Диана Вишнёва: «Я не обесцениваю успех, но это не моя главная цель как художника»

Д иана, мы с вами записываем этот разговор для июньского номера «Как потратить», так что начну с самого злободневного вопроса: какие планы на лето?

Все лето этого года, точнее весь театральный сезон 2025/2026, для меня и моей команды ознаменован важной датой: 30-летием моей танцевальной карьеры. Поэтому планов много, и это не только мои личные выступления, но и отдельные проекты фонда и фестиваля Context. Мой юбилейный год начался с премьеры спектакля «Стулья» Мориса Бежара, который вместе с Жилем Романом мы танцевали в Москве, Петербурге и Токио. Затем совершенно феноменальной историей для фестиваля Context стал спектакль «Хора» живого классика Охада Наарина. После московских премьер наконец грядут петербургские гастроли: 21 и 22 июня на Исторической сцене Александринского театра. Далее в самом начале июля мы представим большой проект в рамках нового фестиваля «А-Сияние» в усадьбе Архангельское  – спектакль «Сияние», где будут заняты не только танцовщики «Контекста», но и труппа musicAeterna Dance. Музыкальным руководителем спектакля выступит Филипп Чижевский, художником – Мария Трегубова, а за хореографию отвечает Павел Глухов. Специально для этой работы напротив Большого дворца возведут амфитеатр под открытым небом на две тысячи зрителей. Кроме того, в родном Петербурге пройдет мой творческий вечер: в день моего рождения (13 июля Диане Вишнёвой исполнится 50 лет. – Прим. ред.) случится особенный для меня вечер в БДТ. Мы с труппой моего фестиваля покажем совсем новую работу «Диана Вишнёва. Без слов» и «Стулья» в дуэте с Жилем Романом. 

Диана Вишнёва в интерьерах Петровского путевого дворца. На Диане платье Viva Vox, кольца FerriFirenze, серьги Fernando JorgeОльга Тупоногова-Волкова

Как складываются ваши зарубежные выступления?

Как я сказала, в январе вместе с Жилем мы показывали «Стулья» на Международном фестивале балета в Токио. А летом сразу после вечера в БДТ улечу в Верону готовиться к премьере новой работы Джона Ноймайера «Мост вздохов», которую мы покажем в рамках танцевальной биеннале в Венеции. Над этой постановкой работает новая танцевальная компания WINN (аббревиатура When If Not Now, или «Когда, если не сейчас». – Прим. ред.). Жду этот спектакль с большим трепетом, это совершенно уникальная история.

Насколько я знаю, есть планы и на следующий сезон?

Их много. Самое главное – мы уже работаем над новым спектаклем «Вишневый сад. Сад вишневый» по Чехову, который станет копродукцией Фонда Дианы Вишнёвой и Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. График очень насыщенный, впрочем, не помню, когда у меня было иначе.

На Диане платье David Koma (ЦУМ), ожерелье Yeprem, кольца Mercury и FerriFirenze, браслеты Mercury и FerriFirenzeОльга Тупоногова-Волкова

Честно говоря, я под впечатлением. Расскажите, как вам удается совмещать творческое начало с, в общем-то, управленческой функцией?

Раньше я, как творческий человек, проводила все время в зале, и когда в моей жизни стало много контрактов, проектов и передвижений, менеджерскую функцию взял на себя мой папа. Вообще-то он научный сотрудник, химик, кандидат наук, но в 90-е, когда все развалилось, решил, что ему больше нечего там делать и что лучше он посвятит время своей дочери. И научил меня в этом ориентироваться, постоянно держал в курсе, что и как он делает, какие шаги предпринимает, как заключить контракт, чтобы он был выгоден не только финансово, но и с точки зрения организации репетиционного процесса, состыковки с другими проектами. Он четко за всем этим следил, оказался прекрасным организатором и лидером. Потом, когда проекты стали масштабироваться, возникла идея Diana Vishneva Foundation, появились продюсеры и целая команда. Папы уже нет, но он передал все эти дела моему мужу (Константину Селиневичу. – Прим. ред.). Без них я бы с таким объемом не справилась – все расписано по дням и часам. 

При такой совершенно безумной занятости остается ли время и силы следить за тем, что делают коллеги в России и в мире?

