Казем Джалали: «У нас железная воля»

В среду, 22 апреля, истекает двухнедельное перемирие в идущей с 28 февраля войне США и Израиля с Ираном. Даже во время его действия ситуация постоянно менялась: от провала переговоров в Исламабаде до введения блокады американским флотом иранских портов, от «открытия» Ираном Ормузского пролива 17 апреля до «закрытия» 18 апреля.

А вечером 20 апреля должен начаться второй раунд переговоров США и Ирана в Пакистане. Тегеран от участия в нем отказался, сообщило в этот же день госагентство IRNA. Там сослались на «нереалистичные, неразумные претензии [американцев], частые изменения позиций, постоянные противоречия» как на преграду для диалога.

«Ведомости» поговорили с чрезвычайным и полномочным послом Исламской Республики Иран в Москве Каземом Джалали о том, как Тегеран оценивает причины и перспективы конфликта, а также шансы на его окончание дипломатическим путем. Кроме того, посол рассказал, как влияет начатая США и Израилем война на реализацию Ираном ключевых долгосрочных проектов с Россией, с которой у Тегерана с 2025 г. подписано соглашение о стратегическом партнерстве.

– Трамп и [премьер-министр Израиля Биньямин] Нетаньяху объединили свои усилия ради определенных задач в ходе операции против Ирана. Они заявляли, что могут за несколько дней покорить весь Иран, провести смену режима. И даже потом говорили, что они должны быть участниками процесса избрания нового верховного лидера.

Вопрос: в каких из своих задач они достигли успеха? Ни в одной. Их действия привели к тому, что иранский народ объединился и сплотился еще крепче, а наши военные с большим боевым духом стали отвечать на их агрессивные действия. И вы понимаете, что в морской блокаде им также не удастся достичь успехов.

Более того, сначала они хотели провести смену режима, а докатились до того, что [всего лишь] хотят открыть Ормузский пролив. Не удается. Сейчас спрашивают Трампа, какова была цель атаки на Иран? Он говорит: «открыть Ормузский пролив». 50 дней назад этот пролив был максимально открытым и свободным.

Почему он решил атаковать Иран? Чтобы единственной задачей сегодня стало открытие Ормузского пролива? Смешно. А объявленная им морская блокада пролива не имеет никакого смысла, потому что у нас железная воля на дальнейшие действия.

– Мы заблаговременно объявили, что новый правовой режим распространяется на этот пролив. За последние 50 дней наши руководители, официальные лица четко обозначили все свои задачи и вопросы. На основании нового юридического режима, который распространяется на пролив, мы будем обеспечивать безопасность. Затем суда смогут свободно проходить через этот пролив.

– Иран обеспечивает безопасность прохода. На основании обеспечения безопасности и согласно правовому режиму Ормузского пролива суда и корабли могут проходить.

– Я не могу раскрыть детали. Это еще зависит от нашего внутреннего решения. Парламент Ирана разрабатывает разные варианты решения данного вопроса.

«Перспективы переговоров зависят от американцев»

– Естественно, когда главным переговорщиком [на встрече 11 апреля] стал председатель парламента г-н [Мохаммад-Багер] Галибаф, это говорит о том, что попытка переговоров – всенародное, всевластное решение, которое было принято на самом высоком уровне нашей страны, где главный уровень – верховный лидер Моджтаба Хаменеи.

– После того как американцам не удалось достичь своих заранее подготовленных задач благодаря беспрецедентному уровню сопротивления иранского народа и наших военных, они задействовали своих посредников, с тем чтобы переговоры прошли.

Мы всегда заявляли, что готовы к переговорам. Но не к переговорам с позиции силы и угрозы. Не к переговорам под давлением.

Американцы [сначала] направили план переговоров из 15 пунктов. Именно когда мы продолжали отбивать их атаку. И мы отвергли сразу их план из 15 пунктов. Мы не могли с ним согласиться. И потом сами американцы предложили через посредников, чтобы Иран разработал новый план. Мы разработали план из 10 пунктов. Наши посредники ответили, что американцы согласились с этим планом и этот план может стать основой для переговоров.

Так что на основании нашего плана мы начали и вступили в переговоры. Конечно же, Пакистан тут сыграл ключевую роль. Как страна, дружественная нам, с доброй волей, она помогла провести переговоры.

– Американцы ознакомились с нашими позициями и условиями. Они убедились, что путем проведения военной операции не могут нас сломать. У нас четко обозначены красные линии, от которых отступать никогда не собираемся.

Как полноправные члены договора о нераспространении ядерного оружия, мы должны пользоваться всеми своими правами, вытекающими из того договора, в частности на мирный атом. Это факт. Дальнейший ход событий, перспективы переговоров, урегулирования зависят от воли американцев.

Если они хотят провести тот сценарий, о котором говорит Трамп, а именно блокаду, они позже поймут, с чем столкнутся. Трамп говорил, что 100% американских требований должны быть удовлетворены в ходе переговоров. Он недоволен даже уровнем в 95%.

