Сергей Малкин: «Я снял кино про то, как мы жили»

Режиссер фильма «Здесь был Юра» – о том, как Константин Хабенский согласился на немую роль и почему это не просто слезливая драма
Ксения Угольникова / пресс-служба «Маяка»
Ксения Угольникова / пресс-служба «Маяка»

В большой прокат 5 февраля вышел дебютный фильм Сергея Малкина «Здесь был Юра». Фильм молодого режиссера уже был отмечен на кинофестивале «Маяк», а его предпремьерные показы собирали полные залы «Октября» и «Художественного». Отечественное независимое кино давно не получало такого внимания от массового зрителя – до релиза фильм собрал почти 7 млн руб., а в день премьеры – более 2,2 млн руб. В интервью «Ведомости. Городу» режиссер Сергей Малкин рассказал, почему не хотел снимать «трагическое кино», как нашел общий язык с Константином Хабенским и что значит быть взрослым.

– В титрах мы видим, что фильм основан на реальных событиях. Расскажи, как возник «Здесь был Юра»? 

– Летом 2022-го к нам приехал жить Юра, дядя моего друга. Я тогда четыре года жил с друзьями на квартире, и у нас было четыре комнаты. Все случилось ровно при таких же обстоятельствах, которые происходят фильме. Юра попал к нам в реальную жизнь, и получилось кино. Правда, у нас в коммуналке все были не музыканты, а режиссеры. Все остальные перипетии я придумал, исходя из того, как эти конфликты могли развиваться, чтобы фильм было интересно смотреть. В итоге получилась история про наши переживания и наш возраст.

О чем фильм?

В свои тридцать лет Олег и Сережа живут в коммуналке, играют в малоизвестной группе и все еще мечтают стать рок-звездами. Накануне выступления на локальном фестивале на них сваливается неожиданная забота – родной дядя Олега, пятидесятилетний мужчина с ментальными особенностями, которого нельзя ни на минуту оставить без присмотра. Главные роли исполнили Константин Хабенский, Кузьма Котрелев, Денис Парамонов, Александр Поршин, Дарья Котрелева, Юлия Черепнина и Елена Моисеева.


Премьера состоялась на кинофестивале «Маяк» в 2025 г., где картина получила Гран-при фестиваля.

– Что тебя так задело в этой истории, что ты решил снять фильм?

– Юра жил и встраивался в наш быт и образ жизни, и я подумал, что это очень интересный парадокс. Для кино вообще важен парадокс. Тут все сложилось. Я показал эту ситуацию так, как я ее вижу.

– Мы привыкли, что фильмы об инвалидности или человеческой уязвимости часто устроены как эмоциональные аттракционы: крупные планы слез, нагнетание драмы, условная печальная музыка – зритель должен заплакать. В твоем фильме совсем другой тон. Почему?

– Я вообще не хотел снимать трагическое кино. Да и в жизни все было по-другому. Мы с друзьями не относились к Юре как к особенному человеку. Это просто дядя Юра, который стал частью нашей компании, нашим соседом. Мы выяснили, например, что Юре нравится смотреть телевизор. Ребята спрашивали его, какие он любит смотреть передачи, и включали ему это. Если мы куда-то шли, то могли взять Юру с собой, предупредив людей, что мы будем с ним. В этом не было никакого надрыва.

– А было важно предупреждать, что вы будете с Юрой? 

– Я бы предупредил людей, даже если бы взял не Юру, а тебя с собой.

– Он не чувствовал себя с вами уязвимым? 

– Думаю, нет. Юра был открыт ко всему. В жизни и фильме он не закрывался от мира, а открывался ему. Он изучал мир вокруг себя. Этим он меня сильно заинтересовал и впечатлил.

– А тебе было жалко Юру? 

– Нет. Меня мама старалась воспитывать так, чтобы я не жалел людей с особенностями. Когда я был маленький и видел людей с физической или ментальной инвалидностью, мне просто хотелось на них смотреть и за ними наблюдать. Мама говорила, что не нужно акцентировать внимание на их отличиях – они такие же, как и мы. И была права.