Да, конечно. Благодаря современным медиа у нас есть доступ к невероятной палитре информации и возможности коммуникаций. Иногда видишь в соцсетях какой-то отрывок – и хочется посмотреть весь спектакль. Не всегда это удается, но зато есть понимание, где какие премьеры. Другое дело, что я уже отошла от классического репертуара и сейчас являюсь скорее наблюдателем, нежели активным участником «классического процесса», но, если где-то ставится что-то интересное, я стараюсь там побывать. Мне важно наблюдать за новым поколением артистов, видеть, как меняется техника исполнения, что привносится нового, а что уходит безвозвратно. Естественно, у меня есть понимание, что происходит в Американском театре балета в Нью-Йорке, где я работала 13 лет, в Гамбурге, где я только что была на премьерах. Я общаюсь с коллегами моего поколения, мы постоянно обсуждаем, что было, что есть, что будет, делимся друг с другом своими восторгами и опасениями. 

Опасения связаны с чем-то глобальным?

Да, с тем, насколько поменялось качество трупп, калибр балерин и личностей, уровень владения образами и ролями. Мы все это обсуждаем открыто. Ко мне все относятся с уважением, потому что знают, что я не только балерина, но и непосредственный двигатель и локомотив хореографов и артистов современного танца в стране. 

На Диане платье Sashaverse, туфли Idol, браслеты Yeprem, серьги Sutra JewelsОльга Тупоногова-Волкова

Насколько сложно в текущей ситуации возвращать в программу вашего фестиваля международные премьеры?

С одной стороны, если отвечу, что очень трудно из-за ситуации вокруг всех нас, это будет правдой. С другой стороны, я вам не могу сказать, что раньше, когда мы жили на пике глобализации и объединения, не было трудно. Тогда тоже возникали разные вопросы, трудности и риски. Бывает, что в моменте думаешь, что ты в тупике, но потом все равно находишь выход, а спустя время понимаешь, насколько тебя эта ситуация закалила.

Как вы отдыхаете?

Я очень много могу выдержать на своей силе воли. Всегда так было. По природе умею концентрироваться и собираться в стрессовых ситуациях. Только когда я уже просто заболеваю и вынуждена обращаться к врачам, понимаю, что все: тело больше не может этого вынести. У меня часто бывали ситуации, когда я находилась на пике своей формы, и именно с них я срывалась. Дальше необходим период восстановления, но у меня не всегда получается, потому что предложения о спектаклях бывают настолько уникальными, что ты не можешь отказаться. Или не можешь отказать какому-то человеку, театру, компании. И ты соглашаешься, хотя надо сделать перерыв. Вот тогда и появляются врачи, которые понимают именно твои особенности, люди, которые тебе помогают.

У вас в принципе случается пляжный отдых на пару недель?

Раньше было такое, особенно до рождения сына и когда он был совсем маленький (сейчас сыну Дианы, Рудольфу Виктору, 8 лет. – Прим. ред.). В этом году с летним отдыхом не складывается, потому что у меня премьера в Венеции и сразу подготовка к «Вишневому саду». Этот период нужно просто вытерпеть, а потом мы сможем позволить себе отпуск, я себя так настраиваю. Я водный знак зодиака, и для меня важна перспектива воды – даже не столько плавания, сколько восстановления, расслабления. У меня есть любимые места, куда я возвращаюсь. В Болгарии рядом с Бургасом уникальная грязь, полезная для опорно-двигательного аппарата, еще там делают соляные компрессы – это одно из лучших мест для балетных и спортсменов. Раньше я ездила на Мертвое море в Израиль, там я могла буквально за 7-10 дней восстановиться. Когда Руди был маленький, каждую зиму мы старались проводить в Майами – просто уезжали каждый год, чтобы он не жил в зиме, это очень хорошо сказалось на его иммунитете. Сейчас же наоборот: я предпочитаю зимние каникулы проводить в зиме, а летние – в лете. Зимой во время гастролей в Японии мы были рядом с Нагано: пока я была в онсэнах, семья была в горах. Япония – абсолютнейшая моя любовь.

Можете однозначно ответить на вопрос, где вы живете? Или вы человек мира?

Сейчас живу между Москвой и Петербургом, а раньше перемещалась между Америкой, Японией, Европой – год на год не приходился. Но я всегда отвечала, что живу в самолете. Каждый раз, просыпаясь, думаю, в каком я часовом поясе, на каком континенте, какая репетиция у меня сегодня, кто хореограф. Я могла прилететь в Мариинский театр из Америки на 1-2 дня, танцевала «Болеро», «Кармен». Ужас, какие нечеловеческие нужны были силы, физические и эмоциональные. Все на какой-то грани. Если бы мне предложили прожить все это заново, не знаю, согласилась бы я. Как-то мне написал друг, пожелав хорошего спектакля, я ему ответила: «Пошла на подвиг». Даже без иронии, настолько было тяжело.