Так не пойдет. Трамп говорит, что мы должны согласовать в ходе переговоров то, что он нам диктует. Это не называется «переговоры». Переговоры означают, что люди должны достичь справедливого компромисса на основании позиции «выигрыш – выигрыш». А того, чего Трамп не достиг в ходе войны, он уже не сможет достичь в ходе переговоров.

– Россия дружественная нам страна. Вы знаете, что у нас постоянные консультации с российскими властями. Наши контакты на высоком и самом высшем уровне продолжаются. Мы готовы слушать ваши инициативы. И конечно же, будем рассматривать разные инициативы российских коллег. Признательны Российской Федерации за ту роль, которую до сих пор она играла.

– На самом деле мы убеждены, что у Европы нет должной роли сейчас в этих эпизодах. И по вопросам СВПД они действительно не сработали должным образом. Помните, что мы даже заявили, что готовы продлить договоренности с европейцами. Они говорили, что иранцы должны соблюдать свои обязательства в рамках договоренностей. Мы говорили: «Хорошо, мы будем соблюдать свои обязательства. А вы что будете делать? Почему не можете снять санкции?» Они отвечали, что действительно у них нет роли в плане снятия санкций. Якобы Иран должен был согласовать этот вопрос с американцами. Так что мы считаем, что у европейцев нет особой роли в этом конфликте.

Честно говоря, мы всегда хотели, чтобы у Европы в целом была сильная и независимая позиция по этим вопросам. Потому что мы глубоко убеждены, что на мировом уровне должна работать плюралистическая система. Мы хотели, чтобы Европа сыграла свою независимую роль.

Мы наблюдаем в вопросе войны некую автономию в Европе сейчас. Надеемся, что им удастся усилить хотя бы минимальный уровень независимости. Чтобы, как и прежде, не идти на поводу у американцев.

– Насчет разведданных это не соответствует действительности. Признали это и на Западе – это неправда. У нас заранее были разработаны определенные контракты с российскими коллегами. Контракты, которые были подписаны еще заблаговременно до этой войны, никак не связаны с этой войной. Они действуют и реализуются на практике сейчас. А то, что Россия конкретно на этой войне оказывает военную поддержку, – это не так.

– Мы, как и прежде, заявляем, что не хотим конфликта между какими-либо сторонами. Мы сторонники устойчивого мира по всему миру. Но мы понимаем, что Зеленский все время пытается на кого-то сваливать свои слабые стороны. Подобные поездки никак не повлияют на нашу волю.

«Мы не будем сидеть сложа руки»

– Верховный лидер в своем последнем послании обозначил четко: «Мы сторонники добрососедских и хороших, добрых отношений со всеми соседними государствами». Но у американцев издавна была ложная идея. Они хотели разместить военные базы в странах, соседствующих с Ираном, думая, что Иран их, если что, атаковать не будет. Их представления оказались провальными.

И ведь заблаговременно мы предупреждали всех руководителей соседних стран: «Конкретно с вами, арабскими странами, мы не хотим воевать. Мы хотим развивать двусторонние отношения. Но мы предупреждаем, что, если с баз, размещенных на ваших территориях, будут исходить какие-то атаки и угрозы, мы нанесем ответный удар по ним». Правильная логика? С территории соседних нам государств наносят удары, наших граждан убивают. Мы будем сидеть сложа руки и говорить, что это не они? Нет, так не пойдет.

Наши действия, ответные меры были совершенно правильными. Наш курс сейчас заключается в развитии отношений с соседними государствами. Эти ответные меры и атаки – это не атаки на соседние государства. Это атаки на американские военные базы. Даже руководители соседних государств говорят, что эти военные базы не в их руках, что американцы контролируют эти военные базы. Так что мы били не по соседям, а по американским базам.

Наши соседи наконец пришли к пониманию, что «арендованная» ими у американцев «безопасность» не может им все время быть полезной. Они могут спросить американцев: «Почему вы не смогли обеспечить нам безопасность?» Ведь их военные базы стали, по сути, мишенью, угрозой региону. И данный инцидент открывает возможность для разработки новой архитектуры безопасности. На основании региональных сил и потенциала надо разработать новую архитектуру безопасности с участием стран.

А наши ответные удары в регионе – это следствие присутствия там внешних сил. Мы понимаем, что соседние с нами государства либо не смогли, либо им не удалось как-то договориться с ними, этими внешними силами. И они позволяли им разместить военные базы на своих территориях. На данный момент пришло время, чтобы внерегиональные силы покинули регион.

– Они даже освободили Россию (генлицензия от 11 марта закончилась 12 апреля для нефти, загруженной в прошлом марте, а 18 апреля была выдана новая, до 17 мая – для загруженной до 17 апреля. – «Ведомости») от подобных ограничительных мер. То есть и вас, и нас.

Причина понятна. Трамп приложил максимум усилий, чтобы сдерживать повышение стоимости нефти. В конце каждой недели американцы повышали ставки войны, усиливали свои атаки. Нефть дорожала. И они решили сделать так, чтобы своими твитами успокоить энергорынки. Освободили нас и Россию от ограничительных мер. Хотя до этого наш министр нефти подтвердил, что мы и так продаем нефть, а стоимость продажи определяли сами. Американцы в психологической войне хотели сыграть эту карту для энергорынков.