– А мама фильм видела? 

– Да, она была на одной из премьер. И это первый фильм, который искренне понравился моей маме. 

– Твои короткие метры ей не нравятся? 

– Она их не очень понимает. Все три короткометражки, которые я снял, были о любви. Последнюю я так и назвал: «Последний фильм о любви». Я решил, что больше не хочу снимать кино про любовь. 

– Когда я думаю про «Здесь был Юра», мне на ум непроизвольно приходит документальный фильм Любови Аркус о мальчике с аутизмом «Антон тут рядом». В прошлом году приквел картины – «Родителя тут рядом» – не получил от Минкультуры прокатного удостоверения. Как тебе кажется, тема нездоровья в отечественном кино вытеснена? 

– «Антон тут рядом» – это хороший фильм, но он не игровой, как «Здесь был Юра», а документальный. Мы свободно про это говорим и снимаем фильмы. Они выходят в прокат. Вот даже если взять «Здесь был Юра», у нас была серия спецпоказов на Урале – в Перми и в Екатеринбурге. Люди в 30 градусов мороза купили билеты и пришли. Все смотрели, смеялись, плакали, благодарили. И все про все поняли. Такое кино интересно смотреть. Зритель не закрывается и не раздражается от особенностей других людей. 

– А как возникла идея пригласить Константина Хабенского на немую роль. Он быстро согласился? 

– Изначально нам казалось, что роль Юры должен сыграть артист или человек с особенностями. Ну или же какая-то большая звезда. В итоге случилось второе. Предложить Константину сыграть Юру, кажется, придумал наш кастинг-директор. И мы отправили ему сценарий. Через неделю Константин мне написал, что хочет встретиться и познакомиться. Я приехал к нему в театр. Мы поговорили и как-то друг другу поверили. В процессе съемок он мне сказал: «Для актера роль без слов – это подарок». Это правда. Слова всегда прикроют актера, а если слов нет, то нет никакого спасательного круга. Сейчас я не общаюсь с Константином каждый день, но мне кажется, что ему нравится фильм, который мы сняли.

– Ты окончил Московскую школу кино. Кто был твоим мастером? 

– Алексей Попогребский. Еще на курсе у меня преподавали Денис Клеблеев и Павел Бардин. У Попогребского была концепция не создавать режиссерскую мастерскую в привычном смысле и не делать из учеников вторых себя. То есть давать исключительно практические навыки, а не учить смотреть на мир, как смотрит он. Я окончил МШК в 2021 г. и в какой-то момент мне стало важно сепарироваться от своих учителей. Я показывал им готовый вариант фильма, где уже ничего нельзя поменять, и просто держал их в курсе того, чем я занимаюсь. Попогребский смотрел «Здесь был Юра» два раза: сначала на «Маяке», а потом на премьере в «Художественном». Он сказал, что ему понравился фильм. А когда посмотрел во второй раз, сказал, что это даже круче, чем в первый. 

– Ты снимал фильм в Москве. Это важно для сюжета?

– Конечно. Я ведь рассказываю историю про себя и про своих друзей. Это значит, что и в кино мы должны ходить в места, которые для нас органичны и что-то для нас значат. И когда я общаюсь со зрителями, они это отмечают: «Классно, что ты снимаешь эти места, мы тоже в них ходим». Я очень часто вижу в кино не настоящую молодежь: и они ходят в какие-то придуманные рестораны, бары, по улицам, которых просто не существует. А в моем фильме все просто: герои пошли туда, куда ходим мы. 

– Тебе скоро 30. Уже пришло осознание, что теперь взрослый – это ты?

– Да, всего через полтора месяца мне исполнится 30 лет. Сейчас я ощущаю себя в «прайме», чувствую в себе силы дальше снимать кино. На самом деле, 30 – хороший возраст, есть время попробовать сделать то, чего не делал. Еще классно, что еще до 35 ты считаешься молодым режиссером.

– А после 35 – кем?

– Уже просто режиссером.