Yankee Go Home
Победа реформаторов на недавних парламентских выборах в Иране никак не означает, что в отношениях между Ираном и США скоро наступит потепление. Скорее наоборот. Президент Мохаммад Хатами, лидер умеренно-реформаторского крыла иранского духовенства, не намерен налаживать отношения между двумя странами.
При внимательном рассмотрении его призыв к "диалогу между цивилизациями" означает нечто прямо противоположное.
Большинство западных аналитиков приветствуют Хатами как прогрессивно мыслящего деятеля, с которым можно вести конструктивный диалог. Тем не менее, если вникнуть в смысл его речей и статей, становится ясно, что его отношение к США трудно назвать теплым. Подобно своим предшественникам-реформаторам, Хатами хочет "привить" своей стране лишь некоторые элементы западной системы, чтобы укрепить Иран в противостоянии с Западом, сиречь США. Так, например, он намерен продемонстрировать, что понятие "свобода", перенесенное на мусульманскую почву, может послужить основой для исламского возрождения. В этом случае можно не опасаться, что правоверный мусульманин прельстится аморальным и сугубо атеистическим понятием "свободы личности".
Сам Хатами, как, впрочем, и консервативный лидер аятолла Али Хаменеи, считает, что столкновение между западной цивилизацией и исламским миром неизбежно. Согласно Корану мир делится на две части: Врата ислама и Врата зла. Это мировоззрение до сих пор ощущается в высказываниях обоих политиков, когда они делят весь мир на "мы" и "они". Собственно говоря, реформаторы и консерваторы расходятся лишь во взглядах на стратегию противостояния. Хатами, судя по всему, приверженец древней мудрости, которая гласит: "Познай своего врага", на что консерваторы отвечают: "Все, что надо, мы уже знаем! " Избранные в парламент представители партии реформ настроены более прогрессивно, чем их лидер. Поскольку представителей духовенства среди них намного меньше, чем в предыдущем правительстве, им импонирует мнение, что место духовного лица не в меджлисе, а в мечети.
И все же в высшей степени маловероятно, что этот парламент зайдет так далеко, что будет оказывать давление на Хатами и Али Хаменеи в вопросе отношений с Соединенными Штатами. Прежде всего, это небезопасно. Какие бы сокровенные убеждения ни лелеял Хатами, каково бы ни было его тайное отношение к США, он последовательно избегает всякой маломальски серьезной конфронтации с Али Хаменеи и службой безопасности. Поэтому вряд ли можно рассчитывать, что парламентарии станут требовать пересмотра национальной политики в отношении США, если только не будут уверены в поддержке президента.
Администрация Клинтона до сих пор надеется, что Хатами ведет тонкую игру и после победы партии реформ на парламентских выборах явит миру свое истинное лицо. В конце концов, именно Хатами назначил на пост министра внутренних дел прогрессивно настроенного муллу Абдуллу Нури, подвергнутого остракизму в консервативном парламенте Хаменеи за осуждение фундаменталистского режима. Кроме того, Нури в открытую осуждал нежелание духовенства строить отношения с США.
В любом случае ясно одно: по мере того как власть духовенства ослабевает и демократия постепенно набирает силу, мусульманские консерваторы, возможно, прибегнут даже к террористическим действиям против США.
Но невозможно повернуть историю вспять. Будем надеяться, что в конце концов в центре Тегерана поднимется американский флаг и заполощется над портретами аятоллы Хомейни. (WSJ) Роел Марк Герехт, бывший специалист по Ближнему Востоку в оперативном управлении ЦРУ