– Ложь работает до определенной точки. У нас в учебниках по литературе была такая история – про чабана и волков...

– До определенного уровня это работает. Но потом народ понимает, что он врет. Даже если уже правду скажет, народ верить не будет. И вот у Трампа такая ситуация сейчас. Понимаете, в самих США народ уже действительно смеется над этим. Это смехотворно в основном. Конечно же, Трамп просто настроение поднимает у определенных людей своими шутками.

«Помешали нам совсем чуть-чуть»

– Мы договорились на 1 апреля текущего года подписать исполнительный контракт реализации этих железных дорог. Они развязали войну, и из-за этой войны не удалось провести этот план. Но война не заставит нас совсем отложить этот план. В этом году, мы надеемся, исполнительную часть контракта мы могли бы реализовать. Помешали нам совсем чуть-чуть, но не мешают в целом, чтобы в дальнейшем действовать, чтобы мощно реализовать этот проект.

– Войны и военная напряженность в любом регионе, естественно, могут влиять на эффективность логистических цепочек. Это влияние обычно проявляется в виде увеличения транспортных и страховых издержек, изменений в традиционных транзитных маршрутах и снижения предсказуемости сроков доставки товаров.

В экономических отношениях между Ираном и Россией, несмотря на расширение сотрудничества, геополитическая обстановка и временные ограничения, вызванные текущей ситуацией, могут частично замедлить или увеличить издержки. Однако в обеих странах преобладает мнение, что эти условия не означают остановку роста торговли, а, скорее, подчеркивают необходимость адаптации и перепроектирования логистической инфраструктуры и маршрутов.

В этом контексте основное внимание уделяется укреплению МТК «Север – Юг», который может способствовать развитию торговли между двумя странами более активно, чем раньше, за счет объединения железнодорожных, автомобильных и морских путей. Кроме того, развитие портов, а также расширение финансовых механизмов на основе национальных валют и двустороннее банковское сотрудничество являются одними из ключевых инструментов повышения устойчивости торговли.

– Война, безусловно, повлияла на сроки реализации различных проектов, включая проект строительства железной дороги на участке Решт – Астара, но соответствующая переписка и последующие действия уже ведутся, и я надеюсь, что в ближайшем будущем мы перейдем к этапу строительства, подписав контракт на реализацию проекта.

Проект продвигается лидерами двух стран, и его реализация является одним из главных приоритетов экономических отношений между двумя странами. Стоит отметить, что коридор «Север – Юг» не ограничивается упомянутым железнодорожным маршрутом. Этот коридор имеет три ветви – восточную, среднюю (каспийскую) и западную. Торговля и транзит осуществляются по всем трем ветвям.

Конечно, ослабление логистики влияет на торговый процесс между двумя странами, но мы стараемся повысить нашу устойчивость к геополитическим событиям и санкциям путем диверсификации торговых маршрутов. Средний маршрут – через Каспийское море – обладает большим потенциалом для содействия этой диверсификации, и нам необходимы совместные инвестиции для развития флота и инфраструктуры.

Недавний опыт показал, что внешнее давление не обязательно приводит к снижению объемов торговли, а, скорее, подталкивает ее к более устойчивым, регионально ориентированным направлениям, основанным на сотрудничестве в рамках таких структур, как Евразийский экономический союз.

– Исламская Республика Иран имеет право на мирное использование ядерной энергии в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия, и иранские власти планируют будущее в рамках этого договора.

– Бушерская атомная электростанция функционирует благодаря усилиям иранских специалистов и сотрудничеству с российскими специалистами, некоторые из которых до сих пор находятся на месте.

– Мирное ядерное сотрудничество между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией, основанное на соглашении о стратегическом партнерстве между двумя странами, имеет 20-летнюю перспективу. А соглашения по атомной электростанции в Хормозгане и малым электростанциям рассматриваются в долгосрочной перспективе.

– Что касается ирано-российского сотрудничества в области газа, следует отметить, что азербайджанский маршрут в настоящее время является наиболее реалистичным и готовым вариантом для развития обменов и расширения газотранспортных мощностей.

Благодаря наличию коммуникационной инфраструктуры, опыту эксплуатации и географической близости этот маршрут имеет более высокий уровень технической и политической реализации и может выступать в качестве основной оси энергетического сотрудничества между Ираном и Россией в форме трехсторонних или двусторонних соглашений.

Кроме того, с технической точки зрения возможны и альтернативные маршруты. В целом маршрут Россия – Азербайджан – Иран по-прежнему считается наиболее практичным и надежным вариантом для развития ирано-российского газового сотрудничества в нынешней ситуации.

– Что касается финансирования и реализации проекта газопровода, наиболее вероятными моделями являются гибридные модели, т. е. участие крупных российских энергетических компаний наряду с двусторонними механизмами расчетов или использованием национальных валют.

– Генеральные подрядчики обычно выбираются из числа крупных инфраструктурных и энергетических компаний двух стран, а в некоторых секторах существует возможность использования сторонних региональных подрядчиков.