Дарья Филиппова: «Искусство создается не в стерильных лабораториях»

Центр «Зотов» открылся всего три года назад – и уже превратился в одну из самых ярких музейных институций столицы. Миссия проекта – популяризация и исследование эпохи 1920-1930-х гг., и каждая новая выставка предлагает новый, неочевидный ракурс на этот период. К примеру, хит сезона – временная экспозиция «Красная Москва», рассказывающая о зарождении советской парфюмерной индустрии. 

Неудивительно, что в числе любимых книг директора центра Дарьи Филипповой сразу две посвящены 1920-м. В интервью «Ведомости. Городу» она рассказывает, чьи мемуары похожи одновременно и на детектив, и на пособие по фандрайзингу, какого классика перечитывает регулярно, а также объясняет, почему не следит за актуальной прозой.

«Дети капитана Гранта» Жюля Верна

О чем: Внутри пойманной рыбы нашлась бутылка с письмом, из которого следует – шотландский корабль «Британия» потерпел крушение, но капитан Грант и двое матросов выжили и ждут помощи где-то на 37°11' южной широты. Долготу из испорченной записи выяснить не удалось. Спасательная экспедиция начинает свое путешествие вокруг света вдоль 37-й параллели. Впервые роман Жюля Верна был опубликован в 1868 г.

Меня нельзя назвать фанаткой приключенческой литературы, но в детстве я очень любила Жюля Верна и Джека Лондона. Истории о мореплавателях и необитаемых островах, безусловно, захватывают детское воображение. Помню, «Детей капитана Гранта» я проглотила залпом. Все летние каникулы я читала напролет – и литературу по школьной программе, и что-то сверх нее. Да и сегодня иногда получается посвятить интересной книге весь день. Чтение художественной литературы для меня – это вид отдыха, и я стараюсь не отвлекаться, никогда не читаю на ходу или между делом.

«Герой нашего времени» Михаила Лермонтова

О чем: Байронический герой, молодой офицер Григорий Печорин путешествует по Кавказу в поисках смысла жизни – влюбляется, стреляется на дуэли и ломает чужие судьбы. Роман состоит из пяти повестей, по-тарантиновски «смонтированных» вопреки хронологии. Впервые роман был полностью опубликован в 1840 г.

К роману Лермонтова я уже возвращалась неоднократно – и в школе, и в университете. Думаю, скоро буду снова перечитывать. Тонкий психологизм, богатая внутренняя жизнь героя всегда заставляли меня что-то переосмыслить в самой себе. Мне нравится, когда динамичная история сочетается с глубоким философским смыслом – поэтому я много читала не только Лермонтова, но и Гоголя, и Достоевского. А вот Толстой и Тургенев меня так не увлекали.

Я вообще не поклонница современной литературы – в книжный магазин прихожу только за конкретной книгой и спокойно прохожу мимо цветных обложек новинок. Честно говоря, не могу вспомнить ничего из относительно новой прозы, что вызвало бы во мне такой же живой отклик, что и классика. У моих родителей есть большая библиотека, доставшаяся от дедушки, и там я всегда могу найти что почитать.

«В Париже. Из писем домой» Александра Родченко

О чем: Одна из главных фигур советского авангарда Александр Родченко всего раз побывал за границей – в марте 1925 г. он отправился на три месяца в Париж для работы над оформлением советского павильона Международной выставки и для постройки образцово-показательного Рабочего клуба. Родченко почти ежедневно писал письма своей жене и соратнице Варваре Степановой. Та подшивала их в специальную тетрадь. Впервые они были опубликованы отдельным изданием в 2014 г.

Книги исследователей или журналистов о художниках, писателях, других творцах зачастую довольно поверхностные. Я предпочитаю «первоисточники» – воспоминания, дневники, переписку самих участников событий. Так можно из первых рук узнать, как создавались великие произведения, как художники жили, о чем мечтали, что их волновало. Особенно мне нравится опубликованные письма Александра Родченко к Варваре Степановой. Мало того, что он скрупулезно фиксирует все, что с ним происходит, – здесь уйма интересных наблюдений о других людях, архитектуре, парижском быте. Именно такое повествование от первого лица помогает понять, что искусство создается не в стерильных лабораториях, а в гуще самой жизни.

«Пусть мумии танцуют. Музей искусств «Метрополитен» изнутри» Томаса Ховинга

О чем: Куратор Томас Ховинг был директором Метрополитен-музея с 1967 по 1977 г. За это время он радикально обновил закупочную политику (один из его принципов – лучше меньше, зато мировые шедевры), привез выставку-блокбастер «Сокровища Тутанхамона» и решительно перестроил здание. Фирменные баннеры с анонсами и знаменитая широкая лестница также появились именно при Ховинге. Воспоминания впервые вышли в 1993 г.

Когда-то я читала много книг о менеджменте – и все они были довольно однообразные и мало чем мне помогли. Гораздо более «эффективным», опять же, оказался нон-фикшн, основанный на личном опыте. В частности, воспоминания Томаса Ховинга, который десять лет возглавлял Метрополитен-музей и превратил чопорную, консервативную галерею в передовую культурную институцию, какой мы ее знаем сейчас.

Я читала эти мемуары как самый захватывающий детектив – в жизни Ховинга было столько крутых поворотов и неожиданностей. Порой сложно поверить, что это судьба реального человека. Кроме того, книга Ховинга – еще и отличное настольное пособие по фандрайзингу. Честный рассказ Ховинга об изнанке музейного дела, о взаимоотношениях с кураторами, хранителями, попечителями будет гораздо полезнее директору музея, чем любая бизнес-литература.

«Люди 1920-х гг. Вопреки утопии» Маргариты Шиц и Александра Кобеляцкого 

О чем: Студент Горной академии Александр Фадеев (будущий автор «Разгрома» и «Молодой гвардии») сжигает бумаги промышленного синдиката, чтобы согреться. Начинающий композитор Дмитрий Шостакович подрабатывает тапером в кинотеатре. Философ Николай Бердяев собирает чемодан, чтобы навсегда покинуть родину на «философском пароходе». Летопись переломных 1920-х в форме монтажа дневников, воспоминаний и других личных документов 140 героев. Первое издание 2024 г.

Эта книга предоставляет нам возможность посмотреть на события 1920-х гг. глазами людей из разных слоев общества послереволюционной России. Герои книги – как простые граждане, студенты и рабочие, так и известные личности, политики и деятели культуры, такие как Шостакович, Бердяев и Луначарский. Благодаря дневникам, письмам и прочим документам легче увидеть частное измерение масштабных перемен. В сущности, речь в книге идет не столько о политике, сколько о новой повседневности: привычные социальные конструкты перестали работать, и люди формулируют новые нормы, новые правила общежития, создают новую культуру.