Как Украина мешает восстановлению отношений России с Японией и Южной Корей

Визит в Японию министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги начался 1 июля после посещения им Южной Кореи. В свой первый день в Токио он провел переговоры со спикерами обеих палат парламента Японии, представителями госагентства международного сотрудничества (JICA, оказывает гуманитарную помощь Киеву), а также с министрами экономики и торговли Рёсэем Акадзавой, внутренних дел Ёсимасой Хаяси и, наконец, иностранных дел Тосимицу Мотэги. Сибига не уставал благодарить их за «неизменную поддержку Украины с первых дней полномасштабного вторжения России» на сумму более $20 млрд в сферах разминирования, медицины, сельского хозяйства и образования.

Токио также участвует в программе закупок НАТО американского снаряжения для последующей передачи Украине PURL. Но Япония подчеркивает, что участвует в закупках только нелетального снаряжения. В апреле 2026 г. ее правительство при этом сняло ограничения на поставки летального оружия в третьи страны. Но, как заверяли в посольстве страны в России, и новые правила не позволят передавать его Украине, так как она находится в открытом вооруженном конфликте. При этом Сибига предложил развивать сотрудничество в сфере безопасности с Японией в области беспилотных технологий. Там официально сторонятся этого, что, впрочем, не исключает активности частных компаний – в апреле 2026 г. японский производитель дронов Terra Drone Corporation опубликовал сообщение о заключении соглашения о стратегическом партнерстве с украинским разработчиком Amazing Drones.

Если в диалоге с Акадзавой в повестке были вопросы экономики, «энергетической устойчивости Украины» и роли Японии в финансировании Киева, то с Мотэги он обсуждал «совместное противодействие угрозам, создаваемым углублением сотрудничества между Россией и КНДР». «Уникальный опыт Японии в восстановлении после катастроф является чрезвычайно важным для Украины. В то же время уникальный боевой опыт Украины имеет важное значение для безопасности Японии», – заявил он. Созвучные благодарности и аналогичные сюжеты об опасности военного сближения России и КНДР были в ходу и накануне, 30 июня, на «конструктивных» переговорах Сибиги в Южной Корее с ее министром иностранных дел Чо Хёном. Он также провел встречу в Сеуле с бизнес-сообществом, отметив, что товарооборот стран в 2025 г. превзошел показатель 2021 г. (при этом он составляет всего $1,3 млрд, в то время как у России с Южной Кореей достиг почти $11 млрд. – «Ведомости»). После 2022 г. Сеул поставлял Киеву предметы военного назначения (каски, аптечки, миноискатели), но не оружие, хотя имели место «косвенные поставки» снарядов калибра 155 мм в США, которые восполняли ими свои арсеналы из-за помощи украинцам.

Активизация контактов Киева с Токио и Сеулом порождает еще больше сомнений в возможности восстановления их политического и экономического сотрудничества с Москвой, которое резко ухудшилось после начала СВО в 2022 г. «Ведомости» направили запрос спикеру МИД России Марии Захаровой о политике Украины в этих двух странах Восточной Азии в контексте перспектив их отношений с Москвой.

В 2025 г. в обеих странах пришли к власти новые лидеры – левый президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён и правая премьер Японии Санаэ Такаити. Первый еще в ходе своей предвыборной кампании говорил, что отношения с Россией важны. В сентябре 2025 г. Чо говорил, что Сеул заинтересован в возобновлении сотрудничества с Россией по Северному морскому пути (СМП) после урегулирования украинского кризиса. Но затем Ли стал склоняться в другую сторону и, например, в июне 2026 г. вместе с Евросоюзом принял резкое заявление, где сотрудничество Москвы и Пхеньяна названо «незаконным».

Такаити же не оставляет надежд на подписание мирного договора с Москвой, но при этом осуждала ее действия на Украине. Помимо того, в Россию периодически приезжает ее однопартиец от либерально-демократической партии сенатор Мунэо Судзуки, который ранее в мае говорил «Ведомостям» о стремлении премьера наладить отношения, а также о важности экономических связей (Япония до сих пор закупает нефть проекта «Сахалин-2»). Более того, он даже говорил о возможной встрече министра иностранных дел России Сергея Лаврова с Мотэги в июле на полях мероприятий АСЕАН на Филиппинах (в МИД России это не подтверждали).

Как считает доцент кафедры востоковедения МГИМО Владимир Нелидов, позиция Токио в отношении Украины носит ярко выраженный опосредованный характер. Он, в частности, выделяет два ключевых косвенных мотива, определяющих поддержку Японией Киева: это солидарность с коллективным Западом и более глубинный мотив – опасение, что действия России подрывают американоцентричный мировой порядок, ключевым бенефициаром которого является Япония. «Здесь работает известный нарратив «Сегодня Украина – завтра Восточная Азия». Токио всерьез опасается, что сложившаяся ситуация может стать прецедентом для активизации Китая в вопросах Тайваня или территориальных споров с Японией», – поясняет Нелидов. Эксперт также отмечает, что в японском обществе на веру принимаются установки, транслируемые западными партнерами.

При этом Токио все же пытается балансировать: продолжая поддерживать президента Украины Владимира Зеленского, одновременно не оставляет попыток действовать в своих интересах на российском направлении. Но здесь не стоит возлагать излишних надежд, предупреждает Нелидов: Япония действует исключительно в своих национальных интересах и было бы грубой ошибкой полагать, что экономические мотивы способны изменить магистральный курс Токио. И даже давление со стороны России вряд ли окажет существенное влияние на позицию Японии, для которой солидарность с западными странами значительно важнее, чем отношения с Москвой. Токио осознает, что любые формы сотрудничества с Киевом вызывают недовольство Москвы, но отказываться от них не станет.

Как говорит эксперт Центра военно-экономических исследований Института международной военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Александра Зуева, визит главы МИД Украины в Южную Корею на первый взгляд имеет конкретную и прагматичную повестку, которая лежит вне плоскости глобальной политики. И основной причиной переговоров, судя по всему, стало обсуждение судьбы двух северокорейских военнослужащих, о пленении которых заявляли в Киеве. Что же касается опасений, что Сеул окончательно рассорится с Москвой, жертвуя бизнес-интересами, то здесь эксперт видит продолжение стабильного, но неблагоприятного для России курса. Несмотря на предвыборные заявления Ли о более сбалансированной политике, фактически сохраняется вектор, заложенный администрацией предыдущего президента Юн Сок Ёля. И в преддверии саммита НАТО в июле вполне вероятно, что Южная Корея снова присоединится к западной позиции по украинскому вопросу, включая участие в санкционном режиме и экспортном контроле. В экономическом плане Сеул, судя по всему, уже смирился с потерями на российском рынке. Единственным потенциальным окном для взаимодействия остается сотрудничество по СМП, которое могло бы минимизировать логистические риски Южной Кореи. Но и здесь решение будет приниматься исключительно исходя из политической конъюнктуры, и если Сеул продолжит демонстрировать антироссийский крен, то рассчитывать ему на послабления или преференции в этом направлении не приходится. Как итог, фиксируется сохранение напряженности в двусторонних отношениях без видимых предпосылок для потепления в обозримой перспективе, заключает Зуева.