Статья опубликована в № 3925 от 25.09.2015 под заголовком: Ближний Восток: Йемен без России

Без президента не приходите

Политолог Леонид Исаев о том, как Россия могла, да не стала посредником в йеменском конфликте

Саудовская военная операция в Йемене под кодовым названием «Возрождение надежды», похоже, забуксовала. Равно как и предшествовавшая ей «Буря решимости». Немного оказалось у Эр-Рияда союзников, готовых отправлять своих военных в йеменские жернова. Пакистанский премьер Наваз Шариф решил разделить ответственность с парламентом, который высказался против пакистанского участия в йеменской операции. Более того, официальный Исламабад дал понять, что намерен вести диалог по этому вопросу с Тегераном. А без закаленной в бесконечных войнах с талибами пакистанской армии саудовцам будет крайне сложно обуздать йеменцев. Еще один потенциально сильный союзник Саудовской Аравии – Турция решила, что ей куда полезнее будет взять на себя полномочия посредника между Саудией и Ираном, нежели жертвовать своими солдатами на благо имиджа саудовского короля. Единственная страна, на которую еще надеется Эр-Рияд, – Египет, президент которого обязан Саудовской Аравии своим положением. Однако пакистанский прецедент (Шариф обязан жизнью ас-Саудам) доказал, что память у саудовских союзников короткая.

Военное вторжение в Йемен может обернуться против самой Саудовской Аравии, которая окажется во враждебном окружении. На севере «Исламское государство» (запрещенная в России организация. – «Ведомости»). На востоке проблема шиитского населения: как назло, в самом экономически важном районе, где добывается нефть, живут шииты, многие из которых только и ждут какой-либо вспышки, чтобы бросить вызов суннитской монархии. Там же бахрейнский кризис: большинство жителей Бахрейна – шииты, во время «арабской весны» они восстали против суннитской власти, которая восстановила стабильность только с помощью саудовских войск; но недовольство шиитов никуда не делось. Потеря контроля над югом Йемена может сделать ситуацию непредсказуемой. Да и внутренняя обстановка в Саудовской Аравии нестабильна и в обозримом будущем скорее всего будет накаляться ввиду назревающего поколенческого обновления политической элиты и обострения борьбы за власть.

Таким образом, Саудовская Аравия оказалась в неудобном положении. Продолжение авиаударов уже сейчас выглядит бессмысленным и только усугубит и без того слабые позиции Эр-Рияда в Йемене. Проведение наземной операции, особенно в одиночестве, чревато серьезными рисками для самого королевства. Попытки же компромисса с йеменскими политическими силами в нынешней ситуации неминуемо повлекут за собой существенные потери позиций Саудии в соседнем государстве.

Интересно, что не допустить перерастания конфликта в военную стадию, по-видимому, могла Россия. В свое время Йемен был одним из самых близких Советскому Союзу арабских государств. И стоило в начале 2014 г. всеобщему национальному диалогу в Йемене зайти в тупик, как и хуситы, и Али Салех, и другие политические партии и движения обратились к Москве за поддержкой. Налаживание полноценного диалога с хуситами еще весной прошлого года и напрашивавшаяся инициатива Москвы по предоставлению посреднических усилий в достижении консенсуса по сирийскому образцу вряд ли позволили бы Эр-Рияду говорить об иранской угрозе в Йемене. Соответственно, военную операцию можно было предотвратить. Но Россия отказалась вести диалог с кем-либо кроме официальной власти.

Остается только догадываться, на какую официальную власть уповали российские дипломаты в 2014–2015 гг. в Йемене, сохранившем в XXI в. средневековый колорит и ярко выраженные племенные традиции, где центральная власть в лице президента, правительства и уж тем более парламента и других политических институтов всегда представляла собой не что иное, как оболочку государства, предназначенную исключительно для удобства «внешнего потребления». Даже правивший более 30 лет Али Салех всегда искал опору среди ведущих йеменских племен, а потеряв ее в 2011 г., лишился и президентского кресла. Очевидно, что при таких особенностях политической системы отказывать в диалоге хуситам как ведущей силе в стране было по меньшей мере неразумно. Вдвойне неразумно уповать на временного президента Мансура Хади, не обладающего ни харизмой, жизненно необходимой любому йеменскому президенту, ни поддержкой со стороны сильнейших племен страны, а после «сентябрьской революции» 2014 г. и вовсе оставшегося наедине с тандемом «хуситы – Салех». С этого времени Хади мечтал бежать из страны, что в конечном счете и сделал, умудрившись перед этим дважды потерять власть.

Наши дипломаты на йеменском примере методично оттачивали свое мастерство в международном праве, надеясь при этом, что и все остальные участники конфликта будут строго следовать букве закона. Однако МИД России, как уже бывало ранее, вновь почувствовал себя обманутым своими «партнерами» в регионе. Мы и в 2015 г. продолжали считать Хади легитимным президентом, хотя срок его полномочий истек еще в феврале 2014 г. Апофеозом стал мартовский визит российского посла в Аден к уже сбежавшему из Саны Хади. Получив от нашего посла очередное подтверждение своего статуса единственного легитимного носителя власти, Хади попросил «аравийскую шестерку» начать бомбежку собственной страны.

Мало того, что подобные реверансы в адрес Хади вызвали крайне негативную реакцию остальных политических сил Йемена, они еще и выставили МИД России, мягко говоря, в неудобном свете. Сначала министр иностранных дел Саудовской Аравии гневно раскритиковал путинское обращение к общеарабской встрече в Шарм-эль-Шейхе. Затем бежавший вместе с Хади министр иностранных дел Йемена Рияд Ясин обвинил Россию в перевозке контрабанды, предназначенной для Салеха и хуситов, – в тех самолетах, которыми эвакуировались российские граждане из Саны.

Ставка нашего МИДа на якобы легитимную власть в Йемене, представленную режимом Хади, оказалась полностью неоправданной. Это, еще раз заметим, было предсказуемо, поскольку йеменское общество до сих пор сохраняет средневековые племенные черты, а формальная власть в нем далеко не всегда соответствует власти реальной. Продолжая называть хуситов боевиками и повстанцами, российское внешнеполитическое ведомство только теряет свои позиции в Йемене, рискуя и вовсе оказаться за бортом йеменской политики. К сожалению, этот провал российской внешней политики в арабском мире едва ли будет последним.

Автор – старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