Телефонные соцопросы чаще всего прерывают при уточнении рода занятий

Социально-демографические вопросы телефонных политических опросов – о месте жительства, типе населенного пункта, возрасте и роде занятий – чаще приводят к категорическим отказам от ответов респондентов, чем блок вопросов о военных действиях. К такому выводу пришли авторы исследования «Анализ категорических отказов от продолжения интервью в телефонных опросах на политическую тематику», опубликованного в Социологическом журнале научно-исследовательского социологического центра РАН.

В основу анализа легли 1600 успешно завершенных и 746 прерванных телефонных интервью. Отдельно авторы изучили 160 аудиозаписей интервью, завершившихся категорическим отказом респондента продолжать опрос. Опрос проводился в феврале 2025 г.

Чаще всего разговор с респондентом прекращался после просьбы назвать основной род занятий (21 случай), регион проживания (15) или тип населенного пункта (13). Вопрос о том, насколько лидеры разных стран влияют на урегулирование конфликта, вызвал 14 жестких отказов, вопрос о желании видеть Владимира Путина президентом на следующих выборах – 6, а вопрос о поддержке военной операции лишь 1.

Авторы предполагают, что в начале разговора многие воспринимают социально-демографические вопросы как сбор персональных данных. Именно этот блок вопросов лидировал по числу отказов – в среднем почти 7 случаев на один вопрос. За ним следовали вопросы об экономическом положении и личном благополучии (6,7 отказа), тогда как блок вопросов о военных действиях оказался лишь четвертым – 3,4 отказа на вопрос.

Контент-анализ показал, что почти в половине случаев (44%) окончательному отказу предшествовало затруднение в общении интервьюера с респондентом. Но в большинстве случаев (56%) разговор обрывался уже после первого серьезного сбоя в общении.

Одной из распространенных причин категорического отказа стало недоверие к исследователям (29%). Респонденты сомневались в том, кто проводит исследование, зачем собираются их ответы и как впоследствии будут использоваться полученные данные. Вместе с тем причины, связанные с политической тематикой, в совокупности составили 43% случаев: в 22% тема казалась респондентам неактуальной, еще в 21% они прямо отказывались обсуждать политику. Еще 14% отказов были связаны с методическими особенностями опроса – длиной анкеты, формулировками вопросов и поведением интервьюеров. Кроме того, авторы отдельно выделили ошибки кодировки статуса интервью (8%), а также более редкие причины отказов, такие как занятость респондента (5%). Оставшиеся доли пришлись на вмешательство третьих лиц и неадекватное поведение респондентов.

Дело скорее не в содержании самих вопросов о возрасте, регионе проживания или роде занятий, а в общем фоне недоверия, который сформировался в последние годы, говорит старший научный сотрудник центра «Институт социального анализа и прогнозирования» Александра Бурдяк. Массовое распространение телефонного мошенничества, о котором все чаще говорят, сделало людей гораздо более осторожными в отношении любых персональных сведений, даже если они кажутся совершенно нейтральными. Именно поэтому подобные вопросы могут восприниматься как потенциально рискованные, говорит она. С ней согласилась и эксперт Народного фронта Ольга Позднякова: выяснение социально-демографических параметров может восприниматься как попытка украсть персональные данные человека.

По словам Бурдяк, проверка того, насколько влияет порядок вопросов на готовность человека продолжать интервью, как раз и является задачей социологов-методистов. Для этого используются методические эксперименты: исследователи меняют последовательность блоков, рандомизируют вопросы, тестируют разные версии анкеты и затем сравнивают результаты, добавила Бурдяк.

Результаты разных социологических служб в целом совпадают: они показывают, что общественная консолидация, возникшая после начала спецоперации, сохраняется, говорит социолог Денис Волков. При этом одновременно усиливается поляризация между сторонниками и противниками власти и военной операции.