Андерсен без штанов
По замыслу фильм, очевидно, должен был быть провокативным. Появись такая версия биографии писателя лет двадцать назад, когда, как говорят, Рязанова посетила идея сделать это кино, наверняка оно стало бы сенсационным, новаторским и даже культовым, несмотря на очевидно ужасную игру отличных актеров, скверно скроенное повествование и вымученные интерпретации “Тени” или “Свинопаса”, в которых, как в кривом зеркале, отразились музыкальные сказки Марка Захарова. Не спасают ни хореография Владимира Васильева, ни музыка Алексея Рыбникова.
С точки зрения Рязанова, жизнь великого писателя выглядит как сплошная череда отвратительных унижений. Начиналось все, впрочем, неплохо. Маленький Ганс Христиан (Ваня Харатьян) навещает в психушке дедушку. Там его подзывает к себе трогательный седовласый актер Вячеслав Тихонов, говорит, что он бог, целует и обещает, что мальчик прославится на весь мир. Следующим светлым эпизодом будут уже похороны писателя. Ну а между этими радостными событиями – сплошные слезы, истерики, разочарования и обиды. На рыночной площади с Андерсена-подростка (актер Станислав Рядинский играет главного героя в возрастном диапазоне от 14 до примерно 25 лет), певшего перед толпой нежным фальцетом, грязные оборвыши стянули штаны, чтобы проверить, не девочка ли он. В гимназии переростка третирует мерзкий учитель (он же потом окажется цензором и злым критиком – все в исполнении Олега Табакова) и шпыняют ученики. Над взрослым Андерсеном (Сергей Мигицко) потешается свет.
Но самой главной проблемой сочинителя стали трудности сексуального характера. В детстве он тщетно пытался переспать с дочкой его покровителя – адмирала Вульфа (Алена Бабенко). Она, впрочем, любила его всю жизнь, но близости между ними так и не было. Потом юный Андерсен пошел к проституткам, но в решительный момент испугался, расплакался и убежал. В зрелом возрасте он влюбился в шведскую певицу Йенни Линд (Евгения Крюкова) и даже предложил ей руку. Сватаясь, зачем-то сообщил ей, что он все еще девственник. Она ему отказала. Все напасти так или иначе отразились в сказочных сюжетах, которые включены в фильм как интермедии. Так что выходит, музой великого сказочника была фрустрация.
Но не только она. Второй важной чертой этой личности было необычайное тщеславие, развившееся, видимо, благодаря божественному поцелую. В общем, Андерсен у Рязанова выглядит как персона крайне неприятная. Помимо перечисленного он еще и жаден, предает мать и сестру. Практически весь фильм он либо льет ручьями слезы, либо заходится в истерике. Но, несмотря ни на что, неким загадочным образом сохраняет в себе искру гениальности.
Идея показать изнанку гения, его скрытые комплексы и внутреннее одиночество, конечно, имеет свою серьезную традицию (“Амадей” Формана, “Листомания” и “Музыкальные любовники” Кена Рассела), и она, разумеется, глубже и тоньше примитивных байопиков, приблизительно воспроизводящих жизнь замечательных людей. Но формановский Моцарт каким-то удивительным образом все-таки был не только жалким шутом и развратником, а мелкие житейские неурядицы не заслонили главного – трагедии большого художника. У Рязанова должно было выйти нечто подобное. Однако фокус не удался. “Жизнь без любви” – странный, местами физиологически неприятный, да еще и сентиментальный фарс с претензией на поэтическую возвышенность, к которому вдобавок пришпилена, как к свинье бантик, тема антисемитизма. Рязановский Андерсен, промучившись весь фильм, так и остался гадким утенком без штанов. А разгадать тайну его гениальности так и не получилось.