30 марта 1970 г. состоялась премьера приключенческого фильма Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни». У картины была непростая судьба, и после окончания съемок она едва не отправилась на полку. Комиссия Госкино требовала откорректировать ряд эпизодов, но режиссер отказывался вносить правки. После просмотра ленты в дело вмешался Леонид Брежнев: генсек ЦК КПСС, любивший вестерны, распорядился немедленно выпустить ее на экраны. В итоге фильм стал одним из лидеров кинопроката по итогам года, собрав более 34 млн зрителей. «Ведомости» вместе с телеканалом «Мосфильм. Золотая коллекция» вспоминают, как снимался советский истерн.

Первый вариант сценария Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова под рабочим названием «Пустыня» был готов летом 1967 г. Планировалось, что ставить картину на басмаческую тему будет Андрей Кончаловский, но с первых же дней работа застопорилась. А вскоре ему и вовсе предложили экранизировать «Дворянское гнездо» Тургенева. На место режиссера рассматривались Юрий Чулюкин, Витаутас Жалакявичюс, Андрей Тарковский. После долгих обсуждений выбор пал на Владимира Мотыля, который снизил акцент на национальном колорите и сосредоточился на образах русских героев.

Первоначально декорации вымышленного города Педжент, где разворачивается действие фильма, создавались в Дагестане, на западном берегу Каспийского моря. Позже экспедиция переместилась в Туркмению – к развалинами древнего города Мерв. Натуру для съемок основного действия искали долго: для этого режиссер вместе с художником-постановщиком Валерием Костриным на арендованном вертолете облетал Каракумы. Одна из выбранных площадок, вопреки ожиданиям, из-за небывалых дождей покрылась травой. В итоге для прополки бархана привлекли не только съемочную группу, но и солдат.

На главную роль красноармейца Ивана Сухова пробовались Георгией Юматов и Анатолий Кузнецов. Сначала был утвержден Юматов, кандидатуру которого одобрил худсовет. Однако, после того как актер засветился в драке, его участие в фильме стало невозможным. Тогда Владимир Мотыль лично обратился к Кузнецову.

По мнению Владимира Мотыля, Анатолий Кузнецов в образе Сухова отчасти передал черты героев русских былин, что сделало красноармейца таким популярным в народе. Знаменитая фраза его персонажа «Восток – дело тонкое» в некотором смысле принадлежит первому заместителю председателя Госкино Владимиру Баскакову, который, напутствуя режиссера, сказал: «Восток требует совершенно иного подхода, у них там другое мышление... Должен быть тонкий подход».

На фото: актеры Анатолий Кузнецов (Сухов), Спартак Мишулин (Саид) и съемочная группа фильма «Белое солнце пустыни».

Владимир Мотыль видел в роли таможенника Верещагина только Павла Луспекаева. Но в начале 1960-х обморожение, полученное актером еще в годы войны, напомнило о себе. Из-за развившейся гангрены он перенес несколько операций, в ходе которых ему ампутировали пальцы ног, а потом ступни. Несмотря на все трудности, Луспекаев согласился участвовать в проекте, где сам выполнял трюки, отказываясь от дублеров. Даже когда Мотыль предложил перенести съемки на баркасе в павильон, чтобы не было качки, тот все-таки решил сниматься на натуре. Луспекаева заменили лишь в одном эпизоде: когда его герой ногами сталкивает бандита в воду.

Для Спартака Мишулина роль Саида стала первой серьезной работой в кино. К этому моменту он был известен по «Кабачку «13 стульев» и только начал играть Карлсона на сцене Театра сатиры. Чтобы закопать актера по шею в песок (этот эпизод снимался на бархане Сары-Кум в Дагестане), использовался специальный деревянный ящик. Внутри него Мишулин сидел на табуретке, а под ногами стоял таз с водой. В перерывах между съемками его не откапывали, а укрывали под зонтом. Кормили и поили актера с ложечки – примерно так, как это делает Сухов в фильме.

Сны товарища Сухова снимались в окрестностях деревни Мистолово, расположенной в Ленинградской области под Лугой. Жену красноармейца Катерину Матвеевну сыграла не профессиональная актриса, а редактор студии «Останкино» Галина Лучай. А в сцене, где Сухов сидит в окружении жен, можно увидеть Татьяну Денисову, которая на тот момент была ученицей Московского циркового училища. Изначально ее утвердили на роль Гюльчатай, но, прочитав сценарий, она отказалась: по одной из версий - из-за гастролей, по другой - из-за экзаменов.

Икра, которую ел герой Луспекаева, была настоящей, а не бутафорской. Ее приобрели специально для съемок. Правда, чтобы визуально увеличить количество продукта, пришлось сделать посуду с двойным дном. К последним дублям у актера выработалось неприятие этого деликатеса, и он совершенно искренне говорил про «проклятую икру». Потом из-за жары она испортилась, и после съемок ее пришлось выбросить.