылочное горлышко» и восстановить популяцию. С 1992 г. в центре воспроизводства началась реинтродукция – возвращение лошадей в природу Монголии. Сейчас там живут уже внуки тех первых лошадей, и общая вольная популяция приближается к 300 особям. Это история успеха, к которой имеет непосредственное отношение Московский зоопарк и центр воспроизводства.
На данный момент в центре содержатся 213 видов, 78 из которых – краснокнижные.
– Нашу научную работу можно разделить на три ключевых направления, которые работают в связке.
Сегодня зоопарк координирует более 20 природоохранных программ. Мы не просто ведем учет животных в неволе, а активно изучаем их в дикой природе и разрабатываем стратегии спасения. Например, программа по манулу включает не только разведение в нашем Центре, но и экспедиции для изучения его среды обитания. В рамках программы по амурскому тигру мы плотно сотрудничаем с заповедниками и центрами реабилитации, а в 2025 г. провели конференцию, собрав всех ключевых специалистов по этому подвиду. Также наши эксперты выезжают в заповедники для мониторинга эпизоотической ситуации у сайгаков – это критически важно для сохранения целых степных экосистем.
Параллельно идет масштабная исследовательская работа прямо на нашей территории. Например, целый год наши ученые с помощью камер вели круглосуточное наблюдение за двумя парами редких африканских приматов – потто. Мы получили приплод от этого вида приматов и искусственно выкормили его в прошлом году. Это редкий, практически единичный случай размножения потто в неволе. Полученные уникальные данные об их поведении легли в основу научных статей и стали инструкцией для зоологов по всему миру.
Наука в зоопарке становится ближе к людям: наша научная библиотека открыта для гостей, а в исследовательских вольерах на экспозиции (например, в секторе с европейскими ланями, гигантскими муравьедами, капибарами и викуньями) посетители могут видеть не просто животных, а живые объекты изучения.
«Животное не обязано развлекать гостя»
– Зоопарк – безусловно, «зеленое сердце» Москвы, любимое место отдыха для горожан и гостей столицы. Но в основе всего лежит принцип: это прежде всего дом для наших животных. Весь дизайн, логистика, режим работы подчинены их благополучию. Мы создаем обогащенные среды. У животного всегда есть выбор – выйти на экспозицию или уйти в укрытие. Мы никогда не заставляем их «работать», а, наоборот, доходчиво объясняем: посетитель – гость в мире животных. Животное не обязано его развлекать. Если зверь ушёл в домик, значит, ему нужно побыть в покое. Его не будут «выгонять» ради зрителей. Решение всегда в пользу животного: временно закрыть экспозицию, ограничить доступ, перенести активность.
Наша просветительская задача – ненавязчиво научить гостей быть не потребителями зрелища, а внимательными, уважительными наблюдателями. Мы объясняем правила: почему нельзя стучать по стеклу, кормить животных, шуметь. Контакт с животными возможен только на специально оборудованной площадке детского зоопарка, с прирученными одомашненными видами и под строгим контролем зоологов. Подавляющее большинство людей, когда понимают причины правил, поддерживают их. Конфликт обычно рождается от незнания, и мы обязаны это незнание устранить. Благополучие питомца – абсолютная ценность.
Мы превращаем посещение в образовательное событие: фестивали, «Ночь в зоопарке», мастер-классы, онлайн-трансляции. Баланс достигается тогда, когда посетитель уходит не только с впечатлениями, но и с пониманием хрупкости природы и ответственности человека за нее. Зоопарк должен быть мостом между миром людей и миром дикой природы, а не барьером.
– В 2025 г. зоопарк посетили более 3 млн гостей. От сезона к сезону эта цифра растет. Это связано не только с увеличением коллекции, но и с комплексной трансформацией зоопарка в многофункциональное культурно-просветительское пространство.
Цифра растёт потому, что люди идут не просто «посмотреть на зверей». Они идут на интересную лекцию, на праздник, чтобы увидеть любимое животное в режиме реального времени или просто провести время в месте с богатой историей. Мы предлагаем просвещение, а не просто экспозицию.
– Знаете, для нас, сотрудников, каждое животное уникально. У каждого свой характер, свои привычки, своя судьба. И я могу рассказывать о них бесконечно долго – это ведь не просто «экспонаты», это наши коллеги, соседи, члены большой семьи.
Но если говорить о тех, кто неизменно вызывает удивление у гостей, то это: Наши суматранские орангутаны – невероятно умные, артистичные существа. Они могут целовать стекло, укутываться в простыни и с таким глубокомысленным видом наблюдать за людьми, что быстро понимаешь: это не мы на них смотрим, а они изучают нас.
Трубкозуб – животное, словно собранное из конструктора: морда свиньи, уши зайца, хвост кенгуру. Наш трубкозуб живет у нас с 2016 г., и это большая редкость для зоопарков мира.
Наш манул Тимофей – особая гордость. Он вопреки природе своего вида, дикого и недоверчивого, вышел к людям, стал всеобщим любимцем и доказал, что даже у самых суровых степных котов есть свое обаяние.
Малайские медвежата Лучик, Звездочка и Маша – отдельная история любви. Они приехали к нам совсем крошечными, и киперы буквально учили их быть медведями: лазить по деревьям и правильно падать. А гигантские муравьеды Диего и Белла – словно пришельцы из глубокой древности. Их знакомство, осторожное и долгое, было настоящей ювелирной работой зоологов.
«Ты ответственен за благополучие того, кто от тебя полностью зависит»
– Это особое призвание. Прежде всего – безграничное терпение и ответственность. Животные живут по своим ритмам, они не механизмы. Нужна фантастическая наблюдательность и чуткость, чтобы по едва заметным признакам понять изменение в состоянии или настроении питомца. Физическая выносливость – работа на открытом воздухе, в любую погоду, с тяжестями.
Обязательна готовность постоянно учиться. Зоология, ветеринария, методы обогащения среды – все это не стоит на месте. Но самое главное, на мой взгляд, – это смирение и отсутствие эгоцентризма. Ты работаешь не для красивых фото в соцсетях и не для самореализации за счет животного. Ты – слуга, ответственный за благополучие того, кто от тебя полностью зависит. Награда за это – не овации, а доверие животного, здоровый блеск в его глазах, успешное размножение. Это тихая награда.
– Самое тяжелое, безусловно, – это уход животных из жизни. Некоторые из них живут в зоопарке так долго, что мы перестаём воспринимать их просто как «подопечных». Они становятся частью этого места, его душой. И представить зоопарк без них уже невозможно.
Таким был наш жираф Самсон. Он прожил тридцать лет – при том что жирафы в неволе редко доживают до двадцати семи. Тридцать лет он был символом, легендой, любимцем миллионов. И когда его не стало, это была тихая скорбь всей Москвы. Таким был медведь Диксон, которого мы спасали от последствий жестокости браконьеров. Мы продлевали его жизнь, как могли, боролись за каждый его день. И когда пришлось отпустить – это была личная потеря каждого сотрудника. Каждая такая утрата оставляет шрамы на сердце команды..
Другой пласт сложных решений – это выбор «в интересах вида», а не в интересах конкретного животного, которое все обожают. Например, необходимость передать редкого зверя в другой зоопарк, в другую страну, чтобы он участвовал в международной программе размножения. Ты понимаешь головой: это нужно для сохранения популяции, для генетического разнообразия. Но сердцем – отпускаешь друга. И это каждый раз больно.