Одному тебя я верю, Шерлок Холмс: новый спектакль Антона Федорова

С пектакль «Шерлок Холмс и все-все-все», совместный проект пространства «Внутри» и театрального объединения «Место», — очередной изобретательный кунштюк Антона Федорова. Ловко жонглируя ассоциациями, виртуозно работая с памятью зрителей, нажимая на нужные точки, режиссер создает свою вселенную, герои которой — одинокие безумцы, пытающиеся починить мир.

За окнами гостиной на Бейкер-стрит всегда идет рисованный дождь, воет собака Баскервилей и мелькает знакомое лицо усатого сэра Генри-Михалкова. Миссис Хадсон (Наталья Рычкова) — «Само совершенство, и ах, какое блаженство!» — следит за количеством виски в стаканах своих подопечных, отбивает на барабане заглавную музыкальную тему масленниковского сериала и ждет, когда переменится ветер, чтобы открыть зонт и улететь. Доктор Ватсон (Сергей Шайдаков), страдающий ПТСР после службы в Афганистане, боится собственной тени, чего уж тут говорить о представителях преступного мира. Даже его трехлапый пес Тэтчер ведет себя куда смелее и, не смущаясь переполненного зрительного зала, виляет хвостом и ест вкусняшки.

Сцена из спектакля: Шерлок Холмс (Семен Штейнберг) и доктор Ватсон (Сергей Шайдаков)Ира Полярная

Шерлок Холмс (Семен Штейнберг) — в охотничьих сапогах, джинсах, кожаной жилетке и с волосами, стянутыми в хвост, в этой компании — вовсе не интеллектуал, а странный супергерой, призванный спасти мир. Он говорит о себе: «Все люди в беде, а я их выслушиваю и кладу гонорар в карман». Но сила этого сыщика вовсе не в дедукции, а в длинном посохе, почти как у Гэндальфа: достаточно помахать им, начертить пару фигур и, как в каком-то плоском сериале, задача будет решена.

Здесь все несерьезно и доведено до абсурда: на спущенной с потолка лодке можно плыть вниз по воображаемой Темзе, а оказаться в джунглях. В анимированном волшебном мире, созданном Надей Гольдман, всем хорошо: даже милейшие мультяшные гепард и павиан из рассказа «Пестрая лента» перепрыгивают из одного расследования в другое, следуя за героями.

Сцена из спектакля: миссис Хадсон (Наталья Рачкова)Ира Полярная

За шутками, пасхалками и игрой со словом — фирменной федоровской фишкой — следишь с таким же напряжением, как за финалом Уимблдонского турнира: главное — не пропустить подачу. «Ватсон-Хадсон, Хадсон-Ватсон, Холмс! Я выиграл!» звучит в спектакле таким же рефреном, как и обещание «Больше убийств не будет», даваемое сыщиком после каждого раскрытого дела.

Но поток зла в этом мире неиссякаем, и жизнь на Бейкер-стрит встает на репит. Звонок в дверь, очередная «жертва» (Ольга Бешуля) тоненьким голоском несет милую белиберду: «Ярмарка, ярмарка... тщеславия!», «Во ржи, во ржи... Над пропастью во ржи», за которой следует обязательный ответ Холмса: «Ни слова больше — мы приедем». И вот уже Шерлок и все-все-все, цокая как лошадки, садятся на диван-пролетку и отправляются на место преступления. Последовательность действий повторяется, безумие нарастает, кажется, герои застряли на карусели, с которой не соскочить.

Сцена из спектакляИра Полярная

И это мог бы быть логичный финал для такого спектакля. Но нет, впереди еще бегство на прикрученном к полу велосипеде от бровастого и рычащего Мориарти (Александр Горелов), схватка у Рейхенбахского водопада, сооруженного из полиэтилена, рыдания по погибшему, пока не зазвучат из-за двери такие знакомые карлсоновские интонации: «Не реви! Я сказал — не реви!», считываемые залом на клеточном уровне. «Холмс, ты вернулся!»

«Шерлок Холмс», как и все спектакли Федорова, многослоен: кто-то увидит в нем комедию абсурда и проведет изумительные полтора часа, смеясь, восхищаясь игрой актеров и находками режиссера, а кто-то считает за всем этим веселым зубоскальством бегство от реальности и более глубинные смыслы.