На Диане жакет и юбка Walk of Shame, кольца Pasquale Bruni, Yeprem, серьги Pasquale BruniОльга Тупоногова-Волкова

Помните ли вы момент, когда осознали, что пришли к успеху и все у вас получилось? 

Такого момента точно не было. Но в одно время хореографы стали на меня смотреть не просто как на известную балерину, а как на художника и личность. Я к этому всегда и шла. Даже в самых ранних своих интервью, когда меня спрашивали, чего хочу достичь, я, совсем молоденькая, говорила, что для меня важны встречи с хореографами. Не потому, что мне нужны были новые работы от них, нет. А потому что интуитивно понимала, что только они покажут мою природу и расскажут обо мне, а не художественные руководители или педагоги. В этом я убедилась с первых же репетиций с Ноймайером, с Форсайтом, который мне преподал не только профессиональные, но и жизненные уроки. Сейчас я нахожусь на лидерской позиции именно художественного плана. Известность, успех, награды – это параллельная история, которая помогает моему имени открыть какие-то двери и решать какие-то задачи. Я ни в коем случае не обесцениваю успех, но это не моя главная цель как художника. У меня никогда не было желания почивать на лаврах – у меня внутри вечный двигатель, мне всегда больше всех надо, я все время куда-то рвусь. С самого начала я искала новую себя и понимала, что мне надо нащупать именно свой путь. Благодаря этому после 10 лет в Мариинском театре я могла уже свободно перемещаться по миру и сама решать, когда, где, с кем и сколько спектаклей я буду танцевать. Появилось уважение ко мне, и график уже подстраивали под меня. И это был разный репертуар с разными труппами, я развивалась как балерина в разных направлениях. И все казавшиеся недосягаемыми мэтры, такие как Иржи Килиан, Пина Бауш, Морис Бежар, спектакли которых я когда-то видела только на кассетах и даже помыслить не могла однажды оказаться рядом, говорить и работать с ними, теперь были на расстоянии вытянутой руки.  

А вот эта энергия, о которой вы говорите, этот вечный двигатель, это врожденная история или воспитанная, как вы думаете? 

Я думаю, это переданная поколениями, даже не только от мамы с папой, а дальше. Воспитания это, конечно, не отменяет – у меня были великолепные примеры папы и мамы, я все впитывала от них, как губка. С детства была одержима не детскими играми, хотя они тоже были, а интересовалась тем, что думают взрослые, чем они дышат, что обсуждают, всегда жаждала присутствовать при взрослых разговорах, мне всегда хотелось сделать что-то, чего я не могу. И от педагогов я всегда хотела больше замечаний, коррекций. Люди восхищаются мной как трудоголиком, но ведь и другие тоже трудятся. А вот выйти за свои рамки и лимиты дано не каждому, очень мало кто это может. То есть он, может быть, и желает в своих фантазиях, но ничего не делает. А нужно приложить не просто много труда, а нечеловеческие усилия. У меня никогда не было, чтобы я плыла по течению или шла по проторенной дорожке, я не из этого теста, не так была рождена. 

На Диане платье и брюки David Koma (ЦУМ), обувь Ash, серьги Yeprem, кольца Mercury, FerriFirenze, Yeprem, Pasquale Bruni, браслет MercuryОльга Тупоногова-Волкова

А вы пытаетесь воспитывать в своем сыне эти качества? 

Нет, Руди абсолютно другой, он как раз будет ждать момента, когда у него все пойдет как по маслу. И у него это получается, потому что он обладает совсем другими способностями. Я и хочу ему помочь своим опытом, но понимаю, что все равно не проживу за него сегодняшний день. Так что просто стараюсь показывать пример. Не чтобы он сделал так же, а из моего примера взял что-то на заметку и наметил свою дорогу. Или, например, я сейчас смотрю на танцовщиков своей труппы Context и понимаю, как важно, чтобы рядом с ними было много людей, которые бы им придавали уверенности. Я стараюсь дать им возможность работать с такими хореографами, как Охад, потому что только такие планки, которые ты даешь немножечко на вырост, дают самопознание и рост. Человек на сцене очень оголен, и, чтобы просто себя раскрыть, ему нужна эта уверенность. Если бы когда-то у меня появились ученики, я бы хотела не только передать им свою профессию, но и помочь найти себя. Обрести ту божественную профессиональную уверенность.

Фотограф: Ольга Тупоногова-Волкова. Арт-директор: Мариана Модырка. Стилист: Эльмира Тулебаева. Ассистент стилиста: Елизавета Фесенко. Визажист: Елена Зубарева

Благодарим команду Петровского путевого дворца за помощь в организации съемки