Доход с обветшалых домов
Больше 10 лет назад архитектор Джордж Торрес с супругой и партнером Скоттом Фридманом основали девелоперскую компанию, занимавшуюся проектировкой и строительством элитного жилья в штате Атланта. В соответствии с главным принципом фирмы каждая деталь интерьера задумывалась как шикарная и единственная в своем роде. Экзотические ванные, аутентичные старинные камины в гостиной, фонтаны во дворике - установка на эксклюзивность выдерживалась во всем. Клиенты не вмешивались в творческий процесс, получая уже готовый продукт, подобного которому не было во всем штате. В эпоху технологического бума такая недвижимость пользовалась большим спросом.
В 1999 г. случилось несчастье: Торрес скончался от рака, не успев справить 50-летний юбилей. Для его супруги Шери это была личная и корпоративная трагедия: Торрес был главой и вдохновителем всей деятельности фирмы, на нем держался практически каждый проект. Не успел закончиться траур, как бизнес-ландшафт вокруг стал меняться. К весне 2000 г. Шери Торрес с теперь уже единственным партнером Скоттом Фридманом завершили свой самый дорогой проект - особняк стоимостью $4 млн. Именно в это время началось крушение Nasdaq. Тогда еще никто не понимал, временные ли это трудности, или начинается рецессия. Торрес и Фридман стали терять почву под ногами. Возник вопрос, не заморозить ли уже начатое строительство очередного особняка.
Почти год партнеры сохраняли выжидательную позицию. В какой-то момент они занялись кредитованием строительных компаний: предоставляя крупные кредиты под высокие проценты, они пытались удержаться на рынке, сохраняя связь со своим сектором. Однако через три месяца напряженной бумажной работы стало ясно, что профессия финансиста не их призвание.
Решение пришло неожиданно, в связи с новой трагедией - терактами 11 сентября. Выяснив на собственном опыте, что все же надо оставаться в секторе недвижимости, Торрес и Фридман решили перейти в другую нишу. Изменение было радикальным: вместо гламурных особняков они стали специализироваться на самых скромных, уютных, "домашних" жилищах. Это и спасло их бизнес. "Независимо от состояния экономики людям всегда нужна крыша над головой", - говорит Торрес. Новая эпоха началась с покупки нескольких дешевых домов в плохом состоянии (около $100 000 каждый) для ремонта и перепродажи. После 11 сентября вся страна была охвачена пафосом возрождения из руин. Для Торрес и Фридмана и в прежние времена удовольствие от работы было связано прежде всего с поиском оригинальных дизайнерских решений, так что эта идея оказалась для них настоящей находкой.
В феврале компаньоны заключили франчайзинговый договор с Homevestors - компанией, известной своим вызывающим слоганом: "Мы покупаем уродливые дома" (а внизу - маленькими буквами: "И возвращаем им красоту"). Принадлежность к большой сети решила проблемы с маркетингом и финансированием. Компания скупает обветшалую недвижимость, проводит ремонт или основательную реставрацию, а затем перепродает.
Сегодня этот бизнес дает неплохие доходы. Сравнительная дешевизна проектов окупается за счет большого оборота. Сооружение "дворца" растягивается порой на годы, а обновление обшарпанного домишки иногда удается осуществить за три недели: главное, что нужно сделать, - поменять кухню и санузел, настелить новые полы и заменить крышу. В Homevestors есть уже отработанный алгоритм: если не удается сразу продать дом, его сдают в аренду.
Торрес питает особую симпатию к покупателям самых скромных домов. Роскошный особняк нередко становился лишь очередной из многочисленных резиденций баснословно богатого хозяина. Нынешние клиенты Торрес - начинающие домовладельцы: это молодые семьи, иммигранты, одинокие матери с детьми. Собрав последние гроши, они покупают дом, чтобы жить в нем. Это дома "с человеческим лицом", приносящие больше удовлетворения самим покупателям и строителям. (WSJ, 26. 11. 2002, Наталия Кун)